"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 856

Минут пятнадцать мы бежали по новому пути, пока туннель не вывел нас в зал с высокими потолками, украшенными лепниной. Мы остановились и взобрались на платформу, загроможденную старинными вагонами, приспособленными для жизни. По платформе разгуливали бородачи. Горели костры, готовилась еда в котлах, стоящих на огне.

Мы приблизились к одному из вагонов, который перегораживал середину платформы. Из вагона вышел мужчина в камуфляже с обритой наголо головой и без растительности на подбородке. У него не было бороды. Только усы. Тоненькая полоска на верхней губе.

— Добро пожаловать к нам, Идэал, — поприветствовал он.

Сопровождающие отпустили меня, и я рухнул на мраморный пол. Холодный мрамор дарил наслаждение разгоряченному телу.

— Я был нэсколько лучшэго о тэбэ мнэния, — сказал усатый, смерив меня скептическим взглядом.

— Извини за то, что не оправдал твоих надежд.

— Как жэ тэбя угораздило попасть в руки моих рэбят?

— А мне стало любопытно, кто это так моей скромной персоной заинтересовался, — честно признался я. Усатый расхохотался.

— Помогите ему.

Двое бородачей подхватили меня, вздернули на ноги и проволокли вслед за усатым внутрь вагона. Тут царила роскошь. Ковры, диваны, устеленные мехами, и оружие. Много оружия. Оно сразу же бросалось в глаза.

— Устраивайся поудобнэй, — предложил усатый и указал на одну из дальних подушек.

Куда меня тут же сгрузили, словно куль с грязным бельем.

— Какой невежливый прием, — проворчал я.

— Ну, уж извини, Идэал, положэниэ диктуэт. Так сказать, — усатый ухмыльнулся, — воэнноэ положэниэ обязываэт.

— Что это за место? — поинтересовался я.

— Мэтро. Был раньшэ такой вид транспорта. Поэзд под зэмлой. Ужэ сто лэт, как им никто нэ пользуэтся, — пояснил усатый и продолжил: — Мы вообщэ‑то тебе нэ враги…

— Интересно, кто же тогда? — пробормотал я.

— Мы… Ну, давай назовэм наши отношэния возможным дэловым сотрудничэством.

— Не люблю я возможные, а тем более деловые сотрудничества, — проворчал я. Нечто подобное я и ожидал.

— А чтобы ты прэдставил всю сэрьйзность наших намэрэний, пэрэд тэм как сдэлать прэдложэниэ, я хочу показать это.

Усатый хлопнул в ладоши. В вагон вошел бородач. Усатый кивнул ему. Бородач удалился, а через минуту вкатил в нашу часть вагона маленькую плазменную панель с видеоплеером. Бородач нажал на аппарате кнопку «play», включил панель и удалился.

— Как тэбэ угодно, Идэал, одному посмотрэть или мнэ остаться? — с ехидной усмешкой спросил усатый.

Я не ответил.

Усатый посидел еще минуту и все же удалился.

И почти тут же плазменная панель проявила изображение, потрясшее меня не меньше, чем собственное рождение, которое, кстати сказать, я не помнил. Я увидел привязанную к стулу Ренату Музыкантскую. Ее окружали бородачи. Рот заткнут кляпом. А фоном композиции служила какая-то явно нарисованная виртуальным художником панорама. Кипел водопад, росли пышные джунгли. Все было живое и неестественное. Один из бородачей вынул кляп изо рта Ренаты. Она попыталась его укусить, и он наградил ее пощечиной. Рената плюнула смачно. Промазала. Жаль.

Вот уж чего я ожидал меньше всего так это того, что Музыкантская в руках «первоземельцев».

Рената открыла рот и стала что-то говорить, но звука не было.

— Я думаю, дэмонстрации достаточно.

Усатый вернулся в вагон. Он отключил плеер и уселся напротив меня.

— Что вам надо? — спросил я.

— Нам нужэн ты, — ответил он. — Стали бы мучаться и хоронить столько людэй, чтобы потрэпаться с тобой за жизнь.

— Каких людей? — переспросил я.

— Тэх, что остались в Библиотэкэ. Там погибло много наших товарищэй, но они знали, на что шли. Они жэртвовали собой ради свэтлого будущэго наших дэтэй.

— Ты хочешь сказать, что Библиотеку захватили только для того, чтобы заполучить меня?

Более бредовой новости я никогда в жизни не слышал. Разве что новость о том, что я — Идеал и моих товарищей по палате уводят на бойню, могла конкурировать с этим сообщением.

— Имэнно так, — подтвердил усатый.

— Но откуда вы знали, что я жив? Я же был мертв для всех. Меня же взорвали на складе. Я ничего не мог понять.

— Тэбэ знаком Ахман из города Светлов? — спросил усатый, наслаждаясь растерянностью, проступившей на моем лице.

— Не знаю никакого Ахмана, — огрызнулся я, понимая, что глупо отрицать очевидное.

Если уж они спросили меня об этом, значит, были уверены в положительном ответе. К тому же, откуда им еще знать о моем воскрешении?

Нет, ну надо было так проколоться. Никому нельзя доверять. Значит, Ахман из «первоземельцев» или, по крайней мере, сливает им информацию. А я еще жучков поставил у него в доме, а сам так ни разу и не сподобился их проверить. Может тогда был бы готов к такому повороту событий.

— Зачэм жэ так, мистер Русс. Он тебя прэкрасно знал. У нэго ты чувствовали сэбя в бэзопасности. Так оно и было. Мы слишком заинтэрэсованы в тебе, чтобы подвэргать опасности.

— Значит, вы от него узнали, что я жив? Лучше прозреть поздно, чем никогда.

— Он сообщил нам о твоем прибытии, пока ты спали. Это было нэпрэдусмотритэльно с твоей стороны. Нэльзя засыпать в домэ Ахмана. Это ошибка. Но как это бываэт… гаварят у вас в России…

Усатый нахмурился и перешел с лингвы на неведомый мне язык.

— Я вижу, вы нэ понимаэтэ. Я забыл, что вы русский по докумэнтам. Тогда повторю. В России говорят: и на старуху бываэт проруха.

— Что такое проруха? — поинтересовался я.

— Нэ знаю, но думаю, что это нэ суть важно.

Я уже догадывался, что собирается предложить усатый, но все же надеялся услышать что-нибудь о Ренате.

— Мы хотэли, чтобы Ахман потолковал с тобой и прэдложил сотрудничэство. Но, нэ получилось

— Что вы от меня хотите?

На прямой вопрос я рассчитывал получить прямой от­вет.

— Нам нужны ты и твои способности, — ответил усатый.

— Что значит эта хрень? Вы хотите обратить меня в свою веру? Не выйдет, — помотал головой. — Я слишком люблю женщин и вино, чтобы согласиться.

— А жизнь? — сверкнул глазами усатый.

— Что жизнь? — переспросил я.

— Жизнь ты любишь?

— Бэзусловно, — передразнил я его.

— Мы нэ намэрэны дэлать из тэбя мэха. Мы хотим тэбя нанять как найомника. Нам нужны твои способности.

— Что от этого буду иметь я?

Стоит прощупать почву, прежде чем хотя бы краешком сапога вступить в болото.

— Дэньги. Много дэнэг. Сколько хочэшь…

— Откуда у вас такиэ средства? — скептически поинтересовался я.

— Я нэ могу отвэтить. Повэрьтэ мнэ на слово, они у нас йэсть.

— Мне ничего другого и не остается, как верить на слово.

— Тэм лучшэ, — усатый закинул ногу на ногу.

— Все же я не понимаю, зачем вам нужен я. Я, как солдат, вас интересую мало. Глупо кидать сотню людей только ради меня.

Усатый улыбнулся:

— Ты проницатэлэн. Будэм говорить начистоту. Ты интэрэсуэшь нас как воин. Мы хотим тэбя имэть как солдата. Но мы такжэ хотим исслэдовать. Повэрьтэ мнэ, Ларс Русс, наши учэныэ ничуть нэ уступают учэным нэвэрных. Мы хотим скопировать твой ДНК. Мы хотим имэть армию, сформированную из таких как ты. Сто Идэалов способны уничтожить сухопутную армию США.

— Армия моих клонов. Это интересно.

Я потер подбородок.

— Почему Ахман не взял у меня кровь, пока я спал?

— У нэго нэ было такого приказа. Мы жэ нэ знали, что ты устроишь в йэго домэ ночлэжку.

— Мне нужна Рената Музыкантская, — заявил я.

— Послэ того, когда мы получим образцы ДНК.

Я не мог на это пойти. Если они наштампуют армию моих клонов, наступит эра механмэнов. Только у ней придется пройти через моря крови. Да и вряд ли они после всего отпустят Ренату.

— Я должен подумать, — заявил я и зажмурился.

— Извини, Ларс Русс, но у нас нэт врэмэни на размышлэния.

Эх, сейчас бы сюда Марка Крысобоя, чтобы он показал этой усатой крысе, что значит — нет времени. Жаль. Марк далеко. Это невозможно. Придется своими силами. Слава богу, после марафона по туннелям сил у меня было еще в избытке.