Злодейка с тенью дракона - Комарова Марина - Страница 3

Впрочем, криком делу не поможешь. Я схватила первое, что попалось под руку, а именно мисочку с лотосами (почему они тут вообще были?), осколок старинной плитки и, кажется, какую-то лампу. Тут пикник, что ли, кто-то организовывал? Или просто не все донесли до мусорки? К черту.

– Получи! – крикнула я и, не задумываясь, метнула все это в него.

Плитка с треском отскочила. Лампа ударила в бок – никакой реакции. Мисочка попала аккурат в лоб. Демон качнулся. Кажется, такой оскорбительной атаки на него еще не было.

– Ха! – воскликнула я, сама не веря в удачу. – Получай, насекомое!

Он взревел. Нет, не как зверь. Уж больше похоже на хор окаянных караоке-певцов, поющих одновременно и трагичную балладу, и матерные частушки. Честно, у меня заложило уши.

– Пора валить, – скомандовала я себе и шмыгнула в сторону от арки, за которой маячил выход.

Я неслась через храм как сумасшедшая. Статуи, колонны, какие-то древние жертвенники – все пролетало мимо. Иногда я падала, пару раз врезалась в каменную урну, один раз даже случайно споткнулась о собственный наряд. Зачем его сделали таким длинным?

Но потом вскакивала и снова бежала. Ибо задерживаться никак нельзя.

Сзади слышались топот, скрежет и визг. Боже, какой он шумный.

– Может, это вообще был сторожевой демон? – выдохнула я, прячась за статую какого-то пузатого духа.

Ну, типа охраны. Только я не подписывалась ни на что подобное. Не говоря уже о том, что вообще непонятно, где нахожусь!

В ответ – шорох. И дыхание. Теплое. Зловонное. Ужасно чесночное.

Я медленно выглянула из-за статуи.

Демон стоял в двух метрах от меня. Кажется, я просчиталась, решив, что убежала далеко. Маска-лицо теперь была треснута, из щели сочилась какая-то черная слизь. Один глаз уже потух, второй все еще пылал ненавистью. В когтях он держал что-то из моих украшений, которые слетели во время бега. Господи, да забирай, носи на здоровье. Только свали отсюда!

Он зашипел.

– Не подходи! У меня… у меня антисептик! – рявкнула я. Конечно, никакого антисептика у меня не было. Святой воды и спирта тоже. Кто-то скажет, что я несу полную чушь, но я бы посмотрела на человека, стоящего лицом к лицу с такой образиной и выкрикивающего исключительно правильные угрозы. – Я… я дико заразная! Меня только что прокляли налоговой службой!

Демон не мог сделать фейспалм, но явно был не против. Как и закусить мною. Он снова двинулся на меня.

О нет, я в эти игры не играю, дорогуша. Я снова дала деру, решив, что не горю желанием знакомиться с ним поближе.

Нога зацепилась за камень, я споткнулась и с воплем упала. На этот раз прямо в какую-то чашу. Она была красивой и резной. С лотосами, подсохшими лепестками и запахом, как в бабушкином сундуке. Видимо, для каких-то ритуалов.

Я села со стоном. Демон замер в нескольких метрах, а потом начал переминаться с ноги на ногу.

Несколько минут я не понимала, что происходит, но потом дошло: он боится. Не меня, конечно. Но чего-то, что находится здесь.

Я повернулась к демону.

– Ага! Боишься, да?! – И плеснула немного жидкости из чаши в его сторону.

Жидкость, кстати, была какой-то странной. Вроде вода, а вроде и нет. Слишком темная и с острым свежим запахом.

Демон отступил. Зарычал, но не смел сдвинуться.

На секунду я почувствовала себя не героиней хоррора, а победительницей какого-то местного шоу «Заклинатель демонов». Правда, без гонорара, сценария и вообще какого-либо понимания, что происходит.

– Ну-ну, давай, рискни жизнью! У меня тут… святая вода, настоянная на… лотосах и моем отчаянии!

Демон шумно выдохнул и начал пятиться. Пятиться, Карл!

– Запомни, – прошипела я. – У меня аллергия на пыльцу, непереносимость лактозы и нестабильная психика! Тебе со мной лучше не связываться!

А что вы хотели в моем возрасте?

Демон испарился. Можно выдохнуть. Правда, теперь вопрос, как быть дальше? Одно дело, если он ушел. Другое, если решил позвать подкрепление. Проблема, что я понятия не имею, где я. Ну, кроме того, что задницей сижу в этой чаше и совсем скоро промокну.

Я попыталась встать, но что-то пошло не так. Вода вдруг заволновалась и начала светиться ярко-голубым светом. Я попыталась выбраться, но нога скользнула в сторону, и я с визгом плюхнулась назад.

А потом завороженно смотрела, как струи медленно поднимаются в воздух и сплетаются в какой-то мудреный узор. Миг – узор стал вереницей иероглифов. Засверкал, как настоящий сапфир, а потом с плеском рухнул назад, обдав меня брызгами. Я зажмурилась и закрылась рукавом.

И тут же раздался мягкий смех:

– Ну здравствуй, красавица. Вот уж не думал, что это произойдет так.

И все-таки, когда древний храм начинает хихикать, это повод для беспокойства. Или как минимум для глотка валерьянки, которой у меня, увы, не было.

Смех не гремел. Он был тонким, обволакивающим, как дым от благовоний. Раздавался откуда-то сбоку, со стороны самого пруда, где недавно отражалась чужая моя красота. Звонкий бархатный голос, смеющийся не в лицо, а где-то внутри, заставил вздрогнуть. Раз пять.

– Ну здравствуй, красавица, – повторил он.

Я резко обернулась.

Сначала увидела только свет. Мягкий, сине-золотой, как от заката на море, только внутри. Потом – воду. Она поднималась стеной, колыхалась, как занавес на ветру. И в центре этого света и воды стоял… он.

Честно сказать, меня хватил бы инфаркт и без всей магии. Потому что то, что предстало передо мной, совершенно не укладывалось в приличную реальность.

Оно… то есть он был… обнажен.

Целиком. Без даже намека на набедренную повязку. Как будто только что вышел из грез девственницы… или из странной фантазии сценариста фэнтези с возрастным рейтингом. Вода струилась по его коже как жидкое стекло, подчеркивая каждую линию тела. Он стоял спокойно, как будто привык, что на него смотрят. Возможно, даже смотрят и требуют покрутиться.

Надо сказать, я смотрела тоже. Потому что, ну, простите, это был бы грех отвернуться.

Плечи широкие, грудь гладкая и мускулистая, как вырезанная из нефрита. Те самые кубики на прессе, да. Просто… идеальный. Руки – сильные, с длинными пальцами, от которых не отмахнешься, если вдруг коснутся.

Кожа не просто смуглая. Она имела отлив как у морской раковины: то играла золотом, то отливала синим, в зависимости от света. Лицо – безупречное. Высокие скулы, тонкий прямой нос, полные губы с легкой насмешкой. Подбородок четкий, словно выточен мастером. Длинные черные волосы падали на плечи и спускались ниже, мокрые и густые. В левом ухе длинная серьга, будто собранная из хрустальных брызг.

А глаза… Боги. Глаза были цвета глубокой морской бездны. Сине-зеленые, как свет на дне. И в них – вихрь. Вода, ветер, буря. Все сразу. Ох.

Он склонил голову и лениво, как кот, не спеша прошелся взглядом по мне сверху вниз.

– Хм, хороша. Намного интереснее, чем я ожидал, – произнес он голосом, в котором были и смех, и власть, и намек на то, что он уже все решил за тебя.

Я, потеряв дар речи, крепче вцепилась в чашу. Это была единственная моя защита. Против красоты. Против безумия. Против полной наготы, в конце концов.

– Простите… – выдавила я, пытаясь не смотреть ниже подбородка. Получалось плохо. – А… вы кто, собственно?

Он медленно приблизился, ступил в мою чашу. Жидкость не сопротивлялась, не плескалась, а расступалась, как будто приветствовала его.

– Я думал, ты знаешь, – усмехнулся он, но не злобно. – Сначала ты пришла, разбудила, потом плеснула святой водой, потом напугала стража…

– Это… это не я, – пискнула я. – Точнее, да, это я, но не совсем. У нас тут легкий казус идентичности.

Он на мгновение прищурился, как будто смотрел сквозь меня. Не на лицо, не на тело, а куда-то глубже. На его лице промелькнула тень. Почти грусть. Или… это вовсе не грусть, а какое-то воспоминание?

– Я чувствую, – сказал он. – Ты не она. Но у тебя ее тело. Ты коснулась шпильки, так? Помнишь? Вот и разбудила меня.