Академия избранных Мраком. Поддельная адептка - Журавликова Наталия - Страница 5

В дверях сталкиваюсь с Эльной.

– Ты не закрыла дверь, – шипит она.

– Потому что ты сперла мой ключ, – спокойно отвечаю, продолжая свой путь.

Фелиндрикс надежно спрятан в рюкзаке. Мы идем в кастелянную за барахлишком, а потом нужно в библиотеку. Это уже в учебный корпус.

Благодаря переписке с Ларией, я многое знаю о внутренних распорядках Мракендарра, поэтому порядок действий мне известен. Осталось только понять маршрут.

Чтобы попасть в кастелянную, надо выйти на улицу, проследовать к заднему, служебному входу в общежитие и спуститься в подвал, где моему взгляду открывается неожиданно светлый и просторный коридор. За стойкой недовольная служащая, крепко сбитая, с заостренными орочьими ушами и крупными зубами с неровным прикусом. Она выдает три комплекта одежды моего размера.

– Примерить можно? – на всякий случай спрашиваю.

– Нет, – рычит женщина, – не то мы до вечера провозимся. Завтрашнего. Бери и проваливай. Хотя нет, распишись за текстолет. Вот тут.

Тычет заскорузлым пальцем с расслоенным ногтем в грязную тетрадку, заляпанную желто-коричневыми чайными пятнами. Послушно вывожу свое имя напротив инвентарного номера.

Полуорчанка выдает мне перехваченную веревкой коробку с текстолетом. От Ларии я знаю, что это такое. Продвинутое, новомодное устройство, которое используют пока только в учебных заведениях и больших организациях вроде министерств.

Выглядит текстолет или текс, как его называют студенты, похоже на овальный шероховатый камень, полупрозрачный, синий и чуть теплый. Одна из его поверхностей отполирована до блеска. На ней появляется текст сообщения. Чтобы его передать, нужно произнести заклинание, назвать номер текстолета адресата, а затем надиктовать.

Когда на текс приходит сообщение, он нагревается сильнее и вибрирует.

Это своеобразный поводок для студентов, чтобы они всегда были на связи. Крепится при помощи карабина на рюкзак или одежду.

На текс отправляются сообщения из деканата или ректората, а также изменения в расписании и прочая информация.

– У меня вчера ключ украли, – говорю я кастелянше, – к кому обратиться с заявлением?

– К небесам, чтобы разума дали, – грубит полуорчанка, у них это в крови, – а потом к администратору общежития. Штраф придется заплатить.

– Большой? – вздыхаю я.

– Половину первой стипендии. Все, иди, у меня очередь.

И правда, подтягиваются новые желающие обзавестись форменной одеждой и средством связи.

Досадую на свою мерзкую соседку, укравшую мои вещи, и на себя, что попалась.

Да, мне бы самой проявить бдительность. Стащить одежду и оставить новичка голышом – известная студенческая забава во всех мирах. Но кто мог подумать, что это случится вот так сразу?

Нет, я пока что не стану обращаться к администратору. Попробую в последний раз достучаться до Эльны. Возможно, сразу по черепушке.

2.3

Комната закрыта, Эльны нет.

– Вот мы и застряли, Филечка, – бурчу себе под нос. В ближайшее время надо что-то решать с ключом.

Эта проблема зудит, вгрызаясь под череп, так что в голове начинает гудеть. Ладони потеют, становятся липкими и холодными.

Общежитие давит на меня.

Невольно закрадываются мысли – не зря ли я все это делаю?

А что, если и правда Лария просто стала взрослой, завела новые знакомства и наша с ней дружба кажется ей теперь наивной и ненужной? Мы просто изжили себя как подруги!

Горло перехватывает, во рту противный горький привкус. Только сейчас накатывает ощущение неотвратимости. Нужно ли было так рваться в этот враждебный мне Мракендарр, преодолевая преграды? Строго говоря, я ведь не имею права здесь находиться, и кажется это место чует во мне самозванку. Злобно щерится, смыкая вокруг плотное кольцо неприятностей, грозясь расплющить дерзкую букашку, что посмела просочиться в ряды “не отверженных, а избранных”.

Ведь на выпускном тестировании в школе на меня едва-едва срабатывал определитель магии. Условно мне приписали первый уровень. Так называемый “штрих”. Это значит, магия слегка пульсирует, обозначая слабый и почти нежизнеспособный эфирей. Мне даже до второго уровня, при котором можно сделать карьеру бытовика, все равно что Фелиндриксу с его самодельными крылышками до стаи лебедей.

Ощущаю такое бессилие, что хочется биться лбом о запертую дверь. Прячу лицо в ворохе одежды, которую прижимаю к груди.

В рюкзаке ворочается Филя. Он чувствует мое состояние. Не знаю, переживает ли за меня кукольное сердце, а точнее, сердечник. Мне кажется, этот малыш способен на привязанность и эмоции. Но наверняка никто этого утверждать не может. Даже я. Поэтому просто буду верить в то, что мне нравится.

Навязчиво дергает что-то внутри рюкзака. В коридоре все еще пусто, поэтому я выпускаю кроху. Филя жестами просит его опустить на пол. Ставлю куклу на ножки.

Фелиндрикс подпрыгивает и расправляет игрушечные крылышки, они позволяют ему зависнуть на уровне замочной скважины. Помощник показывает лапкой на нее, потом кивает на выход с этажа. После колотит по скважине.

– Я знаю, что надо сходить за ключом, Фелиндрикс, – вздыхаю, – но эта стерва, моя соседка, украла его, так что мне некуда идти.

Филя бьет себя по высокому лбу и вновь кивает на выход.

– Что? Ты сам справишься?

Он складывает ручки на груди, изображая превосходство.

– И как я тебя отпущу? – не соглашаюсь на авантюру. – Тебя кто-нибудь может заметить! А я не собираюсь выдавать своего фамильяра. Да и где ты возьмешь второй ключ?

Филя расправляет свою челку так,чтобы она повисла прядями по обеим сторонам мордочки. Наклоняет голову, глядя исподлобья и смешно прохаживается, подражая Эльне. Не могу удержаться от смеха, но понимаю главное.

– Ты что, собираешься стащить ключ у соседки-ведьмы?

Филя кивает.

– Не очень-то это благоразумно и совершенно незаконно, – говорю задумчиво, – но она заслужила. Только не попадись!

Фелиндрикс вытягивается в струнку. Со вздохом я сдаюсь, подхватываю фамильяра подмышку, иду с ним туда, где по моим расчетам должна находиться Эльна. Она позавтракала позже, так что сейчас наверняка тоже получает форму и текс.

Я как гончая иду по следу зверя. В крови распылен азарт, он разбегается по венам и гонит вперед.

Очередь в кастелянную растянулась хвостом по коридору. Черные локоны Эльны маячат ближе к середине.

– Слишком много народу, – бормочу я, – нет, все отменяется, Филя.

Резко разворачиваюсь, чтобы сбежать, пока меня не заметили. И тут же падаю, словив подножку.

– Наша чудила в своем репертуаре! – язвительно и торжествующе восклицает у меня над головой Керейна. – Ноги не держат? Или в косичку заплелись?

– Для косички их должно быть три, – внутри вибрирует гнев, требуя выхода, но я стараюсь не вестись на провокацию, поднимаюсь и смотрю на подлую задиру, – как тебя с такими знаниями с курса на курс переводят?

Разумеется, она не одна. Из-за спины сливоголовой выглядывают две ее фанатки.

А позади меня слышится гул, будто рой пчел проснулся. Очередь оживленно обсуждает забавную сценку.

– Ты меня раздражаешь, – капризно морщится звезда факультета, – на твоем месте я бы себе нашла тряпочку и молчала в нее до конца года.

– У меня где-то завалялась, – киваю, чувствуя, как ноет ушибленное колено, – мне без надобности, а тебе могу подарить.

Форма лежит на полу. Наклоняюсь, чтобы поднять, но Керейна успевает поставить ногу в центр фиолетовой плиссированной юбки. Я дергаю, слышится треск ткани.

Подружки Керейны весело хохочут, а я совершаю яростный рывок. Ткань расползается. В прорехе застревает острый каблук туфельки Керейны. И это играет против нее.

С пронзительным визгом она падает, размахивая руками, будто пытается взлететь. Но это не помогает. Соприкосновения ее спины с полом не избежать.

И только тогда я понимаю, что нигде не вижу Фелиндрикса.

2.4

– Помогите! На меня напали! – Керейна картинно изгибается на полу, показывая, как ей плохо. Волосы разметались цветной волной, юбка чуть задралась, обнажая красивые коленки но ровно на сколько позволяют приличия.