"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 456

— Почему камень предпочел тебя? Судя по биографии, ты абсолютно заурядный человек. В роду великие полководцы были?

Тональность беседы изменилась. Теперь в словах черноглазого звучало раздражение.

— Наверняка. В каком-нибудь сто первом колене.

— А в более обозримом периоде?

— Никогда не интересовался собственной родословной. По отцовской линии вряд ли: дед и бабка из крестьян. А материнскую я не знаю вообще. Не сложились у меня отношения ни с ней, ни с ее родственниками.

— Мамаша твоя из гнилой породы. Ее предки только после семнадцатого года перестали по тюрьмам вшей кормить.

Собеседник тщательно подготовился к нашей встрече.

— И зачем нужна была исповедь, если вы все лучше меня знаете?

— Не все. Например, мне неизвестно, насколько ты овладел подарком синего камня.

— Кое-что получается, но белых пятен еще много.

— А по-моему, ты бы уже сейчас мог стричь купоны любого цвета, используя свой дар целителя.

Он столько знает! Одно непонятно — откуда? Очкарикам о своих экспериментах с лепестками я точно ничего не рассказывал. Может, этот тип имеет доступ к моим мозгам?

— Для полного счастья мне еще только не хватает попасть в рабство к какому-нибудь воротиле из медицинской мафии.

— А ты не любишь работать на чужого дядю? Даже за большие деньги?

— Между богатством и свободой я бы выбрал второе. Нет, деньги тоже никогда не лишние, но сидеть на цепи возле золотой миски с деликатесами не мой удел.

Черноглазому снова удалось меня удивить. Он незаметно поменял тональность беседы. В голосе появилась несвойственная мягкость. И я опять не мог понять, чего от меня хотят добиться.

— Сейчас большинство молодых людей особо не задумываются о последствиях, просто норовят быстрее ухватить кусок пожирнее, забывая, что жирное плохо сказывается на здоровье. Хочешь сказать, что ты не такой?

— Я больше люблю сладкое, чем жирное, — в тон собеседнику ответил я.

— И как ты намерен разбираться в своем даре?

— Постепенно. Чем чаще я буду им пользоваться, тем больше узнаю о его масштабах.

— Любая палка имеет два конца, не боишься подойти не с того?

— Вы имеете в виду что-то типа кнопки самоликвидации?

— Примерно.

— Риск свернуть себе шею существует в любом деле. Постараюсь, по возможности, не лезть на рожон.

— С инструкцией по использованию дара тебе было бы куда проще.

— Я и не спорю, однако техпаспорт не прилагался.

— Но это не значит, что его не существует.

— Вы хотите сказать, что подобный документ действительно составлялся?

— Что-то вроде.

— И вы на определенных условиях согласны мне его передать?

— Любая услуга требует соответствующей оплаты. Ты согласен?

Собеседник вновь играл первую скрипку, милостиво разрешив ему подыгрывать. Но теперь кнут сменился пряником, который следовало отработать. Выходит, ему что-то от меня нужно?

— Заманчиво… Но знаете, что-то меня настораживает.

— Поделись.

— Услуга услуге рознь. Вдруг вы попросите спрыгнуть в пропасть?

— Пока в этом нет необходимости.

«Опять это „пока“. Утешил. Прямо хоть бери и лезь к нему с объятиями. Чтобы удушить гада! Может, именно поэтому он и разговаривает через посредника?»

Раскрывать карты черноглазый не торопился. Зачем он вообще приплел байку об инструкции, на кой черт я ему сдался?! Трудно выстраивать собственную линию поведения, когда не понимаешь намерений противника, а в том, что собеседник никогда не станет моим другом, сомнений не возникало.

— Но она может возникнуть в любую минуту? — попытался акцентировать внимание на очень волнующем меня моменте.

— Не исключено. Во время боевых действий ситуация меняется стремительно.

— Вы здесь еще и воюете?

Я навострил уши. Наконец хоть какая-то конкретика!

— До недавнего времени я считал, что не с кем. Но потом появились камни, которых в этом мире быть не должно. Ты что-нибудь слышал об их происхождении? Как их обнаружили?

— В России камень просто увидели с вертолета. На открытом месте, где его не заметить было сложно.

— Если бы он там лежал с давних времен, его бы отыскали гораздо раньше. Так нет, камни появляются именно в тот момент, когда современные технологии уже позволяют произвести расшифровку и выполнить соответствующие медицинские исследования. А главное, накануне… — Он резко оборвал речь. — Впрочем, об этом тебе знать необязательно. Происходит нечто необъяснимое, а оно зачастую таит в себе самые большие неприятности. Поэтому я и пригласил тебя на откровенный разговор. Мне нужно срочно выяснить, кто стоит за появлением синих шестигранников.

«Так вот истинная причина моего визита: он, значит, нарвался на неприятности, а Семен Зайцев должен помочь от них избавиться?»

— Вы хотите знать, встречался ли я с вашими врагами? Еще бы я знал, как они выглядят.

— Сначала расскажи о камне. Было бы гораздо проще, если бы я проник в твое сознание, но, к сожалению, сие невозможно. Поэтому говорить ты должен, глядя мне в глаза. Так я буду уверен в твоей честности.

Как же мне захотелось послать собеседника далеко и надолго. Значит, он будет плести сказки, а я должен предстать образчиком откровенности, чтобы потом он мог ею против нас же и воспользоваться. Ладно, давай поиграем в гляделки. В конце концов, я не обязан отвечать на все вопросы.

Непривычно смотреть в казавшиеся безжизненными глаза, но мне удалось преодолеть себя и сконцентрироваться на двух черных точках.

— Что вы хотите узнать? — Я уже и не пытался скрывать раздражение.

— Все о контакте с камнем.

— Да тут особо рассказывать нечего. Вошел в комнату со стеклянными стенами, положил руки на поверхность плиты и закрыл глаза…

— Что, уже поговорили? — неожиданно перебил меня голос мужичка, глаза которого вдруг снова стали человеческими.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Может, еще чаю?

— Нет, спасибо.

— В глаза смотреть не надо, — вернулся прежний собеседник. — Продолжай.

— Как вам это удается, если не секрет?

— Обычная трансмиграция, — пояснил он.

— Думаете, я знаю, что это такое?

— Вот и незачем голову ненужной информацией засорять. Ты оч-чень хотел поведать о контакте с камнем.

Не дадут забыть, кто здесь задает вопросы. За десять минут я рассказал о своих похождениях начиная с приезда к Алексею Степановичу и заканчивая побегом из отеля.

— А людей с розовыми лепестками тебе встречать не приходилось? — вдруг спросил он.

— Точно сказать не могу. Когда сидишь, например, в кафе с зеркальными стенами, там чего только не увидишь, но я в последнее время стараюсь особо не приглядываться. Не стоит лишний раз людей беспокоить.

Розовые лепестки были у Виктора, но знать это черноглазому не стоило. Действительно, зачем засорять голову ненужной информацией?

— Если увидишь, обрати внимание. Это большая редкость. За сведения о таком уникуме я готов заплатить немалые деньги.

— Буду иметь в виду.

— Жаль, не получается у нас откровенного разговора.

Неужели он знал о Викторе и о моем контакте с ним? Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выказать удивление. Все-таки лучше вернуться к агрессивному стилю общения. В одной из книг про разведчиков утверждалось, что за сильными эмоциями можно скрыть правду даже от детектора лжи!

— А вы стали бы откровенничать с человеком, от которого, кроме неприятностей, ничего не видели?

— Вся жизнь состоит из больших неприятностей и небольших перерывов между ними.

— Смотря у кого. До встречи с вашими людьми у меня нередко случались и счастливые моменты.

— Можешь перечислить? — с вызовом спросил он.

— Их слишком много, не хочу тратить время.

— Ничего, я не тороплюсь.

— Пожалуйста. Я хорошо помню, как в первый раз взобрался на бабушкину яблоню, свое ощущение высоты, гордость от того, что удалось преодолеть трудность. Потом как-то заставил отступить страшного индюка, достававшего меня своими нападками, — это была вторая значимая победа. С удовольствием одолел в драке самого сильного мальчишку в классе… опять же походы на рыбалку с отцом, первые свидания, встреча рассвета с красивой девушкой. Помню, какую радость доставило мне известие о поступлении в институт, первый поцелуй… Да мало ли еще! Когда удалось ваших людей с носом оставить — тоже удача! Пусть и с синяками на лице.