Твоя на одну ночь (СИ) - Снегова Анна - Страница 49

И всё же усталость притупляет инстинкты. Стараюсь не поддаваться благодушному настрою, который излучает гостеприимный хозяин, когда усаживает меня во главе длинного стола напротив себя, а слуги из простых людей, которые здесь, оказывается, всё же есть, начинают усердно таскать еду. На них тёмно-фиолетовые ливреи, и они стараются никому не смотреть в глаза.

Я набрасываюсь на еду. Фер не прикасается, только время от времени делает глоток из хрустального бокала и продолжает смотреть на меня в упор, что мне абсолютно не нравится.

Надеюсь, по крайней мере мыслей драконы Разума читать не научились пока. Во всяком случае, ничего такого Сойфер не говорил. Единственную дочь Офелию Фер отказался присылать в Башню Баланса на обучение.

- Как погода на Жемчужине Бездны?

Остров, на котором расположен отцовский дворец. Фер прекрасно осведомлён. Хотя я ни разу не видел, чтобы он посещал отца. При мне таких визитов, разумеется, тоже не было.

Решаю, что мне до смерти надоел этот обмен любезностями.

Откладываю нож в сторону и откидываюсь на спинку кресла из драгоценных сортов дерева, источающих смолистый аромат.

- Я предлагаю не тратить времени даром. Думаю, вы уже догадались, что мой визит вызван не только желанием навестить своего верноподданного.

Делаю акцент на слове «подданный», и Фер едва заметно иронично приподнимает бровь. Это не укрылось от моего внимания, разумеется.

- Допустим, - чуть приподнимает уголок губ.

Отставляет с сухим стуком в сторону бокал на белоснежную до хруста скатерть.

- Что вам известно об экспериментах с драконьей кровью, которые проводились в древности? Ни один мускул не дрогнул на лице повелителя Драконов Тени.

И всё же я ощущаю, как сгущается атмосфера вокруг.

- Я могу поинтересоваться, чем вызван ваш интерес к событиям столь отдалённых дней?

- Поинтересоваться можете. Но надеюсь, вы понимаете, что если есть причины, которые заставили меня в разгар Месяца Гнева преодолеть весь Эридан за три недели, то они достаточно веские, чтобы мы с вами сейчас не играли в кошки-мышки. Вопрос государственной важности. Я бы даже сказал, выживания нашего мира.

Да уж.

И ведь я ни словом ни лгу.

Чтобы усмирить Океан, Эридану нужны ещё водные драконы. Минимум парочка. Лучше – больше. А значит, мне нужны дети.

А детей я хочу только от неё.

Такая вот нехитрая логическая цепочка приводит нас к тому, что от того, найду ли я способ затащить свою Фери в Эридан и заделать ей маленьких драконят как можно скорее, зависит судьба нашего мира.

Надеюсь, Фер удовлетворится сокращённым выводом и не станет допытываться о деталях.

В аметистовых глазах вспыхивает что-то, похожее на улыбку. Мне вдруг становится не по себе. Как будто можно было и на надеяться скрыть от этого Дракона мои истинные мотивы прилёта сюда.

- Вы хотите знать, можно ли изменить природу женщины. Не так ли, Ваше величество? – его вкрадчивый тихий голос разносится под сводами трапезного зала очень отчётливо. Великолепная акустика, чтоб ему. Я с напряжением жду продолжения. Медленно киваю.

Он отводит взгляд и смотрит за окно. Узкие стрельчатые окна заполнены витражами из разноцветного стекла. Сиреневые, голубые и тёмно-фиолетовые стёкла складываются в узоры, в которых я не вижу смысла. Это хаос. Но хаос очень гармоничный.

Фер снова взял в руки бокал и принялся им поигрывать, перекатывая в длинных пальцах тонкую хрустальную ножку.

- Что ж… я тоже всю жизнь ищу ответа на этот вопрос.

- И к чему пришли? – спросил я, теряя терпение.

Он отвечает не сразу.

Удивительные аметистовые глаза словно светятся изнутри каким-то странным потусторонним светом. Фер смотрит на меня… но почему тогда у меня ощущение, что видит сейчас намного, намного больше, чем просто Дракона перед собой? Словно одновременно здесь – и в то же время где-то очень далеко.

- Женская природа… - произносит он после паузы, наполненной слишком громким молчанием. – Слишком сложна, многообразна и противоречива. Не хватит тысячи жизней, чтобы её познать. Я пытался, но всё, что понял – даже на разгадывание загадок одной-единственной женщины может уйти целая жизнь. И в тот самый момент, когда тебе покажется, что ты разгадал их все, она одним-единственным словом поставит тебя в тупик и заставит понять, каким самонадеянным глупцом ты был.

Он сверкнул на меня глазами слегка иронично. И добавил:

- Но возможно, мне было бы легче дать ответ, которого вы ждёте, если бы я понял, о какой конкретно женщине вы меня спрашиваете.

Мне категорически не понравилась такая настойчивость.

- Меня интересует в целом проблема экспериментов над женской сутью. Насколько я слышал, эксперименты касались того, чтобы переливанием драконьей крови добиться усиления энергетического потенциала человеческих женщин.

- Кто вам такое сказал? – сощурил взгляд Фер.

- Не важно. Так были подобные эксперименты или нет?

Мне показалось, или драгоценный камни глаз дракона затянуло холодом?

- Лично я не участвовал в таком. И вам не советую. Но я, разумеется, о них слышал. Долгое время эта тема интересовала и меня тоже. Мне довелось изучать дневники ученых, которые пытались добиться эффекта, который вы описываете. Предполагалось, что вливание крови драконицы в тело человеческой женщины позволит ей получить те же магические свойства. А именно – служить резервуаром для драконьего пламени. То есть, способность накапливать в течение длительного периода в своём теле это пламя с тем, чтобы в дальнейшем передать его следующему поколению. Иными словами, дать человеческим женщинам способность рожать от драконов.

Он внимательно следил за моей реакцией, но я постарался ему её не дать. Острый инстинкт собственника велел защищать свою самку от любого интереса со стороны других драконов. Я бы не хотел, чтобы кто-то даже знал о её существовании – раньше того момента, как я смогу назвать Фери своей женой. Правда, для этого мне ещё столько препятствий надо преодолеть, что даже подумать страшно. Найти возможность перетащить её в свой мир – далеко не первое по списку. Для начала, мне хотя бы найти строптивицу и убедить от меня больше не убегать. И я не уверен, какое из всех препятствий между нами будет самым трудным, зная её характер. Пожалуй, что именно последнее.

Не добившись от меня реакции, фиолетовый Дракон продолжил.

- Это было не единственное направление экспериментов, но самое дикое и тёмное. Ни одна из подопытных женщин не выжила. Разумеется, опыты проводились без согласия.

- Кто их проводил? – сквозь зубы уточнил я.

- Тандрагор. Он был одержим идеей распространить своё семя и увеличить мощь своего Клана, и так почти безграничную, за счёт рождения как можно большего количества драконов-сыновей. Его собственная супруга родила ему лишь одного- единственного ребёнка.

Мог бы и догадаться.

Тёмный гнев невольно поднимается из глубин моего существа, когда слышу это имя. Но я сдерживаю его и усилием воли возвращаю себе способность холодно и трезво мыслить.