"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 779

Марк тяжело вздохнул, расцепил ремни защиты и расслабленно обвис в кресле. Перегрузок и резких пируэтов впереди не предвиделось, а думается лучше в комфорте. А ведь было над чем подумать. Если он не найдет выход из сложившегося положения, то он скорее всего обречен на медленную, но верную смерть. Заканчивать свою жизнь так глупо, да и вообще заканчивать ее так рано, очень не хотелось. Значит, он должен найти выход.

Марк заглянул в пилотский чемоданчик, прикрепленный к креслу справа. Сухпаек на несколько дней, запас воды дня на три, если растягивать, лекарства, витамины – обязательный запас на непредвиденный случай. Так что пока о голодной смерти можно забыть. С туалетом тоже можно продержаться. Так что можно сосредоточиться на основной работе – надо привести центральный терминал корабля в сознание, чтобы можно было, если уж не добраться тихим ходом до «Гнезда глухаря», то хотя бы сбросить маячок, по которому его смогут найти.

В Академии им рассказывали об устройстве бортового терминала, об особенностях его работы, средствах защиты от перегрузок и прочего хлама. Марк помнил из этого курса самое главное, если терминал корабля вышел из строя, то, как говорят моряки, «сушите весла». Без вмешательства специалиста на земле привести его в чувство неопытный в программировании пилот вряд ли сумеет.

Это, конечно, все понятно и ясно без словарей и переводчиков. Но он должен был попытаться.

Марк вытащил из специального защитного ложа личный терминал, запустил его и включил сеть. Затем забрался в бортовой терминал. Он кое-как откликался на команды пользователя, но большая часть функций была заблокирована, основной массив программ не работал. Труба дело. На бортовом терминале удалось запустить сеть и связать две машины воедино.

Марк на личном терминале запустил программу диагностики, указал путь к системам корабля и бросил тоскливый взгляд на экран. Ждать придется пару часов, прежде чем компьютер сможет оценить степень ущерба.

Чем же заняться в эти несколько часов? Как убить время? Марк не знал. Смотреть на экраны, с которых на него взирал холодный космос. Так можно и с ума сойти. Окружающее пространство напоминало ему каждой звездочкой, каждой планетой о том глобальном одиночестве, в котором, словно в камере смертников, он оказался заключен.

Марк почувствовал нарастающий страх, пытающийся переродиться в панику, и тут же безжалостно подавил в себе это предательское чувство. Два часа бороться с самим собой, а именно в это выльется ожидание, он не сможет. Это слишком тяжко. Если он немедленно не займет чем-то мозг, то просто свихнется. А этого нельзя допустить. Значит, надо заставить себя думать о чем-то другом. Но как назло в голову лезли только мысли, связанные с той катастрофой, в которой он оказался.

Марк разозлился на себя. Неужели он будет сидеть как сопляк и жалеть себя, одновременно изнывая от страха. Это слишком роскошно для него. Он не может себе этого позволить. И Марк вспомнил, как однажды, ему тогда было, кажется, лет восемь, отец взял его с собой в путешествие. По сути это была рабочая поездка, полная тайн и опасностей, как ему тогда казалось. Ведь направлялись они в Моравинское королевство, несмотря на объединительную политику, проводимую князем Волком в Срединных землях, государство продолжало сохранять свой суверенитет. Мало этого, после начала процесса объединения Митильский король, правитель Моравинского королевства, практически разорвал все торговые и политические связи с Нортенским княжеством. Тем самым выказывая свое отношение к той политике, что проводил князь Одинцов.

Но во всем этом юный Марк тогда не разбирался. Все эти политические вопросы и переговоры, подковерные игры и интриги его мало интересовали. Самое важное для него было то, что он путешествует вместе с отцом, дядькой Лехом Шустриком, да еще и под вымышленными именами.

– Хлузд шарнирный, от безделья я, кажется, скоро совсем свихнусь! – выругался Лех Шустрик, растягиваясь на лежаке, который стоял на палубе небольшого, но быстроходного судна. На нем они пересекали море, разделявшее земли Нортейна и Моравинского королевства.

Море это еще в древние времена называлось Митильское, отчего и Моравинское королевство получило свое второе название – Митильское. В Срединных же землях его называли по-простому Черное, то ли за то, что оно было очень грозное, и нередко приносило прибрежным поселениям шторма и страшные грозы, то ли потому что, как утверждали легенды, с высоты птичьего полета, оно и правда имеет черную окраску.

Марк никак не мог взять в толк. Кто же мог летать, как птицы, перелететь море и увидеть сверху. Но если древние говорили так, то, стало быть, так оно и было.

Когда же он все же, измученный любопытством, осмелился об этом спросить у отца, тот усмехнулся в бороду, снисходительно улыбнулся и рассказал:

– В древности, давно это было, очень давно, люди летать умели при помощи специальных устройств. Потом пришли магики и их повелители ихоры, на тысячелетия они разлучили человека с небом, погрузив весь мир в Темные века. И вот теперь мы боремся с ними, пытаемся вернуть себе свободу и начать жить заново без кнута и железного забора. Ты еще не видел и не знаешь, но уже сейчас мы можем летать. Строятся новые летающие корабли, которые могут летать не только в небе, но и в космосе. Так-то, сынок.

– Во-первых, не ругайся при ребенке, – одернул Шустрика Одинцов, лежащий на соседнем лежаке.

– Где ты тут ребенка видишь, я наблюдаю вполне себе мужчину, которому пора уже привыкать к нормальным мужским разговорам, – возразил ему Лех.

– Во-вторых, если уж так надоело маяться бездельем, то ты только скажи, я тебе мигом работу найду. Проведем инвентаризацию груза, к примеру. А то какой же ты купец Таривайн, если не разбираешься в товарах, которые везешь. Вот пересчитаешь все, перепакуешь, изучишь, а я у тебя потом экзамен приму, – с веселыми нотками в голосе предложил Одинцов.

– Да, конечно, ты тут будешь пузо на солнце греть, да пиво пить, а я в сырости сидеть, да над златом чахнуть. Ищи дурака. Крушила, будь другом, принеси нам пива, да мальчонке имбирного захвати, – не поддался на провокацию Лех Шустрик.

Марк не вдавался в подробности цели их путешествия, но по обрывкам разговоров да по словам отца понял, что едут они в Моравинское королевство, чтобы тайно встретиться с оппози-цией и договориться о поддержке. Кто такая оппозиция и что она должна поддерживать, Марк не знал, да ему было неинтересно. Главное, что с отцом вместе, в кои-то веки довелось путешествовать. Обычно папа постоянно пропадал по рабочим делам, иногда даже не ночевал в доме. Часто бывал в разъездах, а когда началась объединительная война, он все время пропадал на полях сражений. Сам Марк этого не помнил, ему тогда только три годика исполнилось. Мама рассказывала.

Крушила вскоре появился с двумя кувшинами: один побольше, другой поменьше. Тот, что поменьше, предназначался Марку и был наполнен холодным имбирным пивом, в котором не было алкоголя, как во взрослом пиве, но оно было таким же горьким, ароматным и отлично утоляло жажду. А на палубе было очень жарко. Осеннее солнце нещадно палило, и хоть они отдыхали на лежаках только в купальных костюмах, все равно обливались потом и загорели почти как загорели аборигены.

За пивом неспешно потекла беседа, которая плавно взяла курс на обсуждение рабочих вопросов. Марку это было неинтересно, но он волей-неволей вынужден был слушать, а сам все больше думал о том, как же ему повезло, что он сейчас рядом с отцом, что никуда не надо торопиться, что не надо прощаться с ним, а потом снова ждать, когда он вернется. По телу разлилась приятная волна блаженства, накрывшая его словно теплое уютное одеяло. Сквозь нее до него доносился взрослый разговор.

– Завтра прибываем в порт Шамбура. Два дня уйдет на утряску рабочих вопросов. Мы будем крутиться в порту, делать вид, что начинаем торговлю. Ты отправляйся к нашим общим друзьям. Организуй встречу, – говорил Одинцов.