Альманах «Российский колокол» №1 2024 - Альманах - Страница 13

Фаорин кивнул:

– Да, это действительно хороший ключ, исключающий многие недоразумения. После того как установка перейдёт на второй уровень вибраций, говорящий о том, что включены все сорок девять Врат Земли, и мы войдём в контакт с Галактическим Сознанием Земли, Врата готовы для следования в любом из направлений и в те системы и галактики, где есть точно такие же Врата. Тогда мы должны встать с тобой, Мирридин, вот на этот постамент внутри установки. И, как ты помнишь, Мирридин, нам предстоит создать световое тело для путешествий во времени. Ведь мы уже имеем представление, куда нам надо, не так ли?

– Естественно! Нас ждёт Орион. К тому же мы окажемся включены во временную параллельность инкарнаций. Но нам именно это и надо. Ведь нам необходимо более полное общение с тем лицом, которое является параллельной инкарнацией известного нам существа. Нельзя быстро решить многомерную задачу, решая её только в одной плоскости – физической реальности. Жизненные проблемы «где-то там» могут слишком явно мешать нашим подопечным «здесь».

– О да, Мирридин, – ответил Фаорин. – Но вот сейчас уже включился второй режим, и мы входим в очерченный круг. Плотные энергии замыкают нас в своём пространстве, и мы должны почти единовременно успеть построить каждый своё световое тело, которое потом объединим.

Взлетев световым телом, напоминающим своими очертаниями летающую тарелку, Миррид и Фаорин оказались почти мгновенно над Землёй.

– Мне кажется, что мы проходим сейчас частоты где-то 2000 года. Я чувствую определённые вибрации тревоги, исходящие из Галактического Сознания планеты. Думаю, нас не зря притянуло сюда. Световые тела слишком чувствительны к разного рода катаклизмам и непредвиденным ситуациям и оказываются часто своевременно там, где требуется помощь, но, возможно, сработало и Галактическое Сознание планеты, осуществляющее контроль над всеми другими сознаниями. Ведь сознание одного существа, стоящего на Лестнице Восхождения выше нижестоящих, способно реагировать и осуществлять то, что предназначено и свойственно ему. Совершенствуя своё сознание, мы приближаемся к пониманию вышестоящего сознания…

Смотри, Мирридин, ты видишь эту орбитальную станцию, проплывающую почти под нами? Не кажется ли тебе, дружище, что именно здесь нужна наша помощь? Я вижу: специальный трос, крепящийся к станции, оторвался, и работающий вне станции человек медленно уплывает от неё. Ещё немного – и он погибнет в просторах Космоса.

Фаорин и Миррид, разделив общую мер-ка-бу на два сгустка энергии, медленно подплыв к человеку в скафандре, мягко взяли его с двух сторон за руки и приблизили к крышке люка станции. Человек медленно открыл глаза и, увидев светящиеся шары, кажется, не поверил своим глазам. Удивление и восторг светились в них. Разжав медленно губы, он произнёс:

– Ангелы. Это Ангелы.

Человек в скафандре вошёл на станцию, и друзья окружили его:

– Мы видели, тебя спасла летающая тарелка. На наших глазах она разъединилась на два шара, которые подплыли к тебе, и, возвратив тебя на станцию, шары вновь объединились в летающую тарелку, которая мгновенно исчезла в просторах Космоса.

– Это были Ангелы! – воскликнул спасённый. – Я это увидел чётко.

– Да нет же, мы тоже видели, это были летающая тарелка и огненные шары.

– А что тогда вот это? Видите?

С обеих сторон на рукавах скафандра виднелись прожжённые пятна, своей формой схожие с отпечатками рук.

– Этим скафандром уже нельзя пользоваться. Ещё немного, и ткань скафандра проплавилась бы насквозь.

– Я оставлю этот скафандр себе на память. Огненные крылья Ангелов издавали такой яркий и нестерпимый свет, что невозможно было открыть глаза. Но всё же мне удалось разглядеть. Я видел их глаза. И в их глазах я прочитал понимание меня и той ситуации, в которой я оказался. Они мысленно мне говорили: «Не бойся. Всё будет в порядке». И я понял их. Голос звучал у меня прямо в голове. Их крылья светились огненными всплесками, и нимб света сиял над их головами. Это так похоже на изображения ангелов на иконах и картинах художников. Это были Ангелы. Я видел их своими глазами.

– Да, – промолвил один из космонавтов, – не первый раз на орбите я сталкиваюсь со многими непонятными явлениями, которые там, на Земле, не могут даже расшифровать или толком разобраться в них.

– Я бы не сказал, что не могут. Скорее, не хотят. Или даже по-другому: что-то скрывают от нас. Не думаю, что такой случай, который произошёл сегодня со мной, является единичным.

– Но нам придётся забыть о сегодняшнем случае.

– А как же скафандр? Это же прямая улика. Ведь ясно же видны пальцы рук, огненных рук, которые сожгли своим прикосновением такой прочный материал скафандра.

– Скажем, что это всего лишь случайность, игра неясных пока космических лучей или солнечного ветра оставила таким образом свои непонятные следы. Но придёт время, когда о таких случаях мы сможем наконец-то говорить открыто.

Рева Екатерина Викторовна – поэт и прозаик. Родилась 1 марта 1977 года в Грозном, СССР.

Сфера деятельности – юриспруденция.

Первые стихотворения начала писать в 2020 г. Принимает участие в литературных чтениях ЦДЛ. Номинирована на литературные премии: «Русь моя», «Наследие» (2021), «Поэт года» (2022), «Писатель года», «Поэт года» (2023), «Писатель года» (2024).

Печатные издания: Modern Poetry (2020), «Русь моя», «Антология» (оба – 2021), «Песня года» (2022, 2023), «Юмор», «Фантастика» (оба —2023).

Награды: медали «Просветители Кирилл и Мефодий», «Сергей Есенин, 125 лет», «Н. Некрасов, 200 лет», «Святая Русь», «М. Цветаева, 130 лет», «М. Лермонтов, 210 лет».

«…Счастье – это ведь тогда, когда ты даришь всем любовь, единственный талант, который нам даётся безвозмездно.

И, как бесплатный кислород, любовь даёт невидимые крылья и силы, чтобы идти вперёд».

Проснулась сегодня без настроения и на автопилоте собралась на работу. Завтрак, контрастный душ, укладка – всё как обычно. Выхожу из дома, на часах 05:55, мысли все о нём, о том, который любит много лет, но молчит. Жестокая игра в молчанку продолжается… И независимо от настроения, когда в жизни всё пошло наперекосяк, ты с улыбкой Чеширского Кота ставишь цели, чтобы идти вперёд.

Решила во что бы то ни стало стать поэтом, прозаиком, писателем: «Я поняла, что каждый в жизни ищет цель, но растянулись дни поиска, как у баяна мехи».

Каждое утро, выходя из дома на работу, я прохожу два километра пешком, наслаждаясь восходом солнца и пением птиц. Свежий воздух мне помогает настроиться на нужный лад и даёт заряд бодрости на весь день. Движение – это жизнь. Но бывает так, что я филоню и с моими соседями на машине добираюсь до платформы. Мне нравится их семья, она очень славная. Он – интеллигентный, она – красивая и утончённая. Стоим в пробке на переезде, слушаем музыку. Играет радио «Дача», звучит песня Виктора Цоя «Алюминиевые огурцы» – рок, но с глубоким смыслом, я не отказываюсь от прослушивания и такой музыки. В мыслях ассоциируется это странное словосочетание, которое совмещает цветной металл и растение. Алюминий и огурцы. Представляешь себе поле, усеянное холодными, серыми и мёртвыми огурцами, вокруг – ржавая проволока, и на поле лежат огурцы цвета ртути, по форме они похожи на неразорвавшиеся снаряды, которые нужно предать земле, чтобы засыпать войну и страх. В жизни и мире всё идёт параллельно и перекликается: война и мир, гром и тишина, любовь и ненависть. Любовь – это прекрасно, она всегда побеждает и спасает. Всегда пытаясь искать позитив, верю в неё. И я выбираю любовь.

Но вот пробка рассасывается, мысли обрываются, мы мчим на парковку: время поджимает. Так как мы задержались на переезде, я беру ноги в руки и бегу, это стало для меня уже привычным состоянием по жизни. Мне говорят: «Беги, детка, беги, чтобы успеть везде и всегда». Крутятся в голове строчки, они станут неотъемлемой частью моей жизни; я не поэт и не прозаик, все строки, которые вы прочтёте, лились из моей души, иногда затрагивая натянутые, как тетива, струны.