"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 429

В это время Володька привел второго пострадавшего.

— Голова моя, головушка… Мне по мозгам так настучали, что они наружу просятся, — стонал тот.

— По-моему, это… сюда кто-то направляется. Слышите? — Романтик первым обратил внимание на гул мотора.

— Ни фига себе! — Здоровяк толкнул Володьку и сам присел на землю. — Где они их столько набрали?

— Кого? — спросили мы с Александром в унисон.

Вместо ответа раздался усиленный мегафоном голос.

— Семен Зайцев, Илья Грунев, Владимир Бобрин и Александр Иноземцев! Предлагаем поднять руки и выйти на поляну. В случае неповиновения будем вынуждены открыть огонь на поражение.

— Там, на поляне, очкариков штук сто собралось, — прошептал электронщик.

— Видать, не судьба нам уйти по-тихому. — Александр снял мешок с плеча.

— Ого! Что значит — на поражение? А если я не хочу? Кто за то, чтобы сдаться? — Лезть под пули не имелось ни малейшего желания.

— Нас они все равно убьют, — возразил Володька. — Илья, находясь под гипнозом, в меня стрелял. Живым они хотели взять только Семена.

Мы застыли на корточках, опасаясь приподняться. Пока высокая трава не позволяла нас видеть.

— Ты им, наверное, для опытов нужен, — «подбодрил» радиотехник и повернулся к лесу. Вдруг он резко изменился в лице. — Сволочи! — крикнул Илья и выстрелил.

Не знаю, как его угораздило промахнуться, но, пальнув три раза, он не попал в мишени с расстояния чуть больше полусотни шагов. Остальные ребята тоже за несколько секунд растратили заряды своих стволов с нулевым результатом. Ладно другие, но как же сибиряк, который белку в глаз?..

Двое мужиков, обойдя нас сзади, только теперь решили прибегнуть к оружию. Снова под прицел, как мне показалось, попал Володька. Желание сдаваться мгновенно улетучилось…

Я как-то сразу забыл, что по жизни миролюбив и неконфликтен, — два выстрела практически слились в один. Хорошо, что сзади находился ствол дерева, иначе бы меня опрокинуло на спину.

— Не подскажешь, где так стрелять учат? И что у тебя за патроны?

Вы бы видели взгляды моих спутников! Мне кажется, превратись я на их глазах в обнаженную красавицу, удивления было бы меньше.

— А чего такого? Два заряда — две цели. Ну попал случайно, с кем не бывает?

— Да их же… это… с полсотни было. И все рухнули, — пробормотал бледный Володька.

— А я видел только двоих, — честно сознался я.

Парни переглянулись.

— Все ясно. Надо уходить, — произнес Сашка. — Похоже, эти гады продолжают нам мозги пудрить.

Он вытащил из опустевшего мешка две дымовые шашки и бросил на поляну.

Мы снова побежали. Не знаю, сколько времени длился второй марш-бросок, но команда на привал прозвучала, наверное, за секунду до того, как я бы и сам свалился.

— Семен, а теперь расскажи, что случилось со мной и Ильей? — навис надо мной сибиряк.

— А… э…

Как же мне захотелось послать этого практически не запыхавшегося мужика, но сил не было: ручьем тек пот, легкие разрывались от перенапряжения, а в горле пересохло, будто в нем промчался суховей. И тут весьма кстати бывший зомби с расспросами.

— Ладно, подойду через пять минут. — Он махнул рукой.

Грунев и Бобрин если и выглядели лучше меня, то ненамного. Илья сидел, опершись о ствол дерева, а Володька валялся рядом со мной, раскинув руки в стороны.

Иноземцев достал телефон и отошел в сторонку.

— Радуйтесь, славяне. Степаныч скоро подъедет, — сообщил он через минуту.

— Ура! — прохрипел я.

— Нам осталось пробежать до проселочной дороги всего три-четыре километра.

— Лучше убейте меня здесь. — Я почти не шутил.

— Нельзя, Семен. Нам ребята в черных очках твою смерть не простят. Так что поднимайся. — Сашка протянул мне руку.

— Откуда ты знаешь, где нас будет ждать Степаныч? Где мы вообще находимся?! — Вставать не было ни желания, ни сил, и я малодушно искал любые причины, лишь бы от меня отстали.

— Ты про джи-пи-эс слышал?

— Который на машины ставят?

— И на телефоны тоже. Вставай, вставай. Бежать не будем, а по пути ты должен рассказать, как мы чуть Володьку не пристрелили.

С дыханием наконец удалось справиться, и я выложил Сашке все, что он хотел услышать.

— Когда я уже собрался дать деру, Бобрин сказал, что друзей бросать нельзя, так что мне пришлось взять ружье и поинтересоваться, насколько друг Иноземцев горит желанием пристрелить друга Зайцева. Так что тебе повезло, что твои зрачки к этому времени успели вернуться в норму.

— Но почему гипноз подействовал только на нас с Ильей?

— Хороший вопрос, правда, не ко мне. Кстати, и вчера ночью, когда один из очкастых нанес ментальный удар по Маргарите и Степанычу, они аж взвыли от боли, а мне — хоть бы что.

— То ли тебя берегут, то ли твоя черепушка чужого влияния не пропускает, — выдал предположение электронщик. — Защита у Зайчика оказалась крепкой, как панцирь черепахи. Маргарита говорила, что дар, полученный от синего камня, многогранен. Володька, к примеру, уже две новые способности в себе открыл. Может, твоя защита — одна из них?

— Думаю, ты прав. Когда эти гады иллюзию на нас выпустили, только Семен на нее не повелся. Что там в стволах было? — Александр попросил дать ему ружье. — Дробь семерка. — Он выбросил пустые гильзы.

— И что это значит?

— Думаю, тех двоих мы еще увидим. А жаль. Надо было другие зарядить, с картечью. Хотя, — охотник задумался, — дробью легче угодить в цель. Пожалуй, все, что ни делается, к лучшему.

— Главное, чтобы это «лучшее» нас в могилу не загнало, — «оптимистично» подытожил Илья.

Судя по запустению, царившему внутри дома, хутор был заброшен давно. Запах плесени чувствовался даже при открытых настежь дверях и окнах, и это в сухую майскую погоду. Представляю, что тут творилось в пасмурный осенний день. Оставаться в избушке не хотелось никому. Даже Александр поморщился при виде кинувшихся врассыпную мышей. Видимо, из-за них Маргарита вообще не стала входить внутрь.

— Стекла целы, бревна в труху еще не превратились, так что немного прибраться — и жить можно, — подвел итог осмотра майор. — Надеюсь, здесь нас отыщут не так оперативно, как в деревне.

— А почему там быстро нашли? — спросил Илья. — Об этом доме никто не знал.

— Думаю, ту деревеньку они обнаружили не вчера. Прошлись по твоим приятелям, ты же среди нас единственный москвич, знающий окрестности. Кстати, откуда сам узнал о пустующем доме?

— Мы пару раз в нем останавливались, когда на рыбалку с ночевкой ездили, — в трех километрах от деревни есть большое озеро. Но последний раз это было два года назад. Я очень сомневался, что домик до сих пор не снесли или не заняли.

— Понятно, — тяжело вздохнул Степаныч. — Видать, они добрались до твоих друзей. Время было.

— Мужики, мне кто-нибудь скажет, кто такие эти они? — не выдержал я. — ФСБ, ОМОН или вообще какая-нибудь тайная разведка?

— Пойдем во двор, спросим у девушки, — предложил служивый.

Увы, Маргарита имела очень скудные сведения об очкастых незнакомцах, однако и их хватило, чтобы серьезно испортить мне настроение. Оказывается, они наследили не только в Греции. В Великобритании накануне эксперимента с синим камнем было совершено два похищения и одно убийство, жертвами которых стали лица с наивысшими показателями для контакта с шестигранной посылкой. И в протоколах опроса свидетелей не раз фигурировали типы в зеркальных очках.

«Странно, а ведь об Англии в журнале вообще ничего не было сказано, да и Алексей Степанович не упоминал туманный Альбион», — припомнил я.

— Рита, и что, во всех странах участники эксперимента вынуждены скрываться?

— Только те, кто имеет такую возможность, — ответила она.

— Это как?

— В Лондоне после контакта с камнем выжили всего двое: телепат и мой коллега, но им сложно вырваться из охраняемой зоны. Был бы у них такой человек, как Илья… — Девушка отыскала взглядом здоровяка. — Обе женщины находятся под неусыпным контролем. Полная изоляция от общества плюс постоянные обследования.