"Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 334

– И что из этого? – не понял Переверзев.

– Год назад, возясь у себя в лаборатории с этими крохотульками Xylophyllus sp., большими любителями древесины, я в лабораторную чашку с ними случайно пролил пару капель своего любимого пивка.

– «Оболони»?

– Да. Чашку эту я по своей лени не помыл, а назавтра обнаружил, что культура этих Xylophyllus sp. размножилась неимоверно и от древесных опилок не осталось и следа. Прямо не Xylophyllus sp., а пираньи настоящие.

– Ты прямо как Флеминг. Тот тоже чашку поленился помыть после опытов. В результате открыл пенициллин и обессмертил свое имя.

– Он имя, а я тело. Мне кажется, второй вариант лучше, а?

– Ты, Ваня, я смотрю, стал циником.

– Лучше иметь здоровый цинизм, чем не иметь ничего и себя, в итоге, тоже.

– Наверное, ты прав.

– Кстати, я еще с ними пару месяцев экспериментировал. Оказалось, что у этих безмозглых крошек отличный вкус.

– И, как ни странно, совпадающий с твоим. – Игорь Николаевич улыбнулся.

– Ты сомневаешься в моем аристократическом вкусе?

– Ни секунды!

– Кстати, – продолжил Иван Антонович, – эти Xylophyllus sp. наиболее комфортно чувствовали себя в среде «Оболони». Так вот, поместив их в древесину сосны, я каждый день приходил туда. Полюбуюсь восходом солнца, помечтаю, пофилософствую, попью своего любимого пивка – и глоточек им. Пусть полакомятся за мое здоровье!

– А если бы сосна упала раньше времени?

– Я в нее загнал метровый штырь из уранита, три десятых миллиметра в диаметре, с маленькой ракеткой на конце, замаскированной под сучок. Такой стержень не то что сосну, железнодорожный состав выдержит. Далее все просто. На гряде я на ощупь вытащил шлем, надел его на голову, и тут же автоматически включилась программа. Пока я «смотрел» вдаль, экспресс проехал. Я тут же «посмотрел» на часы. Они показали, что до «прибытия» экспресса осталась минута. Программа послала радиосигнал на ракету, укрепленную на уранитовом стержне. Ракета этот стержень выдернула, как гнилой зуб, и забросила за пару десятков километров в лес. Ну, а сосне, основательно подъеденной бактериями, ничего другого не оставалось, как упасть с двадцати метров на дорогу. Меня же там, наверху, начали основательно терзать пластинки. А в самом конце спектакля, под занавес, ракетный движок на шлеме основательно саданул меня об валун. Так что даже руку подпортил. За правдоподобие пришлось заплатить реальной кровью. Потом специальные зажимы на курточке и шлеме отстегнулись, и тот же движок унес датчики и шлем в тот же лес. Оборванная после «препирательств» с сосной курточка осталась на мне. Ну, а «надсмотрщик», после того как меня ударило об валун, послал вызов спасателям. Вот, в принципе, и все: окровавленное тело под валуном, сосна на дороге и сотни спасенных жизней в экспрессе. И Большой Бэби штампует: «Ол райт. Достоин».

– Действительно просто. Теперь посмотрим, как к этому отнесется Всевышний.

Иван Антонович недоуменно посмотрел на друга.

– Иван, ты, естественно, читал нашумевший отчет Института глобальных проблем «Следы Бога»?

– Где приводится куча доказательств существования Бога?

– Да.

– Читал, конечно, – подтвердил Иван Антонович.

– Основные положения помнишь?

– Помню основное. Вероятность случайного возникновения устойчивой на долгий период Вселенной есть число с таким количеством нулей после запятой, что их больше, чем атомов в нашей Галактике.

– И тем не менее Вселенная существует.

– Значит, Бог есть. Утверждение, несомненно, приятное, но давно известное, – спокойно сказал Иван Ковзан.

– У доклада было секретное приложение. Называлось оно «Гнев Бога».

– И что в том приложении?

– Там приводится статистика смертных случаев с людьми, получившими вторую жизнь. – Игорь Переверзев внимательно посмотрел на друга.

– И что эта статистика показывает? – тихо спросил Иван Антонович.

– Смертность среди них в пять раз выше средней. Причем все они погибали в результате несчастных случаев. Как ты понимаешь, от всевозможных болезней мы бы их вылечили.

– Ты думаешь, что это Бог таким образом выражает свое недовольство тем, что люди сами уже могут подарить себе бессмертие?

– Тогда бы Он убивал всех, – возразил Переверзев. – А так только выборочно. В приложении делается вывод, что Всевышний убирает тех, кто, по Его мнению, недостоин второй жизни.

– Так что же вы людям головы морочите. Клонировали бы всех подряд. А там бы Господь разобрался, кто достоин, а кто нет. А этого Большого Засранца в утиль. А то заладили: засорим генофонд, исчезнет самый мощный стимул для напряженной, эффективной работы. Тоже мне блюстители чистоты. Ассенизаторы хреновы.

– Ага. И без последних штанов останемся. Тебе не надо напоминать, сколько стоит один грамм «ускорителя жизни»? Уж очень накладно, Ваня, играть в прятки с Костлявой. Так что не кипятись.

– Кстати. Вывод, скажем так, о недовольстве Бога можно легко проверить.

– Каким образом? – Чиновник ООН вопросительно посмотрел на Ковзана.

– Вновь клонировать кого-нибудь из погибших. Жизненная Запись-то имеется.

– Не один ты такой умный. Пробовали.

– И?

– Угадай с одного раза, – вместо прямого ответа сказал Переверзев.

– Ясно.

– Вот поэтому я и говорю – если Бог не будет против.

– Что ж, поживем – увидим.

– Да, Ваня, поживешь и увидишь. – Игорь Николаевич поставил чашку на стол и, повернувшись к окну, стал любоваться праздничным салютом.

– Не понял? Что значит «поживешь»? А ты?

Старый друг Ивана Антоновича медленно повернул к нему лицо и грустно усмехнулся:

– А я, Ванечка, наверное, удовлетворюсь одной жизнью.

– Не понял! Ты же сказал, что у тебя сто два процента. Какого черта?! Что это у тебя за шуточки такие?

– Нет, Иван, это не шуточки. Когда я сказал тебе, что, так сказать, пользуясь служебным положением, подсмотрел свой процент, я сказал не все.

– Так что же еще? Ведь критерий отбора один – эти чертовы проценты, которые насчитывает Машина. Все! Больше ничего!

Лицо Переверзева стало каким-то по-детски виноватым:

– Я еще подсмотрел процент у Нины…

– Игорь…

– Без нее, Иван, я не соглашусь читать ключ перехода. Шутка ли – полвека вместе. За это время, находясь рядом, даже металлы срастаются намертво. А тут люди… Извини.

– Игорь… – И вновь Иван Антонович не нашел что сказать своему другу.

– Так, все. Давай больше не будем о грустном. Сегодня же праздник. Давай выпьем за твою удачу. И докажем этим кичливым янки, чю деньги решают далеко не все. И до славянской смекалки им, как до… как до Солнца раком. Официант, два бокала «Оболонь – Премиум»!

За окном раздался мощный взрыв салюта, и окно кафе осветилось яркими, разноцветными огнями.

Соединенные Штаты Америки. Нью-Йорк.

Объединенный Центр репродукции человека.

1 сентября 2192 года. Воскресенье.

14.30 по местному времени.

Хрустальная полусфера отделила лежащего в контейнере человека от остального мира.

– Назовите себя, – тут же раздалось под полусферой.

– Гражданин Объединенной Руси Ковзан Иван Антонович.

– Иван Антонович, вы согласны воспользоваться предоставленным вам правом получить вторую жизнь и прожить ее во благо человеческой цивилизации?

– Согласен.

– Несмотря на то, что вы переживете ваших родных, близких, друзей и можете во второй жизни остаться одиноким?

– Да. Несмотря на это.

– Совет Развития Организации Объединенных планет благодарит вас за принятое решение. Начинайте читать ключ перехода.

Под хрустальной полусферой раздалось: «Быть или не быть, вот в чем вопрос». Миллиарды закодированных импульсов устремились в новый мозг.

«Достойно ль смиряться под ударами судьбы…» Открылись форсунки впрыска усыпляющего газа.

– Начинаем отсчет времени. До усыпления осталось пять секунд.