Измены наших любимых - Султан Лия - Страница 3

Что сделает тот человек, когда узнает, что его любимая жена спит с другим? Ведь это сильный удар по мужской гордости. Лаура вспомнила, что как-то на читке сценария возникли споры о женской измене и один из режиссеров сказал, что она воспринимается больнее, потому что мужику кажется, будто его через жену поимел чужой мужик. Девочек тогда это смутило, но почему-то у Лауры это отложилось в памяти. Почему? Наверное, так, информация на будущее

Вернувшись в спальню, она положила телефон на место, но в кровать так и не вернулась. Не могла спать рядом, не могла делить постель с Кадыром, потому что просто не хотела чувствовать его запах, слышать размеренное дыхание и касаться пусть даже плечом теплого снаружи, но холодного внутри тела.

Уснуть в эту ночь она не могла, но замерла в неподвижности на диване, чувствуя себя измученной и разбитой. Глаза привыкли к темноте и различали предметы, но видела она не их, а переписку мужа с Диной. Хорошая память – дар и проклятие. Кадыр называл любовницу его малышкой и зажигалкой, так же, как и ее когда-то.

Они познакомились шесть лет назад на премьере фильма. Лаура пришла поддержать коллег, а его насильно затащил туда друг, который захотел поиграть в кино, и дал деньги на съемки. Ей было двадцать четыре, Кадыру – тридцать один. И он сразу запал на высокую, фигуристую брюнетку, чьи распущенные волосы касались поясницы, а платье выгодно подчеркивало формы и длинные, стройные ноги. Перед показом был фуршет для гостей и прессы. Он рассказывал, что увидел ее в толпе с бокалом лимонада в руках и пропал.

– Вы актриса? – спросил он, подойдя ближе.

– Я? – засмеялась Лаура – Нет, я сценарист.

– Этого фильма?

– Нет. Просто пришла друзей поддержать. А вы?

– Последние десять минут я все пытался понять, что вообще здесь делаю, – пожал плечами он. – Но увидел вас и все встало на свои места.

Она чуть прищурилась, отпила лимонад из фужера и сказала:

– Вашему подкату позавидует любой пикапер.

– Кадыр, – он протянул ей руку.

– Лаура, – она вложила свою ладонь в его.

– Про что пишите, Лаура?

– Про любовь.

Они проговорили еще полчаса до начала фильма, а потом разбрелись по своим местам, но Кадыр не смог досмотреть до конца и вышел раньше. Как он потом ей рассказывал, сторожил в холле, чтобы она не ушла, потом довез до дома, на следующий день пригласил на свидание. Она ведь тогда была совсем другой: радостной, счастливой, мягкой. В ней кипела жизнь, ей хотелось много писать и говорить о любви. И она ведь влюбилась без памяти во взрослого, серьезного, надежного. Про таких в романах пишут, что они немногословные, но решительные и властные. И чувства ее были настолько сильными, что она подстраивалась под него и его настроение и характер, желая нести для него тот свет, про который Кадыр говорил. “Зажигалка” – так он ее называл.

Потом она вспоминала их сватовство, свадьбу, первые месяцы вместе. Его родители были не очень довольны, что их золотой мальчик женился на простой девушке из Костаная с отцом – инженером-электриком и мамой – учительницей начальных классов. Сам Кадыр родился в уважаемой семье. Его дедушка в первые годы независимости был заместителем министра иностранных дел Казахстана. Во время перестройки помог сыну приватизировать несколько объектов в городе, в том числе и ведомственный отель. Так начался их гостиничный бизнес, наследником которого стал Кадыр.

Его мать говорила, что Лаура выиграла джек-пот – мол, простушка стала королевой. Лаура многозначительно улыбалась и молчала, хотя очень хотелось ответить. Но воспитание и восточный менталитет не позволяли вступить в открытую конфронтацию со свекровью. Пару раз Кадыр предлагал инвестировать в какой-нибудь проект, чтобы она смогла реализоваться, как сценарист. Но гордая Лаура отказывалась, понимая, что для большого метра все еще слаба, а терпеть насмешки коллег она не хотела – гордая.

Поначалу их семейная жизнь напоминала сказку. Молодость, энергия, любовь, безудержная страсть, в которой горели оба. Как она его любила! Да почему любила? Ведь до сих пор любит. Но как жить дальше, зная, что для него она теперь ничего не значит?

Хотела бы она знать, когда именно все пошло не так. Вспомнила радость от первой беременности. А через 8 недель на УЗИ не прослушивалось сердцебиение. Плод замер. В тот самый первый раз он зашел к ней после чистки в частной клинике и держал за руку, пока она плакала. В третий Лаура уже была совершенно одна. После она стала замечать в муже перемены. У Кадыра и так был сложный характер, а теперь он стал отстраненным, безучастным и придирчивым.

Сон сморил только ближе к трем, но в семь она уже встала из-за яркого солнца, проникшего в комнату. И хотя она вроде бы немного отдохнула, восстановить силы полностью не получилось. Через пятнадцать минут она уже стояла возле кофемашины и кусала губы, думала о том, что делать. Сказать ему всё сейчас? Устроить скандал? Попросить развод? Тогда придется признаться, как она узнала. Нельзя, он же такой вспыльчивый – выводить его себе дороже. Так как же быть?

– Доброе утро, – муж появился на кухне свежий и выспавшийся, в белой футболке и серых домашних штанах.

– Доброе, – бросила она через плечо и натянуто улыбнулась. – Кофе? Яичница?

– Да.

Он прошел на свое место, положил слева мобильный телефон экраном вниз. От нее это не ускользнула.

“Интересно, – подумала Лаура, – Дина уже рассказала ему, что я писала ей с его телефона?”

Кадыр молча принял чашку кофе из рук жены, которая даже успела накрыть на стол к завтраку. Она поставила перед ним тарелку с яичницей с колбасой и приборы. Когда Лаура села на свое место, то заметила, как его мобильный ожил, дисплей вспыхнул. Кадыр заглянул в него и слегка нахмурился.

– Все нормально? – спросила она, сидя по его правую руку и отпивая горячий напиток и керамической кружки.

– Да. Но мне нужно отъехать по делам.

– На работу? – изогнула бровь Лаура. – Сегодня же суббота.

– Лаура, если я говорю, что мне надо отъехать по делам, значит, так надо, – процедил он недовольно, а по ее спине пробежал мерзких, липкий холодок. Поджав губы она опустила глаза и приказала себе не плакать. Потом подняла голову и бросила ему вызов:

– Не говори со мной в таком тоне.

Его красноречивый взгляд обжигал. Кадыр с шумом отодвинул стул, встал и бросил:

– Кофе горчит.

Дождавшись, пока муж выйдет из кухни, Лаура подорвалась, схватила его кружку и вылила содержимое в раковину с мыслью: “Пусть твоя шлюха тебе варит кофе, который не будет горчить”.

Вскоре он собрался и ушел, оставив ее одну в большой квартире. Все валилось из рук, потому что она думала, что муж поехал к любовнице. Воображение рисовало этих двоих – счастливых, влюбленных, бесстыжих, и такая волна гнева поднялась из глубин души. Лаура даже не знала, что может так сильно ненавидеть и при этом продолжать любить.

В десять утра, когда она, наконец, села за сценарий, у нее зазвонил телефон. Бросив быстрый взгляд на дисплей, Лаура увидела незнакомый номер, но все-таки приняла вызов.

– Алло.

– Лаура, здравствуйте, – отозвался женский голос. – Я…

Она нервно сглотнула, потому что поняла, кто это.

– Меня зовут Динара. Мне кажется, нам надо с вами поговорить.

Глава 3. Встреча

Угораздило же ее приехать в кофейню раньше Дины. Не ожидала такого и ругала себя за то, что вообще согласилась встретиться с этой бесстыжей. Именно так Лаура воспринимала ее после всего того, что прочитала. И что она хочет ей сказать? Что ей жаль? Стыдно? Или наоборот, попросит освободить ей дорогу?

Главное – держать себя в руках и не показывать свою боль и уязвимость, не дать ей повода для радости. Заказав чашку чая, она вошла в телефон и бесцельно пролистывала соцсеть, пока не услышала тихий взволнованный голос:

– Лаура?

Подняв в голову, она посмотрела пытливыми глазами на любовницу мужа, так, что той стало вмиг неуютно. Первое впечатление Лауры о Динаре: этакая it girl или the girl next door. В кино этот типаж называют девушкой-соседкой – такой хорошей, положительной и милой девушки, которую все любят. На ней было платье-миди в цветочек и кожаная куртка. По-городскому стильно, по-весеннему легко и воздушно. В то же время сама Лаура была в черной водолазке и голубых джинсах, а длинные волосы заплела в две толстые косы-жгуты. Испокон веков, до замужества, казашки заплетали волосы строго в одну косу. Как только девушка выходила замуж, ей распускали косу и заплетали заново, уже в две – это означало, что теперь «она не одна». Лаура не особо следовала традициям, хотя многое знала в силу своей любознательности и деятельности. И вот сейчас ей захотелось подчернкуть это символически, несмотря на то, что весь ее брак, вся ее привычная жизнь сейчас летели в пропасть.