Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений" - Страница 79

Перед самым выходом, инстинктивно, я вызвал в уме свой статус. Просто чтобы проверить, не отшибло ли мне окончательно крышу. И… обомлел.

[Статус

Раса: Миккири

Уровень 13

Профессия:

Отсутствует (открывается на 100 уровне)

Титул:

Владелец дряхлой таверны

Ваша харизма напрямую зависит от очков репутации

Характеристики

Cила — 38(+5)

Ловкость — 49 (+3)

Выносливость — 18 (+5)

Интеллект — 7 (+1)

Харизма — "да ты просто милый неудачник"

Способности: Отсутствуют

Особенности: Хвост шизофреника, Стальной желудок, Язык тела, Грибной Нюх, Алхимия Хаоса

Фамильяры: Ядовитый Тарантул "Спайк" (возможность воскрешения пропадет через 7 ДН 12 Ч 17 МИН]

Тринадцатый? Как?! Я же был двенадцатым после Шепчущего Ила! Когда я успел? В пьяной драке? В попытках натянуть ботинку на медвежью лапу? В процессе "священного веселья"? Мозг лихорадочно листал обрывки вчерашнего — ничего. Ни намека на бой, на получение опыта. Ничего, кроме мелькания кисточек, Гришкиного истеричного смеха и ощущения, что я пытаюсь впихнуть невпихуемое.

— Система, это ты? Решила нахаляву уровень поднять? Или это компенсация за участие в кошмаре? — мысленно поинтересовался я, но ответа, как ни странно, саркастичного ответа в этот раз не последовало. Лишь цифры замигали еще ярче.

И тут, словно ледяной водой, меня окатило другое осознание. Я вгляделся в таймер, который тускло светился в углу зрения, пробиваясь сквозь похмельную боль:

[7 ДН 12 Ч 17 МИН]

Цифры горели в моем сознании, как раскаленные угли. Не 11 дней. Семь. СЕМЬ дней и чуть больше половины суток.

— Семь? СЕМЬ?! — Мысленный вопль был громче любого крика. — Но… но после Шепчущего Ила было двенадцать! ДВЕНАДЦАТЬ и шесть часов! Я потерял… ПЯТЬ ДНЕЙ?!

Паника сомкнула свои неприятные пальцы на моем горле, начав сдавливать грудь, вытеснив даже адскую головную боль и тошноту. Пять дней. Пять целых дней я провалялся в этом пьяном кошмаре, разрисовывая медведя, слушая несуществующие хоры и роняя идиотские фразы про "практичность"! Пять дней, пока таймер Спайка неумолимо сжимался, как удавка!

— Спайк… Боже, Спайк, прости! Я… я такой идиот! Я тратил время на эту чертову поганку и балалайку, пока ты… — Мысль оборвалась, не в силах сформулировать ужас. Образ маленького паучка, застывшего в янтаре смерти, встал перед глазами ярче любого похмельного кошмара.

Я стоял на пороге землянки, сжимая мешки с травами — этими жалкими трофеями за потерянное время — и глядел на спящего Бурого уже не со страхом, а с глухой, бессильной яростью на самого себя. Его клоунский наряд, парик, съехавший на глаз, и эта дурацкая балалайка в лапе — все это было теперь символом моего чудовищного провала, моей вопиющей непрактичности. Я сам превратил себя в шута.

Ладно, плевать, время еще есть! Нужно перебрать ингредиенты, понять, чего не хватает, а затем уже приниматься за дело с полной отдачей. Сакура уже вот-вот должна вернуться в таверну (надеюсь, с ней ничего не случилось в Перекрестке).

Дым стелился по новой, еще пахнущей смолой и свежей древесиной хижине Гришки. Не тот едкий, черный дым, что выжигал легкие и намекал на скорый визит пожарных духов, а густой, терпкий, с нотами горечи, земли и чего-то… древнего. Как страницы старых книг, пропитанные пылью веков и отчаянием студентов, которые в последнюю ночь перед экзаменом судорожно бегают глазками по длинным и странным предложениям в тщетной попытке запомнить хоть что-то.

Гришка, сутулившись над своим походным, но внушительным котлом (куда больше прежнего, видимо, тоже на компенсацию от Змееглаза), мешал содержимое длинной костяной ложкой. Его движения были размеренными, почти ритуальными, но каждый раз, когда я невольно делал шаг вперед, чтобы заглянуть в бурлящую темную жижу, его свободная рука тут же взлетала в предостерегающем жесте.

— Не-не-не, Микки! — рявкнул он, не отрывая глаз от варева. — Ты стой там, где стоял! У стенки! Дыши в потолок, если хочешь, но к котлу — ни-ни! Помнишь, чем закончилось последнее твое "просто посмотреть"? Мой дом, как праздничный фонарик, осветил пол-леса! Соседи до сих пор на иконах крестятся, увидев крысу!

Я фыркнул, отступив к бревенчатой стене. Стена была еще сыровата.

— Во-первых, — начал я обреченно, зная, что это бесполезно, — это была не моя Алхимия Хаоса! Это была скрытая эпическая способность Ложки! Да и Система сама закинула Ложку в котел! Я тут вообще ни при чем! Во-вторых, — Гришка повернул ко мне свое осунувшееся за последние сутки лицо, и одним взглядом заставил меня оборваться на полуслове.

— Ложка была в твоем кармане? В твоем. Ты не уследил за своим своенравным артефактом? Не уследил. Эпичность не снимает ответственности, крысолов. Стой и молчи. Духам концентрация нужна, а не твои оправдательные речи.

Он снова погрузился в наблюдение за котлом. Я вздохнул, прислонился спиной к прохладным бревнам и закрыл глаза. Последние сутки пронеслись в памяти калейдоскопом абсурда, паники и головной боли, от которой до сих пор слегка подташнивало. И да, содрогание в сердце — это было мягко сказано. Скорее, ледяная рука сжимала внутренности всякий раз, когда я вспоминал.

Во-первых: Травы. Оказалось, в том безумном пьяном угаре, между слезами по Спайку, спорами с Бурым о барьерах и попытками нарядить медведя-вожака в клоунские шмотки, мы с Гришкой все же совершили невозможное. Мы собрали все нужные для чернил травы. И не "на глазок", а в точном объеме, указанном в рецепте. Как? Система знает. Видимо, грибной самогон Гришки (пусть он и говорит, что это не его творение, но принес-то его он!) обладал не только "расширяющим сознание", но и "фокусирующим на ботанике" эффектом. Или Бурый, под воздействием "Духа Лесного Смеха", вдруг вспомнил все грибные поляны в радиусе десяти лиг.

Так или иначе, мешок у моих ног теперь туго набит именно тем, что нужно: "Пыль болотного огонька" искрилась, "Корень могильного мха" скользко переплетался, а "Кристаллы земли" тускло поблескивали в полумраке хижины. Оставалось только… это сварить. Без взрывов. Желательно. Травы же для самого ритуала — это головная боль Сакуры. И ее возвращения я ждал с растущим нетерпением, перемешанным с легкой дрожью. Семь дней… Черт, уже меньше семи. Часы тикали.

Во-вторых: Возвращение Домой. Вернее, попытка его найти. Когда мы с Гришкой, шатаясь от похмелья и страха перед пробуждением Бурого-клоуна, выползли из землянки и побрели к деревне, нас ждал сюрприз. Огромный. Буквально.

На месте знакомой, уютно-убогой "дыры с вывеской", которую я привык называть "Кривым Клыком", возвышалось… нечто. Здание. Настоящее! В два этажа! Стены из темного, прочного дерева, с резными ставнями (пока еще пустующими), массивная дубовая дверь, а над ней — та самая, родная, кривая железная вывеска в форме клыка, но теперь она висела солидно, на кованых цепях. Размеры увеличились раза в три. Я просто остановился и уставился с открытым ртом на сие творение, пытаясь понять, не глючит ли моя похмельная голова. Гришка рядом присвистнул.

— Ого… — прошептал он. — Это… твоя хата, Микки? Или мы не туда пришли?

— Должна быть моя… — пробормотал я, с трудом отрывая взгляд от новостроя. — Но… как? Когда? За чей счет банкет?

Ответ пришел сам собой. Из-за угла выскочила ватага гоблинов в кожаных фартуках, увешанных инструментами. Они тащили здоровенную бочку с надписью "Эль. Осторожно, бьет в нос!". Увидев меня, один, видимо старший, с огромным синяком под глазом, весело помахал.

— Хозяин! Живой! — закричал он. — Красава! Как отметил новоселье, а?! Мы аж испугались — утром нашли тебя в куче опилок под лестницей, храпишь, как тролль! Выпилили, как просил! Все по высшему разряду! Игровая зона — огонь! Комнаты — красота! Охранника наняли — бугай, хоть куда! Деньги за материалы и доп. работу — с тебя! — Он ткнул пальцем в мою сторону и скрылся за дверью с бочкой. Мой глаз нервно задергался от такого… Я что? Нанял местных таджиков на улучшение таверны, пока был пьян? Так… если это так, то нужно завязывать с попойками, а-то так можно и встрять по самые уши.