Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений" - Страница 57

— Нууу, если это NPC, то с ним ничего не получится поделать. — Вероника разочарована закатила глаза. Убийство NPC — это очень опасное занятие. Конечно, за это дают кучу плюшек, однако ты автоматически становишься врагом всех NPC. По факту, ты лишаешься всех возможных услуг — покупка зелий, артов, заклинаний и других ништяков становится практически невозможной.

Да, многие вещи можно добыть через других игроков, однако за это придется доплачивать. К тому же, если ты находишься в гильдии, группе или какой-либо организации, то местные власти тут же потребует от твоего начальства выдачу убийцу, а отказ будет приравнен к объявлению войны, а это… смертный приговор. Ни один лидер в здравом уме на такое не подпишется.

NPC на любой локации на порядок сильнее игроков, так что бросать им вызов — это то еще суицидальное занятие, которое приводит игру в режим “невозможный”, если так можно выразиться. Нет, была парочка игроков, которые смогли убить NPC и остаться в живых после этого, но цену за это они заплатили непомерно высокую.

— Но меня все еще смущает мощь выброса. Слишком слабый всплеск для NPC 50-го уровня. Возможно, что это все же был игрок. — Кренн еще раз взглянул на данные и задумчиво помотал головой. — Взрыв идеально синхронизирован с частотой пространственного искажения. Даже если бы я знал, что так можно сделать, мне потребовался бы десяток попыток, чтобы точно попасть в резонанс. А тут — с первого раза? Слишком чисто для случайности или неконтролируемого артефакта. — Он отключил голографический интерфейс браслета, звук его голоса сменился с технического на задумчивый. — Хотя… есть вариант попроще. Гораздо попроще.

Вероника нахмурилась, ожидая продолжения. Ее терпение таяло быстрее, чем остывали обломки Исказителя.

— Пространственные искажения, особенно такие свежие и нестабильные, как формирующийся портал, — пояснил Кренн, — это как гниющая рана на теле мира. Они притягивают… внимание. Не только тех сущностей, что питаются энергией, о которых я говорил. Но и местных монстров. Часто прямо рядом с точкой разрыва образуются временные данжи или активируются спящие логова. Энергетический фон аномалии их будоражит.

Вероника медленно кивнула, начинавшая понимать мысль. — И?

— И представь себе группу низкоуровневых игроков из этой самой Песочницы, — Кренн жестикулировал, выстраивая картину. — Они натыкаются на свежий данж. Скажем, пещеру элементалей или гнездо гарпий, активированное близостью нашего портала. Для них — это шанс на лута, опыт. Они заходят, начинают зачистку… и натыкаются на босса. Допустим, какого-нибудь Огненного Стража или Каменного Титана. Уровень, скажем, 15–20. Для них — это адская угроза. Они бросают в него всё, что есть: заклинания, свитки, может, даже проснувшийся в панике артефакт… — Он сделал паузу для эффекта. — И их отчаянный, мощный, но все же локальный удар по боссу как раз и приходится на тот самый момент, когда наш портал проходил пиковую фазу стабилизации. Энергия их финального залпа, направленная внутри данжа, но резонирующая с нестабильным пространством рядом, и дала тот самый "шандарах". Не целенаправленно в портал, а просто… по несчастливому стечению обстоятельств. Попадание в резонанс. — Кренн развел руками. — Банальная случайность. Провинциальные крысы пытались фармить и ненароком снесли нам дверь.

Вероника замерла, переваривая эту теорию. На ее лице сначала отразилось глубочайшее презрение — их грандиозные планы разрушены какими-то ничтожными фармерами? Но затем, медленно, как ледник, по ее губам поползла улыбка. Холодная, жестокая, но искренняя.

— Случайность… — прошепелявила она, и в ее голосе зазвучали нотки почти восхищения. — Идиотизм чистейшей воды. Но… знаешь, Кренн? Мне эта версия нравится. — Она рассмеялась, коротко и резко, как удар ножом. — Она избавляет от необходимости искать скрытого гения или таинственную угрозу. Все гораздо прозаичнее. Гораздо… приземленнее. — Она пнула еще один осколок Исказителя, но теперь уже без ярости, скорее с саркастическим сожалением. — Значит, нам предстоит путь не только для расследования смерти Лютрика, но и для… воспитательной беседы. Чтобы местные грызуны усвоили: их игры с артефактами вблизи пространственных дыр имеют последствия. Очень личные последствия.

— В любом случае, — вздохнул Кренн, глядя на треснувший кристалл, — исказитель уничтожен. Без Аркада его не восстановить. Пешком, значит? Через всю эту дыру? — Он кивнул в сторону бескрайних, негостеприимных просторов Нейтральных Земель, откуда донесся еще один, более близкий и угрожающий, протяжный вой.

— Пешком, — подтвердила Вероника, ее улыбка не сходила с лица, но в глазах не было ни капли веселья — только ледяная решимость охотницы, наметившей новую дичь. — Месяц пути через ад. Зато теперь у нас есть две причины навестить это милое захолустье. Лютрик… — ее голос стал жестче, — …и те невезучие "герои", которые решили поиграть с огнем в неподходящее время. — Она резко развернулась, ее темный плащ взметнулся, как крыло хищной птицы. — Надеюсь, они еще живы. Я хочу посмотреть им в глаза, когда будем выяснять, во сколько Культ оценил их случайный "подвиг". И возмещение ущерба… — Она бросила последний, полный мрачного удовольствия взгляд на дымящиеся обломки Исказителя. — …оно будет исчерпывающим.

Не дожидаясь ответа, Вероника шагнула в зловещие сумерки, окутывавшие каньон. Кренн, бросив прощальный, полный профессиональной тоски взгляд на руины технологического чуда, поспешил за ней. Нейтральные Земли поглотили их, оставив лишь искрящий, оплавленный каркас Исказителя у подножия древнего идола — немого свидетеля провала, технической недоделки и зарождающейся мести, которая теперь неумолимо двигалась пешком к Скальнолесью.

Тишина в «Кривом Клыке» после закрытия всегда была особенной. Не мертвой, а… затаившейся. Как будто стены впитывали дневной гул, орковские вопли и звон кружек, чтобы теперь отдавать их обратно тихим эхом в моих слишком чутких ушах. Особенно сейчас. Особенно когда я сидел за своим угловым столиком, вертя в лапах эту чертову штуку.

Пепельное Ядро. Прохладное, тяжелое, отполированное до зеркального блеска где-то внутри каменной глыбой. Пятьдесят тысяч единиц маны. Ключ. И одновременно — камень на шее. Я сглотнул, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Мои пальцы сами потянулись к маленькому клубочку на скатерти рядом. Изумрудная паутина, туго свернутая. Все, что осталось. Четырнадцать дней. Система не шутила. Отсчет тикал где-то в уголке сознания, назойливый и безжалостный.

Дверь из подсобки скрипнула, нарушив тягостную тишину. Вышла Сакура. Несла стопку тряпок — видимо, собиралась драить стойку в очередной раз. Она двигалась с привычной, кошачьей грацией, розовый браслет на запястье отбрасывал мягкие блики на темное дерево. Выглядела… собранной. Целеустремленной. Совсем не такой, какой я был сейчас — выжатый, сомневающийся, с головой, набитой нереальными планами.

Она заметила мой взгляд, остановилась. Ее алые глаза скользнули по Ядру, потом по клубочку паутины, и на мгновение в них мелькнуло что-то… не колючее. Почти понимающее. Но лишь на мгновение.

— Ну что, Мышак? — Ее голос звучал ровно, без обычной язвительности. — Готов поговорить? Или будешь дальше пялиться на камушек, как кот на новую игрушку? — ох, порой её проницательность не знает границ.

Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Вот оно. Начало переговоров. С Сакурой. Которая ничего не делает просто так.

— Ядро… — начал я, но голос прозвучал хрипло. — Его нужно зарядить. Маной. Много. Очень много. Для ритуала. — Я посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь уловить реакцию. — Десять тысяч единиц за один присест. Чистой, контролируемой.

Она подняла бровь. — Десять тысяч? — Повторила она без особого удивления, как будто я сказал «пять медяков». — Звучит… затратно. — Она поставила тряпки на соседний стол и подошла ближе, скрестив руки. — И что, ты решил, что я буду твоей личной батарейкой, Мышак? За красивые глаза? Или за то, что ты позволил мне спать на своей кровати? — В голосе зазвучали знакомые нотки издёвки, но без прежней злости. Скорее… проверка.