"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 821

Нас засекли и накрыли лавиной свинца. Пули неслись отовсюду, не давая поднять голову. Пули вспахивали землю перед нами, засыпая грязью, щепой и осколками камней.

— Крысобой, у тебя семья есть?!! — пытаясь перекричать поток смерти, проорал я.

— Была когда-то!! — донеслось до меня.

— Чего случилось?!!

— Работа дрянная!!!

Похоже, пора удирать, пока нас не покрамсали в труху.

— Прикрой!!

Я вскинул автомат и дал короткую очередь по верхушкам деревьев. Успешно. Несколько солдат попадали на землю, словно гнилые яблоки. Крысобой тут же помог мне огнем, и в несколько минут мы зачистили все гнезда.

Тем временем солдаты перешли в наступление. Они собирались окружить нас и забросать гранатами, но эти штучки есть и у меня. Так что обломись судьба лихая. Так просто меня не взять. Я выдернул чеку и метнул гранату в скопление врагов. Секунда молчания, и гром, микшированный с огнем. Падающие на нас деревья — удачное прикрытие для отступления.

— Бежим!! — крикнул я Марку, поднимаясь с лежбища, как волк, накрытый охотниками.

Повторять Крысобою дважды не пришлось. За что мужика и уважаю, все с полуслова понимает. Я бежал, петляя. Я чувствовал каждую пулю, пущенную мне в спину, и успевал уворачиваться. Отбежав на приличное расстояние, я нырнул к земле, в прыжке разворачиваясь. Брр! Холодно и мокро! На секунду я закрыл глаза, а палец уже жал курок. Рядом упал Крысобой. Кажись, его все-таки зацепило. Лицо грязное. Камуфля на плече порвана, а из раны льется кровь. Крысобой сдернул со спины «Шторм», серьезная такая игрушка, прицелился и две ракеты с шипением устремились навстречу догоняющему нас врагу. Громыхнуло знатно, вырвав кусок реальности и разметав его во все стороны. Солдатиков пораскидало, словно кегли.

— Линяем под шумок, — предложил я.

Мы сорвались с земли и сломя голову понеслись в лес, оставляя за собой разгорающийся пожар и жуткие крики умирающих и раненных. Нас не преследовали.

Мы далеко ушли от заградительного отряда Себастьяна Гоевина, когда я наткнулся на голого мужика, пришитого стальными дротиками к дереву.

— Я, конечно, все понимаю, но почему он голый.

— Нудист, наверное, — предположил Крысобой.

— Ага, а чего он тогда в лесу делает? В первый раз вижу, чтоб нудисты с деревьями обнимались.

Крысобой, ухватив мертвеца за волосы, и пристально вгляделся в обезображенное муками смерти лицо.

— Одним конкурентом меньше.

— Итого их осталось шесть. Скажи, Марк, а за что тебя Крысобоем прозвали?

— Старая это история, — хмыкнул Марк, отпуская мертвеца. — Будет время, расскажу.

Мы недалеко отошли от незадачливого охотника.

И тут земля под нашими ногами разверзлась.

Мне удалось в последний момент уцепиться за какую-то ветку деревца. Оно согнулось подо мной в три погибели. Крысобой с матом рухнул вниз и все же успел вцепиться мне в ноги. Так и повисли, а ветка уже трещала. Я скосил глаза и посмотрел вниз. Так и есть ловушка. Дно ямы покрывали торчащие вверх остро оточенные колья, словно ощеренная пасть чудовища. Еще чуть-чуть и в нас наделают дырок. Надо выбираться из этой ямы. Я попытался ухватиться за край, но лишь обрушил вниз ком земли. Вот ведь задница.

Внезапно ветка в моей руке ожила, зазмеилась, обвивая запястье и поползла к плечу. Закончив движение, она потянула меня наверх. Внизу застонал Крысобой. С прострелянным плечом не много то провисишь.

Оказавшись на твердой земле, я подхватил Марка и вытянул его из ямы. Оттащив его в сторону, я обессилено привалился спиной к дереву-спасителю. Яма на моих глазах закрылась, не оставив после себя и следа.

Крысобой выглядел неважнецки. Опять открылась рана и кровоточила. Тяжелое дыхание. Лицо бледное. Вытащив инъектор, я вколол Марку стимулятор. Должно помочь. После чего залил рану медицинской восстанавливающей пеной и перевязал.

— Ты это видел?

— Видел, — отозвался Крысобой.

— И что это было?

— Яма‑то? — переспросил Марк. — А она с той веткой, что нас вытащила, одним шприцом мазана.

— Генетические мутанты, — догадался я.

— Точно. Разумные растения.

— Но опыты же запрещены.

— Для всех, кроме Гоевина, — поправил Крысобой. — И этому гаду ни черта не страшно. Ох, ни фга себе…

Крысобой замер, уставившись мне за спину. Я обернулся. Нас догнал стремительно разрастающийся лесной пожар. Марк запалил этот костерок из своего «Шторма». Но это еще полбеды. Лес вокруг нас загудел. Предчувствуя смерть, он оживал. И, судя по всему, к нам он не был расположен.

— Бежать сможешь?

— Смогу, — сжав зубы, отозвался Марк.

Во второй уже раз за последние полчаса мы пытались побить мировой рекорд в беге. Пламя жарило нам пятки, но держалось на почтительном расстоянии. Что нельзя было сказать о лесе. Одна из ветвей, трансформировавшаяся в лиану‑руку, ухватилась Крысобоя за ногу и дернула на себя. Марк упал лицом в траву, перевернулся и попытался отцепиться от живой лианы. Я изогнул кисть руки, на которой угнездился «Змей», и сжал пальцы, активируя оружие. Струя плазмы перерубила лиану. Освобожденный Крысобой спихнул с ноги дергающийся в конвульсиях обрубок ветки и нагнал меня.

— Классная у тебя штука!!! — оценил он.

Деревья тянули к нам ветви. Я отстреливался «Змеем», разрубая чересчур назойливые и ухватистые.

Лес внезапно закончился, и мы угодили в пространственную дыру. Я вывалился на горячий песок на вершине бархана. Крысобой, влетевший в дыру следом, столкнул меня, и я кубарем покатился с бархана. Оказавшись у подножия гигантского песчаного горба, я вскочил на ноги. Жарко то как и дышать нечем. Я мгновенно вспотел.

— Катись сюда!!!

Марк прыгнул на зад и съехал с бархана.

Я прикрыл глаза рукой и попытался осмотреться. Низкое небо с огромным раскаленным блином солнца, приклеенным к горизонту. Нескончаемые песчаные завалы. Картина удручающая. Из огня в пустыню. Неприятненько.

— Обратно нам не вернуться. Окно работает, но там пожар, — вслух размышлял я.

— Чего остается? — спросил Марк.

— Пехать вперед…

— Ну и где этот твой перед?

— Там, куда глаза глядят. Мне почему-то кажется, что эта пустыня — часть нашего пути. Я в этом уверен. Там, куда мы в первый раз попали, пространство было непригодно для жизни. Временный переход с ловушкой внутри. А тут мы и жить сможем. Правда, без воды недолго.

Крысобой встал во главе каравана, я в конце, и мы, оставляя за собой петляющие следы, пошли вперед, мечтая поскорее покинуть пустыню, где ни я, ни Крысобой до сегодняшнего дня ни разу не были.

Это существо живет и работает в самой толще человечества, несет в себе неведомую грозную программу, и страшнее всего то, что оно само ничего не знает об этой программе и ничего не узнает о ней даже в тот неопределенный момент, когда эта программа включится наконец, взорвет в нем землянина и поведет его…

А. и Б. Стругацкие. Жук в муравейнике

Прошло три часа. Измученный жарой я избавился от всего лишнего и посмотрел на Крысобоя. Похоже, стимулятор в пустыне спасовал. Марк выглядел хреново. Раненое плечо, оттягиваемое «Штормом», распухло и раздуло куртку. Усталые глаза заливал пот. Грязные волосы висели словно сосульки. Крысобой последовал моему примеру и сбросил все лишнее. Я сразу почувствовал себя лучше и на одном рывке преодолел три бархана, обогнав Марка, но потом снова скис. Я упал на колени и словно на санках съехал вниз. Солнце болталось в небе, как проклятие. Догнавший меня Крысобой, обреченно рухнул рядом, и, склонив голову на грудь, прошептал:

— Пить хочется.

— У нас совсем ничего не осталось?

— Может, глотка три в моей фляжке, — предположил Марк.

Поболтав ею в воздухе, он отвинтил колпачок и нацедил в него воды. Протянул мне. Я опрокинул влагу в себя, и она испарилась, соприкоснувшись с языком. Дососав остатки воды, Марк отбросил фляжку, и ее тут же занесло песком.