Выбери любимый жанр

Блин – гроза наркобандитов - Некрасов Евгений Львович - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Блинков-младший молча поставил стремянку, влез на нее и черкнул шпателем по потолку изо всей силы, чтобы звук получился как можно противнее. Говорить с папой было не о чем. Если одиннадцать вечера у него называется «пораньше»…

– Не дуйся, – миролюбиво сказал старший Блинков. – Раз я обещал помочь, то помогу. В субботу. Хотя в субботу мы с Виталием собирались поработать. У него там не клеится один моментик в диссертации. Но в воскресенье я твой.

– А как же Галя? – язвительно поинтересовался Блинков-младший, скрежеща шпателем. – У тебя же двое аспирантов, Галя и Виталий. Тогда уж в воскресенье надо помочь Гале, а то будет несправедливо.

Старший Блинков ничего не понял! Никакой иронии! Он протер запотевшие очки и растроганно сказал:

– Да, о Гале-то я и не подумал. Я очень рад, единственный сын, что у тебя так развито чувство справедливости. Пожалуй, ты прав: надо в воскресенье помочь Гале.

Блинков-младший задохнулся. У него просто не было слов, чтобы достойно ответить. Все, все как будто специально сговорились отравить ему жизнь!

Неизвестно, чем закончился бы их разговор, если бы в этот момент не открылась дверь. Старший Блинков не успел ее запереть, поэтому все повторилось быстро, легко, непринужденно, как пишут композиторы в примечаниях для исполнителей песен. Дверь – бац по ножкам стремянки, ножки – вжик по полу, стремянка – громых, Блинков-младший – кувырк! Только мама успела его поймать. У нее была реакция контрразведчика.

– Привет, Митек. Проголодался, наверное? – сказала мама, одной рукой прижимая к себе пойманного Блинкова-младшего, другой устанавливая стремянку, а спиной захлопывая дверь.

Покончив со стремянкой, она перечмокала своих Блинковых и начала командовать:

– Олег, переодевайся и подмети за Митькой – он устал. Митька, помойся и поставь чайник. Поужинаем чаем с бутербродами, а то я ничего не успела купить. У нас были стрельбы. Кстати, давали пластиковые пули, и я выпросила себе лишнюю обойму. Очень практично: пальнешь – и преступник в нокауте, а вреда ему почти никакого.

И мужчины отправились выполнять приказания, а мама – чистить свой двадцатизарядный пистолет Стечкина. У нее было железное правило: постреляла – сначала почисть, а потом все остальное. Блинкову-младшему хотелось застать маму за этим интересным занятием, поэтому он пулей кинулся в ванную, на ходу стягивая запорошенную побелкой футболку. Если быстренько помыться, мама даст ему собрать вычищенный пистолет. Потом, конечно, разберет и соберет заново, но тут нечего обижаться. Второе железное правило – собирать оружие должен тот, кто будет из него стрелять. Чтобы, если случится осечка, винить одного себя.

Глава III

Поздний звонок

Телефонный звонок застал мужчин Блинковых на кухне. Митька наливал воду в чайник, а папа резал хлеб. Звонок был не прерывистый городской, а длинный-длинный.

– Мистер Силкин, – догадался старший Блинков. Вид у него был мрачный.

Наверняка мистер Силкин еще не знал, что подмена открылась, а то бы, конечно, не отважился звонить своему обманутому учителю.

– Возьми трубку, – брезгливым голосом сказал старший Блинков. – Если это он, передай, что я ни слышать, ни видеть его не хочу.

– Неужели ты его даже не обругаешь? – удивился Блинков-младший.

Папа подумал и решил:

– Узнай, что ему нужно, а там посмотрим. Может быть, ты и прав. Надо раз и навсегда выяснить отношения, чтобы он больше не звонил.

И старший Блинков ушел в комнату, а Митька снял трубку.

– Привет, старик! – близко-близко сказал из Америки мистер Силкин.

Тут надо пояснить, что в доме было много телефонов, и все разные. Это и сыграло свою роковую роль года три назад, когда Блинков-младший страдал болезнью разбирать что попало, чтобы узнать, как оно устроено. Если бы телефоны были одинаковые, он бы разобрал один и успокоился. А так пришлось разбирать все. Причем в них оказалось много разных штуковин, которые почему-то называют неразборными, хотя правильнее было бы называть их несборными.

Короче говоря, совершенно целый телефон был только в комнате родителей, и старший Блинков отправился туда разговаривать с мистером Силкиным. А Блинков-младший остался в кухне с телефоном, в который надо было кричать, а то тебя не услышат. И он снял трубку этого телефона, чтобы прокричать мистеру Силкину, что папа сейчас подойдет. Но кричать не понадобилось, потому что вторую трубку сняла мама.

– Это не старик, – холодно сказала она, – это старуха.

Мистер Силкин дядя Миша был странный. Если он чувствовал, что кому-то не нравится, то говорил с этим человеком ласково, а тем, кому нравился, он помаленьку хамил. С мамой он говорил очень ласково.

– Ольга Борисовна! Как ваше драгоценное здоровьичко?

– Миша, который час? – поинтересовалась мама.

– Извините, Ольга Борисовна, – понял намек мистер Силкин. – А у нас утро. Извините, дело важное.

Услышав про важное дело, Блинков-младший, который уже нацелился положить свою трубку, еще на секунду задержал ее в руке, да так и остался слушать.

Мистер Силкин говорил действительно важное. Он говорил:

– Хочу забрать у вас мужа на месячишко в Америку.

Мама совершенно не обрадовалась.

– Сейчас Олег подойдет, – сказала она недовольным голосом. Потом трубку взял старший Блинков.

– Старик, есть работа на десять тысяч долларов, – сообщил ему мистер Силкин и стал ждать, что старший Блинков заахает или хотя бы спросит, что за работа. Но старший Блинков молчал.

– Олег! – позвал мистер Силкин. – Эй, ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался старший Блинков, – и думаю, почему ты сам не взялся за эту работу.

Похоже, он сразу попал в больную точку.

– Я бы взялся, – промямлил мистер Силкин обиженным тоном двоечника, – но тут нужен ботаник с полевой практикой. Я рекомендовал тебя…

– … Потому что в Америке таких ботаников нет, – закончил старший Блинков. – Не финти, Миша, скажи честно: почему какой-нибудь американец не согласился?

Мистер Силкин растерялся и на самом деле ответил честно:

– Они себя чересчур любят, американцы. Плату им увеличь, страховку им оформи…

– …И ты решил на мне сэкономить.

– Ты обо мне плохо думаешь! – возмутился мистер Силкин. – Я бился за тебя, как лев! Если хочешь знать, они сначала и десяти тысяч не давали! И страховку я для тебя выбил – в разумных пределах, конечно: тысяч пятьдесят.

Мама, похоже, слушала разговор по третьему телефону, в Митькиной комнате.

– Та-ак, – сказала она. – Никуда Олег не поедет.

Старший Блинков и мистер Силкин дядя Миша замолчали, как будто мама застала их за каким-то шкодливым занятием.

– Мы это потом обсудим, Оля, – сказал наконец старший Блинков. – Сначала надо узнать, какая работа.

– Обычная экспедиция. Определение ресурсов, – сообщил мистер Силкин.

Попросту говоря, это значило, что старший Блинков должен был добраться до нужного места, примерно сосчитать, сколько там лекарственных трав, и насобирать немного для химического анализа. Потом, если все в порядке, туда отправят людей, которые начнут собирать эти травы уже помногу и отправлять их на фабрики или сразу в аптеки.

– Ты что-то недоговариваешь, Миша, – сказал старший Блинков. – Это слишком простое дело, чтобы вызывать человека из России и платить ему десять тысяч.

– Что я недоговариваю? Все договариваю. Ты, может быть, неправильно понял: экспедиция не в Северную Америку, а в Южную. В Венесуэлу, – бодро сказал мистер Силкин и добавил будничным тоном, будто приглашал в кино: – Кстати, можешь взять своих. Поживут месячишко в Каракасе, а ты пока смотаешься в джунгли. Фирма оплачивает билеты для троих.

Блинков-младший как стоял, так и сел на пол. Трубку он из руки не выпустил, и вслед за трубкой с полочки слетел телефон и грохнулся ему на голову.

– Неполадки на линии, – заметил мистер Силкин. Ему вообще нравилось замечать всякие неполадки.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело