Военный инженер Ермака. Книга 4 (СИ) - Воронцов Михаил - Страница 20

Атаман развернулся и ушел, оставив меня стоять посреди опустевшей избы. Савва подошел и хлопнул по плечу.

— Все хорошо! Я ж говорил тебе, что так будет!

Я засмеялся.

— Ты как раз говорил, что все будет наоборот!

— Это я шутил, — тоже засмеялся Савва. — Пошли к остякам, говорить о решении атамана.

…Мы вернулись к реке, где терпеливо ждал наш обоз. Остяки сидели на нартах, кутаясь в меховые одежды. Дети прижимались к матерям, мужчины угрюмо смотрели на стены Кашлыка. Айне стояла отдельно, ее расшитая бисером парка развевалась на ветру.

— Что решили? — спросила она.

— Добро пожаловать в Кашлык, — ответил я. — Ваш род будет жить под защитой казачьих стен.

По толпе остяков прокатился вздох облегчения. Женщины заплакали, мужчины расправили плечи. Вождь что-то долго говорил на своем языке, и хотя я не понимал слов, по интонации было ясно — он благодарит духов за спасение.

— Вперед! — скомандовал я. — Заводи упряжки в ворота!

Собачьи упряжки тронулись с места, полозья заскрипели по утоптанному снегу. Казаки выстроились по обе стороны, провожая необычный караван. Из ворот Кашлыка высыпали зеваки.

Тихон уже ждал нас у южной стены, показывая рукой на расчищенную площадку.

— Вот здесь пусть становятся. Дров принести велю, а там уж сами обустраивайтесь.

Остяки принялись разгружать нарты, доставать свернутые чумы и юрты. Работа закипела — мужчины устанавливали жерди, женщины натягивали стены из оленьих шкур. Дети носились вокруг, радуясь концу долгого пути.

Я стоял в стороне, наблюдая за этой картиной.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовые тона. Над новым стойбищем поднимался дым первых костров. Айне подошла ко мне, сняла с шеи амулет из клыка медведя.

— Это тебе. За спасение моего народа.

— Не нужно, Айне. Я сделал то, что должен был.

— Возьми, — настояла она. — Духи будут хранить тебя.

Я принял амулет, спрятал под рубаху. Носить его, наверное, рядом с крестом будет неправильно, но отказать Айне я не мог.

…На следующий день после размещения остяков я занялся следующим вопросом, более связанным с моей инженерной деятельностью. Еще перед походом, обнаружив среди вещей Айне кремень потрясающих свойств, я спросил, где она такой взяла.

Оказалось, что залежи совсем недалеко от стойбища остяков, и через некоторое время сходили к нему. Когда я увидел эти кремни, сердце екнуло — такого качества камня я не встречал ни в Кашлыке, ни в окрестностях.

— Савва, — позвал я сотника, — глянь-ка сюда!

Болдырев подошел, взял протянутый мной серо-черный камень с острыми краями.

— А чего ты так развеселился?

— Попробуй искру высечь.

Савва достал огниво, чиркнул — сноп ярких искр брызнул с первого раза. Сотник удивленно присвистнул:

— Ого! Да это ж… Наши кремни рядом не лежали!

…Мы работали весь день. Остяки показали нам выходы породы — кремень залегал пластами между известняком, и добыть его было не так сложно. К вечеру на нартах лежало около шестидесяти пудов отборного кремня.

— Максим, ты чего удумал? — спросил Савва, глядя на груженые сани. — Это ж столько камней! На кой они нам в таком количестве?

— Увидишь, — уклончиво ответил я. — Потом скажу

Теперь, в Кашлыке, мы перетаскивали тюки с кремнем в острог. Ермак вышел посмотреть, что за суета.

— Что за камни такие, что ты их как золото стережешь? — спросил атаман.

Я взял несколько кусков и продемонстрировал:

— Смотри, Ермак Тимофеич.

Первый удар огнивом — целый фонтан искр. Второй — то же самое. Я высекал искры раз за разом, и каждый раз получался мощный сноп.

— Сравни с нашими кремнями, — предложил я.

Ермак взял обычный кремень из кармана, чиркнул — искры были, но слабые, и не с первого раза, кремень крошился. Атаман задумчиво покрутил в руках остяцкий камень.

— Хорош кремень. Для огнива самое то. Но зачем столько?

Я глубоко вздохнул. Момент был важный.

— Атаман, эти кремни — наш шанс перевооружиться. Смотри, какие искры дают! Если сделать замок, как в Европе, можно фитильные ружья на кремневые поменять. А это совсем другое дело — не надо фитиль жечь, в дождь стрелять можно, скорость стрельбы выше. От удара искра будет вылетать и порох поджигать.

Стоявший рядом Иван Кольцо присвистнул:

— Кремневые ружья? Это ж… Слыхал я о таких, у немцев видел. Но там мастера особые нужны, замки эти делать.

— Мы не глупее немцев, сами сделаем. Раньше не делали, потому что кремней хороших не было. А теперь они есть. Лучшего качества не сыщешь.

Ермак молчал, разглядывая камень. Наконец произнес:

— Пороха у нас почти не осталось. Пока серу не найдем, все твои кремневые ружья — просто железки.

— Найдем серу, атаман. Обязательно найдем. Не может ее здесь не быть. Весной разведаем. А пока можно начать готовиться — кремни обрабатывать, замки проектировать, мастеров обучать.

— Ладно, — кивнул Ермак. — Складывай свои камни. Только смотри, чтобы сохранность была. Если правда такие ценные — пусть под охраной лежат.

Мы перенесли весь кремень на склад, сложили аккуратно, накрыли рогожей. Я еще раз проверил несколько образцов — искра была отличная, яркая, горячая. Руки чесались немедленно начать делать первый кремневый замок, но я понимал — спешить нельзя.

…За окном выла метель. Зима набирала силу, и до весны было очень далеко. Но я смотрел на кремни и видел будущее — ряды казаков с кремневыми ружьями, залпы без фитильного дыма, возможность вести огонь в любую погоду. Да, предстояло решить множество проблем — найти серу, наладить производство пороха, научиться быстро делать замки, переделать имеющиеся ружья или сделать новые. В условиях Сибири, без нормальных инструментов и материалов, это казалось почти невозможным.

Но тонна отличного кремня лежала теперь в остроге. Первый и, возможно, самый важный шаг был сделан. Завтра начну делать эскизы замка, прикидывать конструкцию. Может, получится упростить европейский механизм, сделать его более надежным и простым в изготовлении. Будем пробовать!

…Таким образом, после всех этих неожиданных переселений и прочих организационных мероприятий на повестке дня осталось главное — начать делать кремниевое оружие, а потом еще и нарезное.

Говорим — нарезное, подразумеваем — снайперское. Ввиду того, что пороха очень мало, стрелять будет только по особо важным целям. Да и в общем, дальность стрельбы и точность не всегда имеет главное значение. На стены полезут толпы, и бить по ним придется чуть ли не в упор.

Вариантов два.

Первый — делать новые ружья. То есть ствол, приклад и все остальное. Это долго. Поэтому для начала можно просто попробовать переделать фитильную в кремниевую.

Ну что, поехали.

Замок будет врезан в ложе сбоку ствола. Придется долго подгонять дерево и металл: вырубать лишнее, примерять корпус замка, снова углублять выемки, пока полка встанет точно напротив старого отверстия. Сам канал, скорее всего, придется слегка расширить, чтобы искра не терялась в щели, а уверенно падала в камору.

У фитильной пищали, понятное дело, уже было затравочное отверстие (оно же «затравка») — маленькая дырочка из полки в камору ствола. На полку насыпался порох, фитиль его поджигал — всё работало. У кремнёвого замка принцип тот же: нужна полка и та же затравка. Поэтому при переделке надо использовать то же отверстие, но старую фитильную полку спилить, подгоняя кремнёвый замок с точностью до миллиметров.

Основные части кремнёвого замка таковы:

Курок — подвижный рычаг, куда зажимается кусочек кремня. Когда курок взводят и отпускают, он с силой ударяет кремнём по стальной пластине.

Кремень — острый камень, зажатый в курке. При ударе он высекает искры. Как раз с ним были проблемы, а то бы я начал делать кремниевое оружие гораздо раньше.

Фризен — стальная крышка, закрывающая полку с порохом. При ударе курка с кремнём фризен откидывается назад, и с его поверхности сыплются искры прямо в порох.