Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ) - Грасс Елена - Страница 8

Люди начинают оглядываться на нас, и я незаметно одёргиваю её за руку, чтобы она замолчала.

— Ничего не было, — смотрит пристально только на меня муж и разговаривает со мной так, словно рядом нет посторонних людей. — Лада, пока ничего не было. Скажи, что я тебе действительно нужен, и мы поедем домой, — голос моего мужа становится мягче. — Только скажи это! И дальше никого не будет. Только ты и я, и, повторяю, других не будет никогда, — кивает без стеснения в сторону спутницы, так похожей на меня.

Девушка молчит, хмурит брови, теребя в руках салфетку.

Ей неприятно, но почему-то она не встаёт и не уходит, продолжая наблюдать за нашим спокойным общением, где нет ругани и взаимных обвинений.

Возможно, просто растерялась.

Злости нет теперь. Равнодушие только.

— Алиска дома ждёт. Мама с ней осталась. Мне пора. — пропускаю мимо ушей слезливую речь, вытаскиваю телефон. — Алло, такси?

— Не надо такси. Поехали домой, — бросает несколько купюр на столик и, не попрощавшись со своей спутницей, удаляется.

— Простите, — выдавливает мне девушка, словно оправдываясь, когда я собираюсь уйти.

— Ну, он был без кольца, так что… Не в паспорт же ему заглядывать, — улыбаюсь.

— Я действительно не знала… — киваю и ухожу.

Выходя из ресторана, ищу глазами машину. Её трудно не заметить. Она действительно производит впечатление.

— Она тебе никого не напомнила? — усмехается.

— Она не я, даже если мы похожи.

— Вот в том то и проблема… А как хотелось бы.

— Илья, надо искать не похожую, а надо искать свою. Понимаешь, о чём я? — пытаюсь до него достучатся. — Давай разведёмся, и у тебя появится такой шанс.

— Нет, — отрезает.

Вспоминаю встречу со Смирновым и желая проверить, врал он или нет, обхожу пару раз вокруг машины.

В темноте вижу пару хороших царапин на бампере. Я знаю, откуда они, но хочу от него услышать, что произошло.

— Ты чего? — настораживается, наблюдает за моими действиями.

— Ничего, — пожимаю плечами, кутаюсь в пальто.

Ветер пронизывает практически насквозь. Трясёт то ли от холода, то ли от возмущения.

— А почему тогда ты так разглядываешь машину? — продолжает приставать.

— А что это такое? — делаю вид, что ничего не знаю и показываю на царапины. — Показалось или тебя поцарапали?

— А, это… Да, так случилось, — расслабляется. — Нет… Это не меня, это я поцарапал.

— Когда?

— На днях.

— Ты мне ничего не говорил.

— Не придал значение. Расстраивать не хотел, а то ты уж слишком реагируешь ревностно на всё, что связано с этой машиной. Ладно, да какая, собственно, разница, это же всего лишь железяка!

— Эта железяка стоит уйму денег. А ещё и кредитных! Страховка, надеюсь, покроет этот ремонт и возместить ущерб? — захожу издалека.

— Да, — врёт, скрывая того, что уехал с места ДТП.

— Трус, — срывается с языка. — Ты покинул место аварии! — поворачиваюсь к нему и признаюсь, что знаю об этом.

— Откуда ты знаешь? — замирает в шоке.

— Знаю! Ты идиот?! — всё-таки не сдерживаю свои эмоции и говорю то, что думаю. — Ты что, не понимаешь, что тебя лишат прав! Кроме того, если это будет не страховой случай, а это куча денег из нашего бюджета. Ты представляешь хоть, сколько нам придётся отдать на ремонт двух машин? Про банк я вообще молчу уже!

— Хватит орать! Прекрати устраивать истерику! — замолкает на мгновение, — значит, они нашли меня, — лицо Ильи меняется с удивлённого до растерянного.

Муж явно был уверен, что никто его не найдёт в большом городе, но он не учёл ответственность и добропорядочность людей.

Илья начинает материться, не сдерживая свои эмоции злости, и теперь уже, полагаю, страха.

— Хреново дело, — теперь уже не так уверен в себя, как в ресторане, — садись в машину.

— Ты выпил. Я не поеду с тобой, если ты будешь за рулём. Ты, Илья, вообще без тормозов последнее время стал, — отказываюсь сесть в машину.

— Не пори ерунду! Это всего лишь стопка!

— Вызывай трезвого водителя, или я еду на такси.

— Хорошо! — бесится, но делает то, что я говорю.

До дома доезжаем в тишине.

Пока мы едем, я рассуждаю о том, что совершенно точно мне самой придётся теперь принимать решение за нас обоих и разрушить то, что мы по глупости своей пытались сохранить.

Замок этот под названием «брак» был из песка. Чуть посильнее ветер дунул, и развалился он.

— Погоди, не уходи, — смотрит на меня.

Илья рассчитывается с водителем и тот покидает машину.

— Лада, — блокирует мою дверь, не позволяя выйти. — Скажи, как мне угодить тебе, чтобы ты была счастлива со мной?

— Никак. Мне не надо угождать. Мне надо только помочь.

— Скажи в чём, я готов, — думает, что я о сохранении наших отношений, а я ровно наоборот.

— Илья, ты сам-то не понимаешь, что не осталось ничего? Сначала было неплохо, я бы даже сама сказала, хорошо. Но потом… Надо признаться, что не вывезли мы нашу семью. Посмотри, как тебя раздражает даже собственная дочь. Зачем тебе нужен этот брак? Ты же сам несчастлив в нём. Ну дураки, поженились, молодые, без царя в голове, но дальше то, сейчас ты что, не видишь очевидного?

— Ты из-за машины всё-таки так закусилась на меня тогда? Простить не можешь, что я сделал, как хотел, не учитывая твоего мнения? — ищет первопричины.

— Дело не только в ней. Только получается, я твоё мнение должна учитывать, а ты моё не очень. Вообще, не понимаю, зачем я уговариваю тебя… Ради ребёнка хочу отношения сохранить.

— И я хочу. Но кроме этого я тебя люблю.

— Настолько сильно любишь, что пошёл с другой в ресторан? — усмехаюсь без обиды.

— Я хотел понять, смогу ли я быть с другой женщиной. Сравнить, в конце концов! А то как привязанный возле тебя! А ты, как рыба холодная, хотя раньше такой не была.

— Так дай мне развод и будешь греться рядом с другой, — смотрю на него с вызовом и цепляюсь за возможность.

— Не могу…

— У меня ощущение, что дело не только в любви. Верно? Есть ещё кое-что? — догадываюсь, и он кивает. — Ты можешь толком объяснить?! — раздражаюсь.

— Хорошо. Действительно, это же не тайна мадридского двора. Наш брак договорной.

— Да поняла я уже давно. Разве это секрет, — пожимаю плечами.

— Только ты не всё знаешь. Я знаю больше. Если ты- уйдёшь от меня, к предкам вернёшься, в шоколаде останешься, а я, если разведусь с тобой буду в полном дерьме, — сердится. — Удачно твой папаша подсуетился.

— Яснее!

— Когда мы с тобой расписывались, мои предки были банкротами. Это если о деньгах. Но у них было несколько знаний, вполне привлекательных для бизнеса твоего отца. Ты, например, знала об этом? — смотрит выжидающе.

— Нет, — не вру.

— Так вот, твой отец видел меня не только как перспективного парня, — показывает пальцами кавычки на словах «перспективного парня», — но и перспективу приобрести то, что он так давно хотел. Папаша твой скупил все здания по дешёвке у моих. А мои предки, в свою очередь, желая и мне обеспечить уверенное будущее, чтобы подстраховаться, договорились с ним, что он выдаст тебя за меня. И плюс должность в филиале, когда тот откроется. Ну вот, всё договорённости выполнены, и работает вполне неплохо, но ты планируешь всё изменить. Папаше твоему я буду не нужен уже, но вы поимели все плюшки. Не находишь это несправедливым, а, Лада?

Пока ещё не сразу могу поверить в то, что мой отец так поступил со мной.

В голове крутится воспоминание, как Илья упорно ухаживал, не оставляя меня одну, и как отец с мамой убеждали меня, что только с ним я смогу быть счастлива.

Я-то тогда полагала, что это любовь Ильи и забота близких, а всё оказалось банальнее: деньги. И каждому из них не было до меня никакого дела. Я была лишь разменной монетой. Ну ладно, поняла бы, когда чужие так поступают, но свои…

— Да пойми ты меня! — злится, — я не готов столько лет коту под хвост спустить! Отец твой обещать обещает, но я точно знаю, что он не простит мне, если я разведусь с тобой.