Кленовые тайны (СИ) - Берестова Елизавета - Страница 40

— И тем самым она сама подставила себя под удар.

— А краска для волос?

— Не знаю, — пожал плечами коррехидор, — краска может оказаться просто случайным совпадением. Не обязательно, что наш убийца красит волосы. Но проверить стоит. И первый, кто приходит на ум — это белобрысый председатель студсовета.

— Да уж, паренёк подозрителен, — согласилась чародейка, — всегда в гуще событий, подслушивает, подглядывает, готов помочь, только вот помочь ничем не может, поскольку ничего полезного не знает.

Марка Курису привела всё та же классная дама третьего курса, ей тётка Вилохэда повелена оказывать всяческое содействие расследованию.

— И так, господин председатель, — начал Вил, — у нас по вашу душу возникло несколько вопросов.

— Почту за честь, милорд, — ему оставалось лишь руку к сердцу приложить, — всей душой готов содействовать расследованию.

— По какой причине вы красите волосы? Для импозантности?

— Волосы? — ошарашено переспросил студент, — при чём тут мои волосы?

— Отвечайте, или я начну терять терпение.

— Начну с того, что вы, господин коррехидор, — не первый, кто обманывается цветом моих волос, полагая, что я крашу их, — парень провёл пятернёй по лёгким, как шёлк, светло-русым волосам, тонким и прямым, — перед вами природный цвет волос. Мой дед из аборигенов северного архипелага, от него-то у меня и обеих моих младших сестёр светлые глаза и волосы. Однако, на вашем лице читается откровенное недоверие, — продолжал он, — но я могу доказать.

— Сделайте одолжение.

— Позволите отлучиться минут на пять?

Позволение было получено, и Марк удалился.

— Думаете, он врёт? — спросила чародейка, поставившая в своём блокноте знак вопроса против имени председателя студсовета.

— Не знаю, — проговорил Вил, — у уроженцев севера встречаются и светлые волосы, и глаза. А насчёт мотива, — он покачал головой, — должность председателя студсовета как-то не располагает к подпольному распространению наркотиков.

— Чужая душа — потёмки, — любит говаривать моя бабушка, — возразила чародейка, — кто знает, может, семья Курису обеднела, или же они держат своего сына в чёрном теле, и он вынужден зарабатывать себе дополнительные карманные деньги таким способом. К тому же, — она широко раскрыла глаза, — мотив убийства прямо на поверхности. Сюся застукала парня на закладке наркотиков и из принципиальной озлобленности, в которой она пребывала довольно часто, отказывается закрыть на это глаза, даже после обещания всё прекратить. Вы знаете, зачем люди стремятся в студсовет?

— Нет. Я всегда был очень далёк от этого. Долга перед Дубовым кланом мне всегда хватало за глаза.

— Так вот, — Рика говорила быстро, чтобы успеть до прихода Курису, — активное участие в общественной жизни учебного заведения способствует удачному поступлению на должность. А лишение такого выгодного статуса закрывает многие двери. Быть замешанным в скандале, да ещё столь позорном, как торговля дурью, поставит жирный крест на любой карьере. Чем не повод убить?

Вилохэд не успел ответить, в кабинет возвратился сам предмет их спора.

— Вот, простите, что долго искал.

Он положил на стол перед коррехидором магографию. С неё улыбались трое симпатичных детей: в середине стоял худенький подросток, к котором с одного взгляда угадывался Марк Курису, а с обеих сторон к нему липли две малышки, похожие друг на друга, как две капли воды. При этом у всех троих были светлые волосы.

— Видите, — проговорил председатель, — мне на снимке тринадцать лет. И волосы у меня светлые, как и у близнецов. Им по восемь. Надеюсь, я развеял все ваши подозрения.

— По поводу волос, несомненно, — Вил возвратил магографию, — но не по поводу убийства. Чтобы не тратить зря наше время, я прошу вас со всей ответственностью сообщить, где и с кем вы провели вчерашний вечер.

— Сообщаю с большим моим удовольствием, — ответил председатель, — мы резались в горку (карточная игра не сложная, но интересная и подстёгивает азарт) в комнате одного из членов Клуба любителей детективов. Нас было четверо и двое зрителей. Они надеялись, что кому-то из нас надоест играть, и за столом освободится место.

— Выпивали? — сощурился коррехидор.

— Честное благородное, только чай. Сюся, как фурия, вчера весь день по институту носилась, всевозможные нарушения выискивала, мы ж — мальчики взрослые и никак уж не враги самим себе. Никто не хочет по серым дорожкам ходить и лишние рё штрафов выкладывать. Поэтому — чай, один лишь чай.

Не успели отпустить Марка Курису с миром (его алиби могли подтвердить трое других картёжников и пара зрителей), как прибежала запыхавшаяся помощница ректора и сообщила, что господину полковнику звонят из коррехидрии. Звонившим оказался сержант Меллоун, который с победными нотками в голосе сообщил о нахождении сувенира из Клуба детективов.

Рике и Вилу оставалось лишь встретиться с сержантом, забрать трофей и отправиться по адресу, нацарапанному отвратным меллунским почерком, в лавку торговца подержанными вещами. Со слов самого Меллоуна, хозяин также ссужал под залог деньги, то есть не брезговал услугами ростовщика. Лавка находилась не в самом хорошем районе, точнее будет сказать, они приехали в район порта, ещё с эпохи Светлой весны славившийся своими низкопробными борделями, кабаками и игорными домами, более смахивающими на притоны. «Ничего удивительного, что преступник отнёс украденный перстень сюда», — подумалось чародейке, оглядывавшей серые ряды складов вдоль береговой линии.

Лавка торговца подержанными вещами, как извещала лаконичная вывеска, находилась в небольшом переулке, по которому носились бродячие собаки. Чародейка почему-то ожидала встретить внутри сухонького скользкого старичишку в залатанном кафтане и криво сидящими на носу очками, но им навстречу вышел ещё не старый мужчина с плечами борца. Его мышцы не могла скрыть даже национальная артанская куртка с широким поясом под заметно округлившимся брюшком.

— Господа офицеры? — спросил мужчина, отрекомендовавшийся Смитом, — я ожидал вас.

И предложил пройти в его офис, в качестве которого выступала каморка позади прилавка. К чести Смита надо отметить, что и сам магазин, и так называемый «офис» радовали порядком и чистотой.

— Жена старается, — пояснил он, перехватив брошенный чародейкой взгляд на поднос с чаем и тарелкой исходящих паром, румяных оладий, — она и порядок везде наводит. Как я понял со слов вашего товарища, вас интересует странное колечко, которое он углядел у меня на витрине?

— Да, — ответил Вил, — именно оно.

— Скажу сразу, дабы прояснить свой статус и род деятельности, — Смит потёр глаз, будто туда попала соринка, — я краденое не скупаю и им не торгую. Однако ж, бывает и серый товар, — он кивнул на лежащий на столе перстень со щитом и иероглифами. Оно — как раз из таких. Не разобрать сразу, каким образом нынешний владелец его приобрёл.

— Когда и кто принёс вам этот перстень?

— Вот насчёт «когда» — точно не скажу, — мужчина покачал головой, — несколько дней назад. Постойте, — оборвал он сам себя, — позавчера, ближе к вечеру. Я запомнил, потому как тогда дождь пошёл. Да, да. Всё так и было. Зашёл ко мне человек и попросил принять драгоценный металл на лом.

— Почему на лом?

— Иногда людям нужны деньги, и ждать, покуда их товар продастся, они не могут. Тогда они предлагают мне купить его для той или иной цели. Понятное дело, — хмыкнул торговец, — в такие моменты у меня возникают подозрения, что вещица им досталась не совсем праведным путём, но я уже говорил, что краденым не барыжу. У меня такой принцип, с уголовным элементом дел не веду, они ко мне и не заходят. Коли подозрения возникают, то плачу мало. В случае конфискации, ну, как ваш коллега провёл нынче, я минимальный убыток фиксирую.

— Вы так и не сказали, кто принёс перстень, — включилась Рика, очень надеявшаяся получить словесный портрет убийцы.

— Кто ж его знает, — повёл могучими плечами Смит, — я говорил, дождь шёл. Заходит, значится, человече в плаще с капюшоном, выкладывает на прилавок вот этот самый перстень и спрашивает, почём на лом возьму? Я оценил, его названная сумма устроила, он забрал деньги и ушёл.