Меченый. Огонь наших сердец (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 4

В общем, пока старые АПЛ продолжали числиться в составе флота, просто им в походы выходить запретили. В случае чего они и от причала бахнуть вполне смогут, а шансы пойти ко дну или словить какую-то радиационную аварию, стоя на базе, куда меньше, как ни крути.

— Переделать в большую автоматическую мега-торпеду камикадзе, — понимания мое предложение явно не нашло, поэтому пришлось пояснять. — Сделать так, чтобы подлодка могла идти по заданному маршруту сама, без участия команды, и снять вообще всех моряков с нее. Вместо торпед вооружить одной здоровенной царь-бомбой на 100 или даже 200 мегатонн. В час Х дать внешнюю команду на погружение и движение по заданным координатам с подрывом в конкретной точке. У нас сейчас спутниковая группировка дает отличную точность в пределах сотни метров — можно придумать какую-то антенну, чтобы она иногда поднималась с глубины и уточняла свое место положение. Ну и в случае чего, неточность отлично компенсируется мощностью заряда…

Предложение генсека оказалось для военных полной неожиданностью. Там явно от обычно «мирного» Горбачева, который ратует за прагматический подход, сокращение военных расходов и снижение мирового напряжения — насчет последнего, конечно, совсем мимо, но присутствующие-то об этом не знали — не ожидали.

— Это будет сложно… — ответил осторожно адмирал Кпитанец, — не уверен, что подобная переделка будет проще, чем постройка специализированной… торпеды с нуля. Кроме того, точность… Под воду сигнал спутника не дойдет, антенна… Это очень сомнительно. Инерциальная же система без внешних корректировок может дать погрешность в сотни километров.

— Да и хрен с ним. Главное — чтобы от наших берегов такая дура отплыть успела, а там… — Я криво ухмыльнулся и махнул рукой, — компенсируем неточность мощностью заряда. А дальше вона цунами все сделает сама. Ну и в принципе у нас, если целиться в условный Нью-Йорк, в тех краях союзников нет, в какую бы сторону ни промахнулись — все равно получится неплохо…

— А гражданское население…

— Товарищи, то, что я предлагаю, — оружие сдерживания, которое нужно, чтобы его никогда не применять. А если его применяют, то о гражданском населении уже никто думать не будет, давайте не будем играть в святую невинность, — я еще раз оглядел собравшихся моряков. Да, сегодня обсуждали «морскую компоненту» ядерной триады, — враг в случае начала большой войны наше мирное население щадить не будет, я думаю, что мы в этом должны быть взаимны.

Есть полумифическая история о том, что якобы Сахаров — тот самый, который правозащитник и «совесть нации» — еще в 1950-х предлагал подобную идею, на соответствующем, понятное дело, уровне развития техники. И что якобы военные — а именно адмирал Фомин упоминается — тогда ответили, что мол они против мирного населения не воюют. Какая глупость, сейчас бы после событий Второй Мировой говорить, что военные против гражданских не воюют…

— Кхм… Я думаю, этот вопрос нужно со специалистами обсудить, насчет его технической реализуемости, я соберу совещание и подам докладную записку по его результатам. А пока предлагаю все же перейти к более насущным темам…

Из хорошего у нас закончила испытания новая-старая ракета Р-36 — та самая «Сатана», которую в миру знали как «Воеводу» — получившая добавочный индекс М2 и разделяющуюся боевую часть из восьми боеголовок по 800 кТн каждая. Дальность — 11000 километров, шахтное расположение, отличная защищенность, КВО в 500 метров, что по меркам тяжелой ядерной ракеты вполне достойный показатель. Короче говоря, тут нам желать чего-то лучшего было бы просто глупо.

Прямо сейчас на вооружение становился тот самый знаменитый железнодорожный ядерный комплекс, который своей мобильностью наводил потом ужас на западных стратегов. К середине 1988 года у нас уже было пять полков — по три пусковых установки каждый — и планировалось увеличить их количество еще вдвое.

А вот с морской твердотопливной ракетой — собственно, именно она и являлась главным предметом обсуждения на данном совещании — которой планировалось перевооружить наши «Акулы», все было далеко не так весело. «Барк» — он должен был увеличить дальность пуска ракет с подлодок 941 проекта до 10000 километров и позволить запускать ядерные приветы прямо из-подо льда — лететь никак не желал. Разработка затягивалась, испытания, проведенные весной, провалились, а у нас, меж тем, по плану — как я вот такие планы люблю, кто бы знал — уже в этом 1988 году первая подлодка должна была встать на завод для модернизации под новую ракету. То есть план был, АПЛ рекордных размеров была, а новой ракеты под нее не было. Прекрасно.

В нашей истории ракету так и не доделали, лодки списали по причине нехватки боезапаса — их производитель остался за границей в новом «независимом государстве» — а уже в нулевых для совсем других АПЛ совсем другие люди сделали совсем другую твердотопливную ракету, получившую название «Булава».

Ну и самое, наверное, главное в этом деле, если брать перспективу с горизонтом лет в 10–15, — гиперзвук.

— А что по «Бурлаку», товарищи? Опять неудача?

— Работаем, товарищ генеральный секретарь. 4 из 7 удачных пусков — это больше половины. Очень сложные технологии, такого еще никто никогда не делал.

«Бурлак» — это перспективная ракета морского базирования, способная лететь на скорости в 6 махов. Фактически — предок ставшего на вооружение через 30 лет «Циркона». Даже еще более сложная версия, предполагалось для запуска этой ракеты использовать обычный 533-мм торпедный аппарат, такое себе ультимативное оружие советских подводных лодок, которое «не контрится».

— Нужно лучше работать, сами видите, что творится в мире! — Я еще немного «накрутил хвосты» нашим самотопам, но без огоньку, если честно. Всем было понятно, что оружие это слишком сложное и слишком революционное, чтобы результат вышел быстро и без страданий.

Правда, тут нужно признать, что испытания других типов носителей проходили более успешно. «Бурлак» — это был подводный вариант ракеты «Метеорит», который одновременно разрабатывался и в наземном, и в воздушном исполнении, причем тема по воздушным ракетам была закрыта до меня, в 1984 году, и я, попав в этот мир, ее почти сразу возобновил. Тем более, что степень готовности там была очень высокой, и уже к 1990 году мне обещали воздушный и наземный вариант принять на вооружение. Фактически речь шла об аналоге «Кинжала» на чуть более низком техническом уровне, местные планировали заменить ее более тяжелой Х-55, но лично я считал, что это были параллельные системы, друг друга дополняющие, а не исключающие.

Ну и воздушную компоненту, конечно же, стоит упомянуть. Производство Ту-160 у нас вышло на пик, сбиралось 4 самолета в год, и наращивать темп еще сильнее никто не планировал. Уже имелось 15 бортов — включая предсерийные — и планировалось довести их число до 50 штук к концу 13-й пятилетки. Ту-22М3 в 1990 году на конвейере планировалось поменять на Ту-22М4, с новыми двигателями, улучшенным радарным комплексом и возможностью нести перспективные крылатые ракеты. Ту-95 продолжали модернизироваться, эти самолёты, как и их заокеанские аналоги В-52, еще лет 50 актуальности не потеряют, вероятно…

Ну и самое главное — стартовала работа по созданию нового «среднего бомбардировщика». То, что где-то в начале 00-х годов должно прийти на смену Ту-22. Наши авиаконструкторы получили, наконец, сведения по американским В-2 и рыли копытом в желании попробовать сделать советский аналог, только лучше, конечно. Как минимум, не такой дорогой — а так в целом то же самое: летающее крыло и технологии малозаметности. Я препятствовать не стал, все равно компетенции нарабатывать придется рано или поздно, от этого не уйдем, так что «Туполев» — ну а кто еще — свое задание получил. А выйдет ли что-то из этого? Будем посмотреть.