"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 583

Этим и поспешил воспользоваться Лех. Он промчался по коридору, поскользнулся на мыльной воде, но устоял на ногах, подхватил Сергея под руку и дернул за собой. За считанные секунды они взбежали вверх по лестнице, пролетели по коридору второго этажа до своей комнаты и нырнули в нее. И вовремя. Захлопали открывающиеся двери, люди выглядывали в коридор и спрашивали друг у друга:

— Что здесь произошло?

— Вы что-нибудь видели?

Выскочившие из своих комнат рыцари в исподнем с обнаженными мечами пугали всех любопытствующих, но их интересовала только комната князя Боркича. Вокруг нее они заняли глухую оборону.

— На место, — прорычал Лех.

И Серега его послушался.

Шустрик оправдал свое прозвище. Он стремительно спутал ему руки, нырнул к столбу и мгновенно себя связал. После чего развалился на полу и тихо так захрапел. Одинцов последовал его примеру.

Успел вовремя. Дверь в их комнату распахнулась и внутрь прыгнул Ханс Хромой в одной ночной рубашке с обнаженным мечом. Осмотревшись и убедившись, что его подопечные на месте (они старательно изображали разбуженных истошными воплями), Ханс что-то буркнул невразумительное и вышел из комнаты, заперев ее за собой.

Только тут Серега понял, насколько близко они были от провала. Тут уже не шла речь о мокрых следах, оставленных Лехом. Ханс в сумраке их просто не увидел. Но в испуге и суматохе он не заметил, что дверь в комнату была открыта, когда он сам ее и запирал. Оставалось надеяться на то, что спросонья он не сопоставит эти два маленьких фактика между собой и не сделает правильный вывод.

Лех, ни слова не говоря, отвернулся к столбу и мгновенно заснул.

Утром он продолжал хранить молчание.

Жара спала ближе к вечеру. За зарешеченным окошком ничего интересного не происходило. Все те же нескончаемые леса и поля, багровое солнце, залившее алым цветом желтеющие верхушки деревьев, да извилистая проселочная дорога, полная выбоин и камней. На них карета подпрыгивала, а Одинцов чувствовал задницей всю прелесть средневекового транспорта. Он сидел в левом углу кареты и смотрел на кусочек темнеющего неба, видный сквозь решетку окна. Судя по черным тучам, обволакивающим небо, скоро разразится дождь. Серега с сомнением посмотрел на грубо сколоченный потолок. Очень хотелось бы до начала дождя доехать до пункта назначения, иначе придется принимать душ прямо тут. И он очень сомневался, что дадут теплую воду.

Одинцов столкнулся взглядом с сидящим напротив Шустриком. Тот изучающе смотрел на него, словно пытался решить для себя жизненно важную задачу.

— Чего уставился? — грубо спросил Серега.

В этом диком мире он постепенно отучался от хороших манер. Хотя, признаться честно, никогда ими не страдал.

— Вот думаю, какого бога молить за такого удачного попутчика, — насмешливо произнес Лех. — Ты вот мне скажи, у тебя бабы давно не было?

— Не понял, — честно признался Серега.

— А перед визитом к женщинам ты решил омыться?

Серега насупился. Он уже догадался, что над ним потешаются.

— Так чего тебе от служанки потребовалось? Ты такую операцию сорвал, что аж злость берет. Хочется тебя убить. Уж извини за откровенность. Мы были в двух шагах от свободы, а теперь сидим опять за решеткой.

— Я таз не заметил, — сказал Серега, начиная злиться. — А чего ты назад-то побежал, когда мы могли бы рвануть на улицу?

Вот какого черта его этим попрекать. Накосячил, так ведь и не отпирается. Самому обидно, что так глупо все получилось. А теперь вынужден все это выслушивать.

— Поймали бы нас по горячим следам. А я в Яму не хочу.

Замолчали, обдумывая незавидные перспективы.

— Ладно. Чего уж там. Дело пройденное, — неожиданно легко махнул на все Лех. — Давай лучше теперь думать, как выберемся на этот раз. В пути можно и не помышлять о побеге. Конечно, расковырять этот ящик и податься в бега можно. Но после того как мы выпорхнем из клетки, будем как на ладони, и любая тварь нас тут же и положит. Так что не выход. Остается ждать прибытия в город князя.

Одинцов с сомнением осмотрел стены их передвижной тюрьмы. Шустрик, конечно, мастер видный, если он может лишь руками да ногтями этот ящик расковырять. Несмотря на щели и прочее, сколочен он добротно, на века. Он тут же припомнил, что Лех выбрался из веревки на постоялом дворе. Сергей и сам пытался несколько раз, мучаясь от бессонницы, развязать узлы, но ничего не вышло, а вот у Леха быстро все получилось. На то он, собственно, и Шустрик.

— Скажи, а как это ты с веревками управился? — не удержался все-таки от любопытства Серега.

— Профессиональная тайна, — гордо ответил Лех.

— Это при таких тайнах, что же у тебя за профессия? — тут же спросил Сергей.

Но Шустрик ему сразу не ответил, подумал, пожевал нижнюю губу и неожиданно произнес:

— А ведь я о тебе в сущности ничего не знаю, кроме того, что ты не дурак кулаками помахать. Может, ты, мил человек, сухарь подсадной, а я тут перед тобой душу выкладывать буду да секретами профессиональными делиться. То, что ты со мной шамкой поделился, это еще ничего не значит.

— А за сухаря, — обиделся Серега. Что означает слово «сухарь» на местном жаргоне он не знал, но явно что-то неприятное, — можно и в глаз получить.

— Ишь ты какой обидчивый, — покачал головой Лех. — Слушай, а давай тогда ты мне, я тебе.

— Ты это о чем?

— Ты расскажешь мне о себе, а я тогда, так уж и быть, раскрою тебе тайну своего происхождения и работы.

Одинцов изучающе посмотрел на Леха и ехидно усмехнулся.

— А чего тут раскрывать. Давай лучше наоборот.

Это предложение повергло Шустрика в состояние обалдения.

— То есть как это?

— Да очень все просто. Я про тебя все расскажу, что вижу. А ты дополнишь или поправишь, если где ошибся. Ну и ты, соответственно, сделаешь то же самое. Неужели так сложно угадать, кто я и откуда пришел? Как тебе предложение?

Серега бросил взгляд на Леха. Удалось ли заинтересовать? Кажется, клиент плотно сидел на крючке.

— А что? А давай попробуем. Мне эта игра нравится, — согласился Шустрик.

Сергей тут же состроил кислое выражение лица и цыкнул языком с сомнением.

— Да ну. Чего-то скучно просто так играть.

— И чего это тебе скучно? Разве есть чем еще заняться?

Лех, обиженный, что у него отняли развлечение, деланно огляделся по сторонам.

— Что-то я не вижу столов с яствами, дармовой выпивкой и готовых на все дамочек.

— Да нет, конечно. Заняться нечем. Но вот играть в угадалки просто так скучно. А вот давай тогда так. Если я угадаю, то ты должен мое желание выполнить. А если ты, я твое. Если же оба угадаем, то никто никому ничего не должен.

Шустрик для вида нахмурился, но тут же согласился. Ударили по рукам. В этом мире существовала такая же традиция.

— Ну, давай, ты первый, — с жадным интересом уставился на Серегу Лех.

— Первый так первый, — задумчиво произнес Одинцов, пристально разглядывая товарища по несчастью. — Что же мне про тебя сказать?

— Ты что сдаешься? — удивленно вытаращился на него Шустрик.

— Да погодь ты, думать не мешай.

Пару минут для приличия Серега помолчал, усиленно изображая глубокий мыслительный процесс. Наконец заговорил.

— Значит, так. Лет тебе восемнадцать, может, конечно, и двадцать, но я бы не дал…

— Чего это бы не дал? — тут же взвился обиженный Лех.

В этот момент где-то далеко прогрохотало, и решетку окна высветила вспышка молнии. А в следующую секунду ливануло солидно. Тут же из всех щелей на узников хлынул холодный дождь. Получился отличный контрастный душ после дневной жары.

— Вот дерьмо, — выругался Шустрик, мгновенно позабыв все обиды.

На время рассказ оказался прерван. Узники ерзали по клетке в поисках сухих мест, куда дождь сквозь щели не доставал. Найдя такие островки суши, они расселись, и Сергей продолжил тренироваться в дедуктивном методе.

— На чем я там остановился. Ах да. Возраст. Итак, лет двадцать максимум. Больше и не проси. Не дам. Тебе и двадцати за глаза и уши. Места жительства постоянного у тебя нет. Шляешься по всему свету, как Бог на душу положит. Что-то мне подсказывает, что семьи у тебя никогда не было…