Бескрайний архипелаг. Книга V (СИ) - Сластин Артем - Страница 27

— Не переживайте, все заинтересованы в решении этой проблемы, — Абдулла усмехнулся. — Во время жужжерианского вторжения их шхуна пойдёт в авангарде против тысяч вражеских кораблей. Таковым будет приказ военного командования.

Советник злодейски рассмеялся. Луи мгновенно подхватил смех, за ним присоединились все находившиеся поблизости гости. Веселье разлилось по залу новой волной, хотя большинство и понятия не имело, что именно вызвало ликование.

Градоначальник вновь уселся во главе стола и попросил садовницу в красном платье по правую руку привести особую гостью на бал. Абдулла занял освободившееся место и налил себе вина из графина.

— Кучеряво живёте, господин, — с пониманием кивнул советник, оглядывая роскошную обстановку.

— За что я вам безмерно благодарен, — Луи поднял бокал в знак признательности. — Не томите же, в чём проблема?

Абдулла тяжело вздохнул и скинул капюшон с головы.

— Плебеи, мой достопочтенный друг. Снова устроили сборище на центральной площади. Даже палатки поставили, видимо, собираются надолго.

— И что на сей раз их беспокоит?

— Недовольны повышением налогов. Им не объяснишь, что в ближайшем будущем нам предстоит выплачивать кредит Соверену. Простым людям невдомёк, какие санкции последуют при нарушении договора. Ойстер предельно чётко разъяснил подробности. После того как торговая гильдия повысила его в звании, он перестал стесняться в выражениях и растерял учтивость. Лучше заплатить сто двадцать пять миллионов осколков заблаговременно, чем дожидаться неприятностей.

Абдулла покрутил бокал в руках, наблюдая, как вино медленно стекало по стенкам.

— Проблема в том, — продолжил он. — Что все средства мы вложили в оборону перед жужжерианским вторжением. Между прочим, немалая часть финансов ушла на строительство вашей резиденции.

Луи фальшиво рассмеялся, стараясь скрыть недовольство от укола последними словами.

— Уверяю вас, проблема будет улажена в кратчайшие сроки. Но, умоляю, дайте мне время упоиться триумфом в сиянии этого торжества. Что же до демонстрантов — им некуда исчезнуть. Напротив, чем больше их соберётся, тем любопытнее будет зрелище. Как говорил один мой знакомый: прежде чем пшикать дихлофосом, нужно подождать, пока соберётся побольше москитов. Рекомендую, к слову, внести особо ретивых в отдельный реестр.

Абдулла медленно кивнул, задумчиво потирая подбородок.

В этот момент входные двери широко распахнулись. Калиэста переступила порог, облачённая в чёрное платье с открытыми плечами. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая изгибы талии и бёдер. Садовница сопровождала её к столу с угощениями.

Аэлари двигалась с королевской грацией — плавно, от бедра, каждый шаг элегантен. Во взгляде сквозило презрение ко всем присутствующим.

Разговоры в зале стихли. Мужчины провожали её глазами, женщины с завистью оглядывали златокожую красавицу. Даже музыканты на мгновение сбились с ритма.

Абдулла округлил глаза и приподнял брови. Выражение его лица не укрылось от внимательного взгляда хозяина.

— Какой любопытный поворот событий, — воскликнул он.

Луи заливисто засмеялся.

Продолжение интерлюдии.

— Вы меня одновременно удивляете и пугаете, о наиблагороднейший, — проговорил Абдулла вполголоса, наклоняясь к уху Луи. — Уж не вознамерились ли вы стать её кавалером? Женщина определённо видная, буквально ослепляет своим совершенством. Ц-ц-ц… — советник покачал головой и зацокал.

— А я не перестаю удивляться вашей проницательности. Да, вы абсолютно правы, мой уважаемый друг.

— Боюсь, вам ничего не светит. Калиэста наверняка убита горем после того, как её любимый мужчина, герой Новой Земли, погиб в схватке с агрессивным мифическим чудищем.

Лицо Луи исказилось недовольством. Челюсти сжались так, что зубы едва трещины не пустили. Сомнения в его чарах резали по живому, а официальная версия утренней гибели Макса звучала как издевательство. Но больше всего раздражало то, что гость во второй раз за короткую встречу пытался его поддеть.

Луи глубоко вдохнул, сдерживая вспышку гнева, и сказал:

— Не соблаговолите ли заключить со мной пари? Уверяю, трёх чамов будет достаточно, чтобы её сердце воспылало ко мне нежнейшими чувствами. Клянусь, обойдётся без профильных навыков убеждения.

Абдулла растерянно заморгал, заметив, как забегали глаза собеседника. Парадигма приняла клятву.

— Господин, сдаётся мне, вы пьяны.

— Отнюдь! — Луи вытянул правую руку и уверенно коснулся указательным пальцем кончика носа, демонстрируя трезвость. — Признаться, полюбил я её с первого взгляда и готов умереть за это пламенное чувство.

В голосе градоначальника прозвучала такая искренность, что Абдулла невольно проникся азартом. Ситуация обещала любопытное развлечение.

— Пари! — он протянул скользкую ладонь. — Мне доводилось слышать, насколько французы неистовые романтики, но чтобы настолько… даже предположить не мог. И на что же мы спорим?

Луи крепко сжал руку.

— Всё предельно ясно. Победа возведёт меня в доверенные лица великого пророка господина Бернаскони, и я стану его правой рукой. Для вас же настанет час достойного ухода в тень.

Абдулла вдруг заёрзал и попытался высвободить ладонь, но градоначальник лишь усилил захват. Их взгляды пересеклись, едва искры не полетели. Советник попробовал проникнуть в мысли собеседника, но натолкнулся на невидимый барьер. Оппонент явно обзавёлся защитными артефактами.

Спустя долгую секунду Абдулла расплылся в змеиной улыбке. Он понимал, что рано или поздно между ними всё равно встанет вопрос о власти. Лучше решить его сейчас, в удобной обстановке.

— В противном случае наградой мне станет ваш статус прокажённого, — прошипел он, поднимаясь из-за стола. — И прошу вас, не забудьте уладить вопрос с плебеями, прежде чем канете в бездну!

Советник высокомерно задрал подбородок и зашагал к выходу, плащ развевался за его спиной чёрным крылом.

Вскоре садовница подвела Калиэсту к главному столу и усадила на освободившееся место рядом с хозяином. Девушка в алом платье тут же принялась массировать плечи градоначальника, её ладони скользили по камзолу, опускаясь к груди. Она томно выдыхала ему в ухо.

— Ох уж эта моя популярность, — Луи рассмеялся.

Калиэста окинула сцену холодным взглядом. Губы её сжались в тонкую линию.

— Легко снискать популярность, когда умеешь подчинять себе чужую волю.

Луи лениво кивнул садовнице, давая понять, что её услуги больше не требуются. Девушка в красном неохотно отстранилась и отошла к соседнему столу, где её уже пожирали взглядами захмелевшие бандиты.

— Ваше обаяние не уступает силе любого заклинания, моя леди, — градоначальник повернулся к Калиэсте. — Но, как джентльмен, я даю слово: искусство внушения не коснётся вашей прелестной особы.

Он решил взять её за ладонь, но Калиэста мгновенно скрестила руки на груди и отшатнулась. Брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнула злость.

— Разумеется. Ведь ещё на шхуне вы поклялись не использовать свои жуткие таланты против экипажа. Попробуйте нарушить — и увидите, что будет.

Она демонстративно отвернула лицо.

— Теоретически ничто не мешало бы мне взять вас силой, — Луи изогнул губы в усмешке, заметив, как она вздрогнула. — Однако я слишком утончён, чтобы опускаться до столь варварских средств. Прошу лишь позволить мне зваться вашим близким другом — это всё, чего жаждет моя душа. Поверьте, я способен любить вас возвышенно, без низменных притязаний. Подобно розе, вы должны быть любованы, но не сорваны. Что же до страсти…

Его взгляд скользнул к красавицам, расположившимся по левую руку. Кудрявая горничная хихикала, прижимаясь к плечу соседа, кухарка кормила одного из гостей виноградом прямо с руки.

— Уверяю вас, в подобных потребностях я удовлетворён с избытком.

Калиэста промолчала, глядя в противоположную сторону зала.