Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 41

Мшистый, вновь придерживая посох подмышкой, а сигарету зубами, достал из кармана походного плаща медальон Гранд Магистра. Простой, кованный железный кругляшок, на котором были запечатлены старинный, конусовидный колпак мага и книга.

— Титул, — убирая медальон обратно и выдыхая облако дыма, пояснил Мшистый.

Седой, сухой, с хищным лицом и глубоким взглядом. Он чем-то напоминал старого орла. Того самого, что предпочтет уютному дуплу или берлоге под кривыми корнями, где пусть тепло и сухо, гнездо среди высоких скал. Под хлесткими ударами бесконечных бурь и режущих лицо ветров, он будет с гордостью взирать на свои бескрайние охотничьи тропы. И точно так же, как его не поймут те, кто внизу, в уюте и комфорте, так и он сам, взирая откуда-то из неприветливых далей, не поймет обитавших внизу.

Так говорил Кайшас.

— С детства люблю соревноваться, капрал, — Мшистый затянулся и выдохнул облачко густого дыма. — Играл, когда-нибудь, в шайбу?

Ардан кивнул.

— В Эвергейле было небольшое озеро, — ответил он. — Или разросшийся пруд. Зимой, если успевали прийти до старших, то мои приятели подолгу возились с коньками, клюшками и шайбой.

— Приятели? А ты?

Арди лишь скромно улыбнулся. Мшистый окинул его фигуру оценивающим взглядом и сверкнул плотоядной улыбкой.

— Меня бы не смутила разница в комплекции, капрал. Скорее наоборот — было бы легче выигрывать.

Ардан лишь пожал плечами. У каждого свое понятие об удовольствии от игры. Тем более, пока Невий и остальные играли в шайбу, то они с Анной могли в спокойной обстановке, молча сидя рядом, провести время за учебниками.

Интересно, может поэтому он так легко и нашел общий язык с Елену. Она чем-то напоминала Анну. А Борис… Борис, если задуматься, имел много общих черт характера с Невием.

Мысли завтрашнего дня.

— Да, капрал, было бы проще… — немного мечтательно протянул Мшистый. — Вот, помню, когда мне было двенадцать, мы часто сходились на Песчаном Пруду с выпускниками. Им по шестнадцать. Все здоровые, как трамваи. А мы поменьше. И значительно легче. Так что если столкнешься с таким, то тебя все равно что ездовая кэба на полной скорости перешибет.

Арди слушал и, с удивлением, понимал, что Мшистый, оказывается, вырос в Метрополии. Песчаный Пруд — это небольшой водоем в единственном парке Тенда. Но ведь Мшистый, помимо звания Майора, обладал наследным титулом барона! Или же он из тех дворян-аристократов, чьи семьи не выдержали перехода от аграрного строя Империи к индустриальному и разорились?

— Старшие этим пользовались, — продолжал Мшистый. — Неслись на нас, как кобель на сучку во время течки. Глаза горят. Из ноздрей пар валит. Разумеется, нам приходилось убегать. Всем. Кроме меня. Синяки, капрал, ссадины, несколько переломов, постоянно лицо в крови. Зубы, вот, только берег. Брал вату из дома, набивал рот, так и сохранил. Но не сбегал. Ни разу, капрал. Знаешь почему?

Арди промолчал. Вопрос явно был риторическим.

— Не потому что смелый. И не потому, что боли не чувствую, — Мшистый, прикрыв глаза и чуть задрав подбородок, спокойно курил. — Я все хотел почувствовать, что это — быть сильным. Сильнее остальных. А как понять, что ты силен, если не когда ты остался стоять на коньках, а этот верзила лежит на льду перед тобой. Не сумел через тебя пройти. Не справился. Я все ждал этого момента, Ард. И дождался. В один день, так и произошло. И это чувство, — Мшистый шумно втянул ноздрями воздух и выпятил вперед грудь. — Лучшее ощущение на свете. Тело дрожит. Сердце бьется так бешено, что ты уже не различаешь его удары. Мыслей никаких. В висках набат. Потому что ты победил. Ты оказался лучше. Проворнее. Умнее. Сильнее. Находчивее. Не важно, что именно из перечня. Просто — лучше. Живее. Наркотик похлеще Ангельской Пыли.

Арди смотрел на странного волшебника, решившего, посреди темной, холодной ночи, поделиться с ним своими мыслями.

— Но вот ведь беда, — улыбка Мшистого померкла, а хищное лицо окрасила пелена печали. — Второй раз, когда тот же самый противник свалится перед тобой, ты уже… — волшебник стукнул кулаком по груди. — Ничего не чувствуешь. Совсем ничего. Как деревяшке поэму прочесть — ей без разницы. Так и тебе. И тогда надо искать другого. Кого-то посильнее. Чтобы снова почувствовать то же самое. А потом еще сильнее. И еще. И еще. И в какой-то момент самой сложной задачей становится не победа, а сам поиск того, над кем эту победу можно одержать.

Опустив руку, Гранд Магистр сжал карман, где лежал его медальон.

— Эдвард был безнадежным романтиком, — Мшистый все так же смотрел вдаль. — Ты, может, не в курсе, но он сделал предложение своей жене на следующий день после их знакомства. Романтик и абсолютно не разбирающийся в людях гений. Заявил ей тогда — мы же оба понимаем, что чувствуем одно и то же, так зачем тянуть время.

Ардан добавил в папку с фамилией «Мшистый» очередную запись — Гранд Магистр знал Лорда задолго до их кровавой дуэли на вручении медальона Аверскому и общей службы в Черном Доме. Что, учитывая немногочисленность сообщества магов, которое, с каждой новой зажженной Звездой лишь сужается, совсем неудивительно.

— Он всегда был впереди. И в науке. И в военном ремесле, — Мшистый оперся единственной рукой на посох. Говорил медленно, с паузой, будто смаковал саму возможность пообщаться. — Самая длинная схватка в моей жизни, капрал. Глупостей я, правда, тоже наделал. Проклятые Мертвые Земли… может, если не они, мы бы, все же, сошлись на равных. А так… до определенного момента даже и не знал, смогу ли теперь отыскать кого-то, победа над кем принесет то самое чувство. На фоне Эдварда даже тот же Кнасский, стерегущий Шамтур, выглядит просто выскочкой и щенком.

Кнасский — Арди слышал эту фамилию в конце первого месяца лета, когда они с Тесс прибыли в её родной город.

— Поэтому я был счастлив узнать, что у него появился ученик. Пусть и всего на полгода. Если так подумать, то за эти шесть месяцев он вряд ли успел тебя научить чему-то существенному, капрал, — Мшистый докурил и, несмотря на то, что в городе, когда вопрос касался окурков, не озадачивался урнами, здесь, в долине, убрал тот себе в карман. — Но мне хочется верить, что, все же, это оставляет между вами какую-то связь. И когда ты вырастешь, зажжешь побольше звезд, получишь медальон хотя бы Старшего Магистра — тогда мы сойдемся на подиуме. И когда я тебя раздавлю, как назойливого клопа, то смогу себя убедить в том, что раздавил Аверского.

Если что Ард и понял о майоре Мшистом — никогда нельзя было знать точно, кто именно с тобой говорит. Галантный аристократ-ученый или безумный военный пес, у которого от крови в глазах весь мир окрашен алым.

— Разумеется, майор, — только и сказал Ард.

Он достаточно общался с лесными хищниками, чтобы знать, когда не стоит обижаться и заострять внимания на их рычании. Просто бывает так, что иной зверь по-другому выражать свои мысли не то, что не умеет, а в принципе не может. И это не делает его хуже. Или лучше. Просто он таков, каков есть. Так и Мшистый. Военный маг, для которого нескончаемая битва давно уже стала смыслом его жизни. А еще…

— А кольца, все же, красивые очень, — слова Мшистого заставили Арда оборвать свой мысленный поток и застыть окаменелым истуканом. — Волшебные… не так часто я в своей жизни видел волшебство, капрал. Не Звездную магию, а настоящее волшебство… Ладно. Дурацкая ночь. Пойдем, разбудим наших драгоценных сослуживцев. Простой Красной целительской печати, воздействующей на надпочечники, будет достаточно. Только с лучами не переборщи. Мне тут не нужна группа носящихся по поляне, оглушенных адреналином, вооруженных Плащей.

Ардан, широко раскрыв глаза, молча смотрел на майора. А тот потирал щеку. Ту самую, которой касались пальцы ног Принцессы Зимы.

— Плохо со слухом, капрал? Времени у нас не так много.

— Вы… вы… вы не спали, — с трудом произнес Ардан. — Но… как?

— Что значит не спал? — фыркнул Мшистый. — Спал, как убитый. Вот и эти слабосильные ублюдки тоже. Ничего. Капитан с лейтенантом еще заплатят за промах на полигоне, а остальных депримирую в следующем квартале.