Униженная жена генерала дракона (СИ) - Юраш Кристина - Страница 16

Но потом стало еще веселее! Они играли в рулетку.

— Ешь давай! Ешь давай! — скандировали солдаты и офицеры, глядя на добровольца, который держал в руках «Особый блин-сюрприз» и собирался с духом, чтобы откусить.

А я… Я работала, как одержимая. Руки в тесте, лицо в муке, сердце — в ладонях.

Но когда толпа немного поредела, я оглянулась… и замерла.

Поляна снова напоминала поле боя.

Обёртки. Палочки от шпажек. Крошки. Пустые банки.

И — мешок для мусора пуст.

Все бросили мимо. Или просто… не заметили.

— Ну конечно, — выдохнула я, сжимая половник. — Зато едят как короли!

Я пошла собирать. Нагнулась за бумажкой. Потом за другой. Потом — за обёрткой от очередного блина.

И вдруг… рука сама потянулась к шее.

Пусто.

Я замерла.

Сердце упало в пятки.

Медальон.

Ключ от фургона. Единственный. Магический. Без него я не смогу закрыть дверь. Не смогу активировать защиту. Не смогу… спрятаться.

Я лихорадочно ощупала шею. Потом — карманы.

Ключ пропал!

— Пока не паникуем! — предупредила я себя, чувствуя внутри слабость. — Он наверняка в фургоне! Ты же как-то его открыла? Открыла! Значит, привезла с собой.

Я пыталась унять эту предательскую слабость и бросилась в фургон. Сначала я прошарила кухню. Воображение потерло лапки и уже нарисовало картину, в которой я случайно роняю ключ в блин, заворачиваю его вместе с начинкой и выдаю как сюрприз!

Вот это, блин, сюрприз!

Нет! Я пока не сдаюсь! Еще не время для паники! Я тщательно обыскала пол фургона.

Ничего.

— Нет… нет-нет-нет! — прошептала я, оглядываясь. — Где ты⁈

Словно ключ должен отозваться. В голове вертелись слова старика: «Главное — не потеряй ключ! Он один! Без него фургон бесполезен!».

И тут… взгляд упал на поляну.

На следы сапог.

На кусты, где кто-то мог зацепиться.

На мешок с мусором… который был полон.

Я подошла. Руки дрожали.

Развязала мешок.

Перерыла обёртки, банки, смятую бумагу…

— Глупый, глупый ключ, отзовись… — прошептала я, чувствуя, как сердце заходится от паники. — Ты же знаешь, что без тебя я — никто.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая лес в багрянец и золото. А я всё ещё рылась в мусоре, в траве, в кустах — везде, где могла зацепиться цепочка.

Руки дрожали. Глаза жгло.

— Где ты… где ты… — шептала я, но голос уже срывался. — Ты же знаешь, что без тебя я — никто…

И тут… слёзы хлынули. Не тихо. Не «по-взрослому». А по-настоящему — громко, безудержно, как у ребёнка, который потерял последнее, что у него было.

Я опустилась на землю, прислонилась к колесу фургона и зарыдала. Не стесняясь. Не прячась. Просто — сломалась.

И в этот момент — шаги.

Твёрдые. Ровные. Уверенные.

Я подняла мокрое лицо — и замерла.

Он.

Чёрный плащ. Алый мундир. Шрам над бровью. Взгляд — как сталь, закалённая в огне.

Генерал Моравиа стоял в трёх шагах, глядя на меня с выражением, которое я не могла прочесть: не жалость, не насмешка… а что-то глубже.

— Кто посмел? — спросил он страшным голосом.

Все мои мысли о ключе. Я не могла просто думать о чем-то другом.

— Я вас спрашиваю! Кто посмел? — спросил генерал, а я подняла на него заплаканное лицо, растирая слезы.

— Я не знаю, — прошептала я. — Их много было…

И правда. Ключ могли просто свистнуть! Нет, ну мало ли? Приглянулся кому-то. Подумал, что простое украшение, подарит своей девушке… А это — ключ от моего будущего, от моей судьбы, от моей жизни…

— Много, значит, — в голосе дракона послышалось то, что заставило меня испугаться. Таким голосом не говорят об обычных вещах.

Я замерла.

И вдруг — поняла.

Он не думал о ключе.

Он не думал о фургоне.

Он подумал, что меня изнасиловали.

Здесь. В этом лесу. Уединённой, беззащитной. Солдаты, что только что смеялись и ели блины… вдруг превратились в зверей. А я — в жертву.

Он видел мои слёзы, мою дрожь, моё бессилие — и сразу представил худшее.

Потому что знает, как устроен этот мир. Знает, что с женщиной вроде меня — одинокой, без титула, без стражи — могут сделать всё, что угодно, и никто не спросит.

Горло сжало. Не от страха. От стыда — не за себя, а за то, что он готов был мстить за меня, даже не зная правды.

— Нет! — выдохнула я, поняв, о чём он. — Никто меня не трогал! Просто… ключ пропал. Я сама виновата. Я была неосторожна.

Он вскинул бровь. Взгляд на миг смягчился — не от облегчения, а от чего-то другого.

Как будто сказал: «Хорошо. Значит, ты цела. Значит, я ещё успел».

Но я уже всё поняла.

И если бы за мной стояли десять насильников — он разнёс бы их в пыль, даже не спросив имён.

А я… я снова поверила дракону.

И это пугало больше, чем потеря ключа.

Я всхлипнула, пытаясь выговорить сквозь слёзы:

— Со мной всё хорошо! Никто меня не тронул! Просто я потеряла ключ от фургона. Я не знаю, что теперь делать… Как дальше жить! Это — всё, что у меня было! — прошептала я. — Этот ключ был для меня всем.

Голос дрожал, как осиновый лист на ветру.

— Ключ? — внезапно изменился в лице генерал. Я прямо видела, как он с удивлением смотрит на меня. — О каком ключе вы говорите? У вас что? Ключ пропал?

— Да! Магический ключ от фургона! Это… это всё! Без него я не могу… не смогу… — Я сжала кулаки, чувствуя, как паника снова накрывает. — Он один! Магический! Старик сказал — без него фургон… бесполезен!

— То есть вас не обидели. Вы просто потеряли ключ? — спросил генерал, словно пытаясь остановить себя.

— Нет, нет, меня никто не обидел, — поспешила добавить я, вставая с места. — Просто потеряла ключ. И всё. И не могу его найти…

Он молчал. Смотрел.

А я смотрела на него — и вдруг всё стало ясно.

Конечно. Дракон. Что я ожидала? Сочувствия? Помощи?

Он просто проверил — не угрожаю ли я порядку. А теперь уйдёт. Как тогда, у ворот гарнизона.

Как все они. Всегда.

— Ладно, — прошептала я, опуская голову. — Извините, что побеспокоила…

Он кивнул. Повернулся.

И ушёл.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри гаснет последняя искра надежды.

Дура. Опять поверила. Опять надеялась. А ведь знала — драконы не спасают. Они только сжигают.

Но…

Через минуту — топот.

Не один. Не два.

Целая рота.

Солдаты высыпали из-за деревьев, как тени, посланные самим закатом.

А впереди — он.

Генерал.

С лицом, на котором не было ни слова, но всё было сказано.

— Ищем ключ, — приказал он, не глядя на меня. — Маленький медальон. На шнурке. Последнее место, где она его видела, — эта поляна.

И началось.

Солдаты шуршали.

Шуршали кусты.

Шуршали траву.

Шуршали мусорный мешок, листья, ветки, даже землю под колёсами.

Каждый — как будто искал не чужой ключ, а своё спасение.

Я стояла, затаив дыхание, переводя взгляд с одного солдата на другого, с куста на куст… и на него.

— Может, внутри? — спросил он, поднимая глаза. — Вы точно обыскали фургон?

Я кивнула. Потом — замялась.

— Ну… почти…

— Покажите, — сказал он, вставая.

Я открыла дверь.

И в последний момент поняла, что наделала.

Там, на краю кровати, висел его плащ.

Чёрный. Дорогой. Слабо пахнущий дымом, сталью и… им.

Я забыла убрать его. Забыла спрятать.

Он был там — как тайна, как молитва, как последнее напоминание, что однажды кто-то спас меня не ради долга, а… просто потому что мог.

Генерал вошёл.

Остановился.

Посмотрел на плащ.

Потом — на меня.

Я покраснела. Не от стыда. От чего-то другого. Горячего. Острого.

— У меня тут не убрано, — прошептала я, задыхаясь от новой паники. Боже, он его должен узнать! Или нет? Нет, ну мало ли, сколько в мире черных плащей с золотой застежкой? Может, их шьют пачками!