Совсем не герой (ЛП) - Секстон Мари - Страница 20

Я был зол не столько на Ника, сколько на вселенную в целом. На судьбу. На свое собственное ужасное невезение. Я, наконец-то, нашел мужчину, которого обожал, которому нравился я, которого тянуло ко мне, который заставлял меня чувствовать себя лучше, чем когда-либо, только для того, чтобы у меня из-под ног выбили почву.

ВИЧ.

Моя голова наполнилась ужасными образами, знаменитой фотографией Дэвида Кирби в последние минуты его жизни. Только в моем воображении это был Ник, его сильное, мускулистое тело, уничтоженное вирусом.

Как долго? Я понял, что понятия не имею. Сенсационность СПИДа давно прошла. Не то чтобы я думал, что это прошло, или вылечено, или не имеет значения, но почему-то я никогда особо не задумывался о том, что это все еще существует, как какой-то безжалостный охотник, убивающий людей, разрушающий жизни.

Он солгал о том, что подверг меня риску?

Я так не думал. Что бы ни случилось, я доверял Нику. Он мог бы трахнуть меня. Он мог бы позволить мне трахнуть его. Но он этого не сделал. Он даже не снял штаны. Я вспомнил, как он, казалось, вздохнул с облегчением, когда узнал, что у меня нет презервативов. Если бы у меня были презервативы, у него, возможно, возникло бы искушение сделать что-то более рискованное, но он воздержался. У меня есть масса других способов доставить тебе удовольствие.

Я не мог решить, было ли это воспоминание эротичным или тошнотворным. Я свернулся калачиком в постели, радуясь, что сегодня всего лишь суббота. Мне не придется снова встречаться с ним до понедельника. Я провел день, поглощая Спрайт, Адвил и соленые крекеры и проклиная Джейсона до небес за то, что он подсыпал что-то в эти коктейли.

В пять часов Ник постучал в мою дверь. Я не был готов встретиться с ним лицом к лицу. Мне хотелось спрятаться, но это было нелепо. Он знал, что я дома. Я натянул футболку и спортивные штаны, провел рукой по своим спутанным волосам и открыл дверь.

Он выглядел ужасно. Наверное, еще хуже, чем я. От горя его лицо вытянулось и осунулось. Печаль затуманила его взгляд.

- Привет, - тихо сказал он.

Я прислонился к дверному косяку, не желая впускать его. Не желая признавать, как сильно он причинил мне боль. Или как сильно я причинил боль ему.

- Привет.

Он немного осунулся, и я чуть не сломался. Я почти потянулся к нему. Но мысль о вирусе остановила мою руку. Раньше я думал, что он идеален. Теперь, так или иначе, он казался испорченным.

- Оуэн, я хочу сказать, что мне очень жаль. Я…

- Я не хочу говорить об этом. - У меня в горле образовался комок. Я хотел закончить этот разговор, пока снова не расплакался.

Он кивнул.

- Ладно. Что ж, я хочу, чтобы ты знал... - Его голос дрогнул, и он замолчал. Он ущипнул себя за переносицу. Он был так же близок к слезам, как и я. - Я не ожидаю ничего особенного. Я просто надеюсь, что мы снова сможем стать друзьями. Вот и все.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Не в силах сдержать слез. Я закрыл дверь, прислонился головой к дереву и заплакал.

Отчасти я плакал из-за себя.

Больше всего я плакал из-за Ника.

СЛЕДУЮЩИЕ пару недель я старался избегать его, насколько мог. Я по-прежнему ходил к нему домой на уроки игры на фортепиано, но он, казалось, чувствовал мое настроение и обходил меня стороной. Я воспользовался ключом, который он дал мне, чтобы попрактиковаться, пока он был на работе, хотя и чувствовал себя виноватым за это.

По прошествии второй недели, когда я провожал Джун до двери после нашего урока, она повернулась ко мне лицом на лестнице.

- Что произошло между тобой и Ником?

Я пожал плечами, стараясь вести себя непринужденно.

- Ничего. А что?

Она прикусила губу, наблюдая за мной с явным скептицизмом, взвешивая свои слова, пытаясь решить, как много можно сказать.

- Он сказал тебе о том, что болен? – наконец, спросила она.

Я опустил голову. На улице темнело, и на лестнице было плохо освещено, но я не мог скрыть своего дискомфорта.

- И что дальше? - Она практически выплюнула эти слова в меня. - Ты вдруг решил, что не можешь с ним дружить, потому что у него ВИЧ? Ты думаешь, что теперь ты слишком хорош для него?

- Нет, но я думаю, ему следовало сказать мне об этом раньше.

- Ты хоть представляешь, что значит для него личная жизнь? Ты хотя бы задумывался, каково это - быть «тем парнем с ВИЧ»?

- Может быть, это немного похоже на то, как быть «тем парнем с одной рукой».

- Да, только никто не относится к тебе так, будто ты заразный.

Я снова опустил голову, еще более пристыженный, чем раньше. Джун вздохнула, и гнев, казалось, покинул ее.

- Он скучает по тебе. Я не знаю, расскажет ли он тебе сам, поэтому я рассказываю вам. Он несчастен. Я не думаю, что видела его таким подавленным с тех пор, как ему поставили диагноз.

Я тоже был несчастен. Я не мог отделаться от мысли, что было бы лучше, если бы мы были несчастны вместе.

В ЭТУ ночь я лежал в постели и думал о Нике.

Узнав о его болезни, я внезапно осознал, что герои тоже могут погибнуть, и это разбило мне сердце, но я начал понимать, насколько эгоистичной была моя реакция. Джун была права. Я не должен был бросать его. Мы были друзьями, а друзья так себя не ведут.

Но как насчет остального?

Меня влекло к Нику. А кого бы не влекло? Он был веселым, уверенным в себе и сексуальным. С ним мне было комфортно так, как не удавалось ни с кем другим. Он флиртовал со мной и впервые в жизни заставил меня почувствовать себя желанным. Но если мы хотели остаться друзьями, я должен был забыть обо всем этом.

Для меня было нормальным желать его. В конце концов, мне было двадцать восемь, и до Хэллоуина я все еще был девственником. Я полагал, что любой на моем месте чувствовал бы то же самое. Но теперь я понял, в какое ужасное положение поставил его. Да, я нравился ему, и он заботился обо мне, но он пытался соблюдать некоторые простые границы, а я все это время подталкивал его вперед, слепо полагаясь на его желание преодолеть свою волю.

Это сработало, но какой ценой?

Итак, как нам остаться друзьями, но без сексуального напряжения? Вот в чем был вопрос. И почти сразу же, как я подумал об этом, нашел возможный ответ. Что, если я сосредоточу свое желание на ком-то другом? Не то чтобы я хотел обидеть Ника или заставить его ревновать, но, возможно, если бы я переключил свое внимание на кого-то другого, все стало бы проще. Это сняло бы напряжение с нас обоих. Я не мог заполучить Ника, но это не означало, что я должен был оставаться одиноким всю оставшуюся жизнь.

В конце концов, Ник был не единственным парнем, который флиртовал со мной в последнее время.

Было несложно найти клинику Майкла в Интернете и узнать их номер. Сложнее всего было поднять трубку и набрать его, а затем оставаться на линии в ожидании ответа.

- «Такер Спрингс Акупунктура». Это Натан. Чем я могу вам помочь?

Я рассчитывал, что он ответит на звонок, но на мгновение я растерялся, не зная, что сказать. Я сидел, застыв и не произнося ни слова.

- Алло? - сказал он. - Кого-то нужно уколоть, потому что вы должны сказать, если хотите, чтобы я включил вас в расписание.

- Натан, это Оуэн. Мы познакомились на Хэллоуин. Помнишь меня?

- Оуэн! Как я мог забыть человека, который так холодно меня отверг?

- О, да. Прости меня за это.

- Не за что извиняться. В любом случае, я не был заинтересован в том, чтобы мне надрал задницу какой-то дотошный ветеринар. Итак, в чем дело? Тебе нужно записаться на прием?

- Нет. Я х-хотел с-с-с тобой поговорить. - Я остановился и перевел дыхание, пытаясь совладать со своим языком. - Я подумал, не хотел бы вы встретиться со мной за чашечкой к-кофе. Или пива, я думаю. Чего-нибудь.

Он замолчал на мгновение, и я почувствовал себя глупо. Зачем я позвонил? Почему я решил, что одна пьяная ночь флирта что-то значит? Затем он сказал:

- Я заканчиваю в пять тридцать, а это значит, что я смогу быть в «Мокко Спрингс» ровно в пять тридцать пять.