Возлюби ближнего своего (ЛП) - Уитт Л.А. - Страница 30

- Я никогда не говорил, что не могу быть рядом с тобой. Я просто не представляю, как мы могли бы наладить отношения.

Он фыркнул.

- Да. Кроме шуток. Когда ты не видишь во мне ничего, «кроме одного из них», - он добавил выразительные кавычки, - точно так же, как твоя семья не видит в тебе ничего, кроме гея. - Он покачал головой и резко выдохнул. - Знаешь, ты так переживаешь, что я буду вдалбливать тебе в глотку свои убеждения или пытаться обратить тебя в свою веру при каждом удобном случае, но ты хотя бы прислушиваешься к себе, Сет? Это ты привнес в это наши убеждения, а не я.

Я крепко скрестил руки на груди.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Я хочу, чтобы ты перестал отождествлять меня с людьми, которые причинили тебе боль. Я никогда не причинял тебе боли. То, что я верующий, не означает...

- Ты не просто верующий, Даррен, ты священник. Ты живешь, дышишь и проповедуешь убеждения, которые, черт возьми, чуть не разрушили мою гребаную жизнь.

- Нет. Нет, не я. - Он ткнул в меня пальцем. - Я не принимал в этом участия, Сет. Я живу и дышу убеждениями, которые заставляют меня хотеть помочь детям, оказавшимся на улице, после того, как их выгнали родители, подобные твоим. Как ты можешь относить меня к той же категории, что и твою семью?

- Потому что ты, блядь, проповедуешь по той же самой чертовой книге, которую они использовали, чтобы отречься от меня!

Даррен уставился на меня, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.

- Прости. - Я замолчал, качая головой. - Я... прости. Я не хотел ругаться, я...

Его брови поползли вверх.

- Ты думаешь, ругань была самой оскорбительной частью?

- Даррен...

- Нет. - Он поднял руку. - Я услышал достаточно. - Он потянулся к дверной ручке. - И я рад, что мы поговорили об этом сейчас. Чем скорее правда выплывет наружу, тем лучше.

Между тем, как его рука легла на дверную ручку, и тем, как он попытался скрыться, было две секунды. Еще несколько секунд понадобилось ему, чтобы пересечь холл и попасть в свою квартиру. Всего, может быть, пятнадцать - короткое время, в течение которого я мог бы его остановить. Или, по крайней мере, попытался остановить его.

Но я этого не сделал.

Я отпустил его.

Моя дверь захлопнулась.

Секундой позже хлопнула и его дверь.

Я упал на диван и вздохнул, потирая лоб ладонями. Я даже не знал, что чувствовать. Виноват? Испытываю облегчение? Все это вместе? Черт, я понятия не имел. Все, что я знал, это то, что Даррена больше нет.

Прямо напротив, но определенно нет.

Глава 12

СЛЕДУЮЩИЙ день я провел на автопилоте. Я едва мог сосредоточиться на своей работе, поэтому отменил все свои дневные и вечерние встречи, а также встречи на следующий день. В начале месяца это было бы больно, но мне было бы легче уладить с Алом вопрос о просроченной арендной плате, чем исправлять или объяснять неудачную татуировку.

Со мной такого никогда не случалось. Я работал над гигантской, тщательно продуманной спиной всего через несколько часов после того, как мои последние отношения закончились глобальной ссорой. Я не позволил ничему отвлекать меня от работы, но теперь мне повезло, если я понимал, куда направить иглу для татуировки. Какого черта?

Я не мог перестать думать о Даррене. У меня в голове как будто одновременно прокручивались две пленки. На одной было запечатлено все, из-за чего я скучал по нему: общение, разговоры за кружкой пива, потрясающий секс. И на второй, последовавшей сразу за первой, был тот самый спор. Я одновременно увидел, как мы смеемся над общим косяком, а Даррен смотрит на меня так, словно вот-вот расплачется. Я услышал, как он подошел, в тот же миг, когда хлопнула дверь.

Я, мать твою, сходил с ума.

В конце концов, я отказался от попыток прояснить свой разум и решил, что мне нужно немного его затуманить. Я схватил свою куртку, ту, в кармане которой лежал пластиковый пакет, и поднялся на крышу. Я вытащил стул и маленький столик из-под брезента и поставил их на свое обычное место у перил.

Я положил пакетик и зажигалку на стол, коробочка из под мятных конфет тихо звякнула о твердую пластиковую поверхность, но сворачивать косяк я пока не стал. Больше всего на свете я хотел сегодня вечером накуриться как можно больше. Алкоголь только угнетал меня. Травка позволяла мне отключиться, и на несколько часов мне становилось пофиг.

Вот только в голове у меня уже был полный сумбур. Слишком беспокойный, чтобы накуриться? Разве это не оксюморон? Но, черт возьми, я был так рассеян и взвинчен, что даже не мог вспомнить шаги, которые позволили бы мне с этого момента блаженно оторвать задницу.

Я не мог усидеть на месте, поэтому, в конце концов, встал и принялся расхаживать взад-вперед вдоль перил. Ветер трепал края пластикового пакета, который все еще лежал на столе, но моя зажигалка и коробочка не давали ему улететь.

Я взглянул на дверь, ведущую на лестницу. В моей голове промелькнуло воспоминание о том, как Даррен забрел сюда, сел и присоединился ко мне, чтобы покурить. Сел на один из этих стульев напротив пластикового стола и затянулся, как будто делал это раньше. Полностью расслабленный и дружелюбный, я понятия не имел о том, какой разговор у нас в итоге получится в моей гостиной.

В тот вечер мы были просто двумя парнями. Мы достаточно накурились, чтобы расслабиться, но все еще были достаточно вразумительны, чтобы разговаривать. Какое-то время он не был священником, а моя церковь и семья не причиняли мне такой боли, чтобы я его стеснялся. Просто два парня, пара косяков и час-другой разговоров, как будто мы были друзьями всю жизнь.

Точно так же, как это было, когда мы разговаривали за кружкой пива в первый вечер. И когда я делал татуировку у него на спине. И когда мы вместе ходили в походы. И после той ночи, когда мы были в церкви.

Именно так, как я всегда представлял себя с идеальным парнем.

Вся моя неугомонная энергия испарилась, и я опустился в кресло, закрыв лицо руками. Сколько времени я потратил, настраивая себя на то, чтобы закончить отношения с ним, еще до того, как они по-настоящему начались? Пытался собраться с духом и найти слова, чтобы объяснить, почему, как бы сильно я его ни хотел, я не мог быть с ним?

Но это был неправильный финал. Это было совсем не то, чего я хотел.

Сет, твои родители стоили тебе многого в жизни. Слова Майкла эхом отдавались в моей голове. Не позволяй им стоить тебе и этого.

О Боже. Что я натворил?

И что, черт возьми, я творю сейчас?

ДВАДЦАТЬ минут спустя, у входной двери «Отбоя» вышибала коротко кивнул мне и махнул рукой, чтобы я заходил.

- Джейсон в своем кабинете, - крикнул он, и я поблагодарил его, перекрикивая музыку, прежде чем подняться наверх.

Как обычно, Джейсон был погружен в бумажную работу, его плечо напряглось и, вероятно, уже чертовски болело, но он немного расслабился, когда я вошел в его кабинет.

- Привет, - сказал он. - В чем дело?

- Хочешь сделать перерыв? – спросил я. - Думаю, тебе это не помешает.

Он посмотрел на меня, и я заподозрил, что мое собственное напряжение было заметно не меньше, чем его. Он отодвинул свой стул и встал. Никто из нас не произнес ни слова, когда мы вышли из его кабинета и направились по коридору. Наши шаги застучали по металлической лестнице, ведущей на крышу, где его сотрудники делали перерывы, когда на улице было погожее время, и где мы с ним иногда зависали, когда я заходил к нему в гости. С таким же успехом я мог бы быть чертовым котом за все время, проведенное на крышах в эти дни.

Джейсон расправил плечи и потер шею.

- Чувак, ты когда-нибудь будешь вываливать это дерьмо на кого-нибудь другого? – спросил я. - Прежде чем это место убьет тебя?

Джейсон опустил руку, еще раз пожал плечами и улыбнулся.