Альфа волк (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 98

Я застонала в ответ на его прикосновения, призывая зверя внутри него поиграть со мной, и потянулась к его поясу и просунула руку под него.

Мои пальцы нащупали его твердый член, а его язык прошелся по моему, его клыки впились в мои губы с самым восхитительным обещанием того, что должно произойти.

Я отпрянула назад со стоном, когда его рука переместилась под майку и залезла под лифчик, а его пальцы нашли мой сосок и потянули за него так, что я застонала от желания.

Как только я наклонила голову в сторону, его клыки вонзились в мою шею, и я застонала еще громче, когда начала нащупывать рукой его толстый член, а он застонал от нужды и тоски.

Я едва обратила внимание на звук отпираемой двери, но тут же распахнула глаза, когда дверь открылась настежь, и мой взгляд остановился на Гастингсе.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он, его невинные маленькие глазки расширились от шока, а Кейн замер, вытащив из меня свои зубы и отступив назад настолько, чтобы посмотреть мне в глаза с ужасом, наполняющим его взгляд.

— Возможно, я ударила этого stronzo по лицу, — соврала я, вытаскивая руку из штанов Кейна и оставляя его бедный член твердым и жаждущим. — И этот сукин сын меня укусил.

— Ты не контролировала себя, Двенадцать, — прорычал Кейн, быстро сообразив, что к чему, и убрал руку из-под моей майки, пока Гастингс еще не мог видеть, что именно мы делаем.

Когда он отступил назад, мой обзор Гастингса был перекрыт, и я ухмыльнулась боссу, радуясь тому, что едва не попалась, прежде чем обойти его и поспешить к Гастингсу.

— Разве ему позволено так поступать со мной? — потребовала я, глядя на своего маленького хориста, и, черт возьми, мне показалось, что я чуть ли не плачу.

— Ну… да, если заключенный нападает на одного из нас, мы можем использовать наши дары Ордена, чтобы защитить себя, — объяснил Гастингс, бросив на меня сочувственный взгляд. — Так что, может, не стоит бить его в следующий раз, и ему не придется.

Я вздохнула, соглашаясь, и Гастингс бросил на меня жалостливый взгляд, после чего протянул руку, чтобы залечить укус.

— Начальница решила, что будет неплохо, если я буду присутствовать на этих занятиях, — пояснил Гастингс, когда Кейн, обойдя стол, вернулся на свое место и с раздраженным рыком уселся на него. Готова поспорить, что его член все еще был твердым, и стол был единственным, что скрывало улику на данный момент.

— Хорошо, — согласился Кейн. — Иди и возьми стул из другой комнаты. И в следующий раз стучи, а не отпирай закрытую дверь. Если бы ты вошел на несколько минут раньше, она бы уже была на грани помешательства и могла бы убежать.

— Да, сэр, — согласился Гастингс, прежде чем выйти из комнаты в поисках стула.

— Или несколькими минутами позже, и он мог бы обнаружить тебя глубоко во мне, — вздохнула я, опускаясь в кресло и снова поправляя его.

Потянувших, чтобы поймать каплю своей крови из уголка рта Кейна, когда он зарычал, и зажала ее между губами с дразнящей улыбкой.

Я отстранилась, когда из коридора послышались шаги Гастингса, плотно прижалась к столу и отшвырнула ботинок под стол.

— Я как раз собирался закончить проверку прогресса Двенадцать, — сказал Кейн, доставая из кармана Атлас и включая его. — И нам нужно определить, в каких областях ей следует совершенствоваться.

— Я могу быть более щедрой, — предложила я, наклоняясь вперед и поднимая ногу под столом, чтобы положить ее на колено Кейна. Он вздрогнул от этого прикосновения, но не смог ничего сделать, чтобы остановить меня, так как я просунула ногу между его бедрами и почти легла на стуле, пальцами лаская его член.

— Ну и как? — спросил Гастингс.

— Я думаю, что делаю недостаточно минетов. Я довольно эгоистичная любовница, мне всегда хочется почувствовать член глубоко внутри себя, а не возиться с прелюдией, понимаешь?

Гастингс прочистил горло, и Кейн зарычал.

— Ложь, — твердо сказал Кейн.

— Ты думаешь, я лгу? — невинно спросила я. — Ты думаешь, я втайне люблю сосать…

— Я думаю, что нам нужно поработать над твоей склонностью искажать правду, — громко сказал Кейн, прервав меня.

— Но где же в жизни веселье без прикрас? — поддразнила я. — Кроме того, все лгут. Наверняка у тебя в шкафу есть несколько грязных секретов, не так ли, босс? — При этих словах я провела пальцами по твердому гребню его члена, и он захрипел.

Гастингс, казалось, ничего не заметил, сидел и кивал головой, словно принимая все это к сведению и обдумывая.

— Может быть, мы могли бы устроить так, чтобы у тебя в комнате было немного материалов для чтения? Это поможет умерить твой аппетит к развлечениям. Я знаю, что обычно мы не разрешаем заключенным брать из библиотеки больше одной книги за раз, но с твоей любовью к чтению…

— Какая любовь к чтению? — перебил Кейн. — Она сказала мне, что ненавидит старые книги.

— Тогда почему ты согласился поручить ей работу в библиотеке? — в замешательстве спросил Гастингс, и я откинулась на стуле, смеясь так, будто все это было большой шуткой, в то время как Кейн снова сузил свой подозрительный взгляд на меня. К черту.

— Несколько книг в моей комнате было бы здорово, ragazzo del coro⁶⁸, — сказала я с теплой улыбкой Гастингсу, обводя ногой причиндалы Кейна, чтобы он окончательно отвлекся от этой темы. Еще один день, и я буду далеко.

— Ты только что сказала мне, что ненавидишь книги, хотя хотела бы работать в библиотеке? — спросил Кейн, его взгляд был пронизывающим.

— Если бы я сказала, что люблю их, ты бы назло дал мне что-нибудь другое, — ответила я, пожав плечами, надеясь, что он предположил, что мое сердце колотится из-за того, что я делаю с ним под столом, а не из-за реальной подозрительной причины о том, почему я хотела получить работу в библиотеке.

— Это потому, что ты здесь не для того, чтобы развлекаться. Ты здесь, чтобы быть наказанной, — прорычал Кейн.

— Принято к сведению, — ответила я. — Я плохая девочка. Я постараюсь об этом не забывать.

— Ну… ничего страшного не произошло, — вклинился Гастингс, слегка улыбнувшись, что говорит о том, что он на моей стороне.

Кейн хмыкнул, словно не соглашаясь, но и не стал настаивать на своем.

— Почему бы тебе не рассказать нам что-нибудь реальное? — спросил Кейн. — Докажи, что ты на это способна.

Я поджала губы, размышляя над этим, и мне в голову пришла безумная, глупая, но скорее всего, безумная мысль. После сегодняшнего дня я больше никогда не увижу Мейсона Кейна. Я прокляла его своими дарами и собиралась уйти в ночи, оставив его на произвол судьбы. Но что, если мне не придется этого делать? Что, если я скажу ему, где он сможет найти меня, когда я уйду отсюда? Что он смог бы найти, если захочет, когда меня здесь не будет? То есть я по-прежнему ненавидела его, но должна была признать, что между нами что-то изменилось, и, как бы странно это ни было, мне не нравилась мысль о том, что я больше никогда его не увижу.

— Я скучаю по полнолуниям в кругу семьи, — честно призналась я, убирая ногу с колен Кейна и откидываясь на стуле. Я хотела, чтобы он услышал каждое слово, на всякий случай, и ему не нужно было, чтобы я его отвлекала.

— Раз в месяц мы собирались вместе и устраивали гонки вокруг крепости Оскура. Там есть гора под названием Лупа, и мы взбирались по крутым тропинкам в облике Волков, а над головой летал Штормовой Дракон, и мы добирались до прекрасного озера на полпути вверх, где лунный свет отражался в серебристой глади воды. Когда я выберусь отсюда, это будет первое, что я сделаю, как только луна снова станет полной. Я помчусь на гору с тысячей Волков Оскура за спиной, пока все они воют о возвращении своей королевы.

Я усмехнулась, когда они оба вняли моему рассказу, а Кейн предложил мне что-то похожее на улыбку, чего я никогда от него не получала.

Это было лучшее, что я могла для него сделать. Неважно, расскажет ли он эту историю ФБР. Вся эта гора и земля вокруг нее на многие мили принадлежали Оскура. Они не могли прийти на эту землю без соответствующего ордера, а если бы получили ордер, то наши шпионы в их рядах предупредили бы нас об этом задолго до того, как они приблизились бы ко мне.