Горький вкус времени - Джоансен Айрис - Страница 54
- Предыдущая
- 54/115
- Следующая
– Тампль, где наши патриоты держат этих кровавых тиранов.
– Башни написаны без соблюдения пропорций. У вас они все почти одного размера, а ведь эта намного больше других.
– Подожди. – Жан-Марк взял веер и стал внимательно его рассматривать. – Обрати внимание на голубей, дорогая. – Он поднял глаза и встретился взглядом с Жюльеттой. – Четыре голубя улетают с большой башни.
Женщина улыбнулась.
– Хочешь купить этот веер?
– Я подумаю.
Взгляд Жюльетты устремился к лицу продавщицы вееров.
А на нее стоило посмотреть повнимательнее, подумал Жан-Марк. Лет ей было около тридцати, не первой молодости, однако желтое шерстяное платье подчеркивало и ее каштановые волосы, и пышную точеную фигуру. Черты лица женщины были невыразительными, щеки и курносый нос щедро покрыты россыпью веснушек, однако живые карие глаза и добродушная улыбка располагали к себе.
Жан-Марк наклонился к ней.
– Покажи нам что-нибудь еще, гражданка…
– Нана Сарпелье.
– Я Жан-Марк Андреас, а это гражданка Жюльетта де Клеман.
Женщина развернула еще один веер.
– Это корабль нашего доблестного флота. Обратите внимание, как ветер бьет в паруса, и на фигуру Воплощенной Добродетели.
– И на название корабля на носу, – негромко заметил Жан-Марк.
– «Даррел». – Жюльетта тут же бросилась в атаку:
– Где он? Нам надо с ним увидеться.
– Кто прислал вас сюда? – Нана Сарпелье раскрыла новый веер и обмахнулась им.
– Дама из башни, – ответил Жан-Марк. Нана Сарпелье раскрыла новый веер.
– Верится с трудом.
– Откуда же мы могли узнать об этом кафе? – доказывала Жюльетта. – Нам надо поговорить с Уильямом Дарре-лом.
– Уильяма Даррела не существует. Имя – простой пароль. – Продавщица закрыла веер. – Но некоторые люди проявляют к веерам тот же интерес, что и вы, и они могли бы помочь вам. Передайте мне ваше сообщение.
– Мне надо кое о чем спросить королеву, а у меня нет возможности еще раз пойти в Тампль и увидеться с ней, – сказала Жюльетта. – Однако ваша группа, возможно, сумеет это сделать.
– Мы не рискуем вступать с ней в контакт, разве что в случае особой важности.
– Два миллиона, которые поступят в ваши сундуки ради нашего общего дела, могут считаться таким случаем? Лицо Нана Сарпелье осталось бесстрастным.
– Разумеется, это большие деньги. И все же придется это обсудить.
– Когда?
– Не могу сказать с уверенностью. Что вы хотите ей сказать?
– Хочу задать вопрос. Передайте ей, Жюльетта спрашивает, кто положил предмет в ящик. Имя этого человека. Имя.
Продавщица взяла у Жан-Марка веер с изображением Тампля, подала ему веер с Дантоном и протянула руку ладонью вверх.
– Дайте мне несколько франков. – Она положила деньги на поднос и встала. – Спасибо, гражданин. Все будут завидовать вашей даме, когда она раскроет мой веер.
– Когда? – упорствовала Жюльетта.
– Если мы решим помочь… – Нана Сарпелье взялась за поднос. – Я дам тебе знать, когда выполним задание. Оставьте свой адрес Раймону.
– Раймону?
– Раймону Жордано, тому, кто вас обслуживал. Кафе принадлежит ему, а он – один из наших. – Нана взяла поднос и пошла мимо занятых столиков, останавливаясь то там, то тут, с улыбкой перекидываясь с посетителями несколькими словами.
– Дело сделано. – Жан-Марк глотнул вина. – А теперь подождем.
Жюльетта протянула руку к вееру с портретом Дантона.
– Она нарисовала просто чудовище. Как вы думаете, она действительно что-нибудь продает?
Жан-Марк, наблюдавший за Нана, ходившей по залу, подавил улыбку.
– Скорее всего она делает хорошие деньги..
– Но работа дрянная, и она… – Жюльетта бросила взгляд на лицо Жан-Марка, потом на Нана, склонившуюся над тучным господином, сопровождавшим рыжую даму полусвета. – Он покупает у нее веер.
– Да. – Жан-Марк глотнул еще вина.
– Как вы думаете, он тоже ищет Уильяма Даррела?
Жан-Марк рассмеялся.
– По-моему, он ищет приятных развлечений в любой удобной постели или алькове.
– О! – Жюльетта с новым интересом посмотрела на продавщицу. – А почему с ней, а не со своей рыжей дамой? Его спутница гораздо красивее.
– Потому что мужчина может отличить, когда женщина раздвигает ноги, получая наслаждение от мужчины, а когда – ради удовольствия, которое ей доставляет звон монет.
– И это что – так отличается?
Жан-Марк допил вино и сделал знак обслуживавшему их мужчине подойти к их столику.
– Да, Жюльетта, это очень большая разница.
– Как вы думаете, сколько времени нам придется ждать от Раймона Жордано ответа? – Жюльетта обернулась к Жан-Марку. Пропустив ее вперед, он закрыл дверь с облегчением. На сегодня они отыграли свои роли. – Надо бы их поторопить, – не унималась она.
Жан-Марк пересек вестибюль, бросив плащ и перчатки на затянутую тканью скамью под овальным зеркалом.
– Это было бы бесполезно, – запоздало ответил он и подошел к Жюльетте.
– Но мы могли бы… Что вы делаете?
– Расстегиваю вашу накидку.
– Я могу сделать это сама, – еще противилась на словах Жюльетта, но уже покорно и с нетерпением ожидая его прикосновений. Она ощущала запах его тела, не удушливо-сладкий, как у мужчин при дворе, а чистый и… приятный.
– Вы должны привыкать к маленьким знакам внимания. – Жан-Марк медленно снял накидку с плеч девушки. – Это единственное, что я могу сделать для женщины, подарившей мне удовольствие. Это простая вежливость – отвечать добротой на доброту, и я считаю своим долгом заботиться о ваших удобствах.
Жюльетта ощутила теплую апатию.
– Это было… всего лишь притворство.
– Неужели? А я воспринимаю свою роль совершенно серьезно. В кафе вы посетовали, что платки царапают ваши грудки, их кружева ранят вашу нежную кожу. Там я не мог избавить вас от этого неудобства, но теперь я готов.
– Какое неудоб… – Жюльетта резко вдохнула воздух. Жан-Марк просунул большой и указательный пальцы за корсаж ее платья, задев сосок. Пальцы нежно сжимали его. От этого мгновенного прикосновения Жюльеттой овладела истома. А пальцы уже вытягивали платок, кружева которого медленно скользнули по ее соску.
Мышцы живота Жюльетты сжались в ответ, что было совсем странно. Он ведь даже не дотрагивался до него. Жан-Марк и грудей почти не коснулся, только соска, а груди отяжелели, налились, их как-то знобко покалывало… Жан-Марк вынул второй платок из-за ее корсажа, а Жюльетта только бессильно смотрела на него, отдаваясь охватившим ее неизведанным еще ощущениям.
Лицо Жан-Марка слегка покраснело. На виске трепетно пульсировала жилка, когда он достал третий платок.
– Вы сказали, их было всего шесть? – Голос Жан-Марка звучал глухо, хрипло, дыхание стало прерывистым. Его пальцы уже хозяйничали под левой грудью, мяли, растирали, поглаживали ее сосок.
Жюльетта качнулась к нему, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать стон протеста и желания.
Жан-Марк поднят глаза к лицу Жюльетты, вытаскивая платок над соском, одновременно сжимая в ладони ее грудь, лаская вновь сосок, жаждущий его рук.
– Как я уже говорил, платки вам не нужны. Если вы хотите выглядеть более женственной на людях, то я готов вам помочь. – Он вытащил очередной платок из-за корсажа. – Посмотрите на себя, – прошептал он.
Жюльетта опустила глаза. Ее груди словно выросли и потяжелели. Они были такие нежные и зовущие. Соски набухли поспевающими розовыми вишенками.
– В следующий раз, когда мы поедем в кафе, я задерну шторы в экипаже. – Жан-Марк вытаскивал из-за корсажа последний платок мучительно медленно. – Многое я могу делать руками. – Он неожиданно дернул платок, задев сосок Жюльетты и оставив за этим прикосновением вспышку пламени. – И ртом. Хотите попробовать? – Ноздри Жан-Марка слегка раздувались, черные глаза жадно вбирали ее плоть. – По-моему, вы умираете от желания. Показать вам?
Казалось, воздух вокруг них сгущается, темнеет, вибрирует.
– Вы вызываете у меня… странные чувства.
– Но вам это нравится?
- Предыдущая
- 54/115
- Следующая