"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 819

— Ты чего, урод, палить начал? — склонился над ополовиненным Крысобой. — Ни себе, ни другим?

Альбинос хрипло расхохотался.

— Ты чего ржешь, сука? — удивился Марк.

— Вы еще пожалеете, что я вас не прикончил, — ответил Альбинос.

Из его рта сочилась клюквенным соком кровь.

— Ты что, охренел, урезанный?

— Здесь кольцо. Дальше дороги нет. Придется все начать сначала.

Альбинос, точно ребенок, погрозил пальцем Крысобою.

— Придурок…

Крысобой пнул Альбиноса.

— Ты где две недели петлял? — осведомился я.

— … от медведей сюда и обратно… от медведей сюда и обратно… от медведей сюда и обратно… от ме…

Бормотание Альбиноса было прервано сухим щелчком «Шмеля». Пуля пригвоздила его голову к дереву.

— Он нам больше не нужен, — пояснил Крысобой. — Попехали дальше.

Закинув рюкзак за спину, он упрямо прыгнул в жижу, погрузившись в нее по колено. Раздвигая телом шевелящуюся трясину, Марк заскользил прочь от Альбиноса.

Я последовал за Марком, размышляя над услышанным. Вскоре мы увидели наглядное подтверждение его словам.

Через полчаса болото закончилось, и мы выбрались на поросший сизым мхом берег, за которым начинался хвойный лес. Но стоило нам углубиться в чащу, как пространство вокруг вздрогнуло и свернулось, поглотив наше сознание.

Когда я очнулся, голова болело, словно яйцо, из которого намерен вылупиться монстр. Я лежал на чем-то твердом и холодном. Скосив глаза, я увидел возле себя неподвижного Марка. Его лицо было залито кровью, а над нами возвышались Медвежьи скалы.

Высшая мудрость солдатской жизни — умение бодро рапортовать «Есть!» и ничего не делать.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Второй раз к лесу оказалось идти тяжелее. Понурые, злые и усталые мы перли вперед, не разбирая дороги, в душе отчаянно матерясь. Над нами просто издевались, другой мысли не было. По пути Крысобой собирал свои кругляшки. Когда же нас вновь выкинуло к Медвежьим скалам, нервы у старины Марка сдали. Вскинув автомат, он отутюжил болото, истратив на это две обоймы. Несколько очередей угодило в аномальную зону и вернулось к нам лавиной огня. Крысобой еле успел укрыться на дне заболоченного овражка. Я же заблаговременно спрятался в стороне от зоны поражения.

— Может, попробуем другую дорогу? Здесь нам явно не рады. — Предложил я.

Крысобой выглянул из овражка, выматерился от души и сплюнул смачно в мох.

— Ты думаешь, тот урезанный не успел тут за две недели все тропки испробовать? — спросил Марк.

— Что ты тогда предлагаешь?

Я остановился и упер руки в бока, будто рассерженная домохозяйка, только электроскалки не хватало.

— Не знаю, браток, но что-то тут ущербно. Я имею в виду наши действия, а не твои умственные способности. В них я изначально сомневался. Не получается что-то. Не срастается.

Я хотел было сказать Крысобою пару ласковых, чтобы стереть наглую ухмылку с его лица, но тут меня осенило. Создатель, какие же мы были слепцы, что сразу не увидели верный путь. А это все Крысобой со своей начитанностью и гайками. Библиофил недовинченный.

— Я знаю верную дорогу.

— Да?.. Серьезно?.. — Крысолов обернулся ко мне. — Урезанный тоже знал, только его это не спасло.

— В том‑то и дело, что ни хрена он не знал. Он так же, как и ты, перестраховался и получил свое.

— Это ты о чем? — настороженно спросил Крысобой.

— Да о гайках твоих. Их бы тебе в зад засунуть, чтобы не мусорил на болоте. Читатель выискался…

— Сейчас я их тебе засуну, — беззлобно пообещал Марк.

— Тебе никогда не говорили? Самый верный путь простой. Или, если сформулировать иначе: кратчайшая дорога между двумя точками — прямая.

— А тебе никогда не объясняли, как проложить кратчайшую тропку на кладбище? Если тебе жизнь не дорога, то и суйся сам в ту дырень, тебя там сплющит, а я полюбуюсь, — хмуро предложил Марк.

— У тебя есть альтернатива? — спросил я.

Где-то на краю восприятия я разобрал стрекот лопастей. К нам летели флопперы — боевые воздушные машины, класса «стрекоза». Пока еще они находились от нас далеко. Марк тоже уловил их приближение и завертелся на месте, задрав голову вверх, стараясь угадать направление, откуда надвигалась опасность.

— По-моему, у нас нет выхода, — заметил я.

— А как же этот ополовиненный от флопперов спасался? — возразил Крысобой. — Должен быть другой путь.

— А ты у него и спроси, — предложил я.

Развернулся и направился обратно к Медвежьим ска­лам. Я видел только один путь. Я знал, что он точен. Недаром я не почувствовал опасности, когда Марк метнул в искривленное пространство гайку. Опасности просто не было. Вот в чем ответ.

Крысобой молча последовал за мной. Я слышал его ворчливое сопение. Что ни говори, а прожитые годы негативно отразились на его характере.

— Слушай, а может, нам по деревьям попытаться обойти? — разразился конструктивной идеей Крысобой.

— Ты как себе это представляешь? — спросил я, ловя ртом сырой воздух.

— Ну, с ветки на ветку на канатах… — пояснил Марк.

— Две макаки, вооружены и очень опасны, — хохотнул я.

Мы приблизились к стартовой точке нашего маршрута. Заходящее солнце разлило на болото живое золото, и над всем этим великолепием возвышались Медвежьи скалы.

— Случилась у меня один раз занимательная история, — заговорил вдруг Крысобой. — Заказ я получил. Ну, если до конца честным быть, то это мой первый заказ был. Лет сорок назад. Когда говорю эту цифру, ужасаюсь, до какой степени я старый. Конечно, существуют и более старые люди — с современной генной хирургией вкупе с пластическими разработками это не сложно. Но эти люди, их древность, она мне как-то по барабану. Она не моя, не со мной случилась… В общем, получил я заказ. Так себе заказик, простенький. А для новичка в самый раз. Чего сложного пацана шестнадцатилетнего убрать.

— Чем он Правительству не угодил?

— Чего‑то там с компьютерами накуролесил, с сетями. По-моему, он накрыл правительственную систему. И во избежание дальнейших проблем, его решили устранить. Я оказался единственным охотником, взявшимся за эту работу. Я был наивняк полный. Только-только лицензию получил. Выследил я паренька. А он еще сопливый совсем, — голос Марка дрожал. — Родители у него были пожилые. После курса омоложения. Маленький городок. Я до сих пор помню название этого захолустья — Таркерз‑Миллз. По-моему, мальчишка даже не понимал, что он натворил. Для него вся сеть была игрушкой. Дорогой, сложной, увлекательной игрушкой. Он не верил в реальность происходящего. Он не верил, что сетью можно убить, и не только убить, а поставить страну, планету, на грань вымирания…

Крысобой замолчал.

— И что ты сделал? — спросил я.

Хотя ответ на этот вопрос я итак знал.

— У меня не было другого выхода. Я подписал контракт. К тому же мальчишка был опасен. В своем незнании он мог заиграться и уничтожить окружающий мир.

— А попытаться с ним поговорить?

— Ты издеваешься? Кто бы позволил мне его оставить в живых? Одним фактом своей жизни, он был опасен для окружающего мира.

«Прямо как я!» — тут же пришла мысль.

Гул рассекаемых воздух лопастей приблизился. Флопперы показались на горизонте.

— Нам пора, — заторопился я.

— Может, сначала чего-нибудь кинем? — предложил Марк, играя мешочком с кругляшками.

— Предлагаю твою голову.

Я сделал несколько шагов к аномальной зоне. Внезапно она проявилась. Дрожащее марево скрученного пространства протянуло ко мне свои щупальца, зацепило, да резко потянуло к себе. Я инстинктивно отпрянул в сторону. Контакт разомкнулся.

— Если меня расплющит, как лягушку под микроскопом, я тебя распну, — пообещал Крысобой.

— Попробуй. Если получится, — ехидно огрызнулся я.

Флопперы уже стучали лопастями почти над самой Медвежьей скалой, когда я решился и вступил в дрожащее пространство.