Теория большого взрыва (СИ) - Перепечина Яна - Страница 26

В первое время чувство вины, грызшее его с упорством злобной крысы, загнанной в ловушку, если где и затихало, так это на кладбище, под тёплыми взглядами Александра Ивановича и Олимпиады Вивиановны. Ему казалось, что они утешают и успокаивают его, прощая и отпуская всё, что томило его со дня их гибели. И даже белочка, бесстрашно прибегавшая к нему за орешками, стала казаться измученному горем и бессилием не склонному к мистицизму Вадиму добрым утешающим знаком. Всё плохое уже позади, - словно говорила она. И Александр Иванович и Олимпиада Вивиановна улыбались: живи, помни о нас, но не грусти...

Начинать изгнание неподходящей кандидатуры из памяти и не только Ангелина решила при помощи физической активности и внимания окружающих. Для чего направилась к Манежу, где в это время проходила заинтересовавшая её выставка, пешком. Высоченные каблуки она умела носить так, что засматривались на неё не только мужчины, но и женщины, которые, в отличие от представителей другого гендера, знали, что дело это нелегкое, и любовались Ангелиной, отдавая должное её изяществу, ловкости и высочайшему профессионализму. Сама она на восхищение окружающих только посмеивалась:

- Годы тренировок, - и продолжала ходить на каблуках, даря людям эстетическое наслаждение, а себе — хорошее настроение. Внимание к своей персоне она, чего уж греха таить, любила и относилась к этой своей маленькой слабости с ироничной снисходительностью, регулярно позволяя себе получать очередную порцию «допинга».

Вот и в то невесёлое по причине не только пасмурной погоды, но и растрёпанных чувств утро Ангелина шла по городу, прислушиваясь к жизнеутверждающему перецокиванию каблучков и своему пока ещё неопределённому настроению, и с любопытством поглядывая по сторонам. Она относилась к тем людям, которые любят жизнь во всех её проявлениях, которым всё интересно и никогда не бывает скучно. Эти особенности её характера не позволяли Ангелине долго грустить. И вскоре она стала улыбаться, сама не заметив, как это произошло.

Мимо спешили куда-то люди, проезжали машины и даже довольно многочисленные городские птицы, казалось, тоже торопились по важным и неотложным делам. И Ангелине было приятно от того, что у неё отпуск, ей не нужно на, пусть и очень любимую, но всё же работу, и можно идти на выставку, получать удовольствие. Вот она и шла, не спеша, улыбаясь себе и окружающим и разглядывая всё вокруг.

Наверное, если бы она бежала на работу, обвешенная сумками с тетрадями, по пути обдумывая многочисленные предстоящие дела, то ничего такого не заметила бы. Но неторопливая прогулка способствовала созерцанию, и взгляд Ангелины вдруг зацепился за машину, которую она недавно видела в дворе у Рины. Хорошая дорогая иномарка неторопливо, чуть ли не со скоростью пешехода, тащилась в крайнем правом ряду, иногда останавливаясь. Во время этих остановок из неё никто не выходил, и, постояв пару минут, автомобиль трогался дальше, то догоняя, то ненамного опережая Ангелину. Та подивилась странному поведению водителя, но как человек с чистой совестью да ещё средь бела дня в центре столицы в окружении сотен людей совершенно не обеспокоилась и продолжила свой путь.

Выставка Ангелину не разочаровала, и, проведя несколько часов в окружении прекрасного и порядком устав, она отправилась домой, решив, что поест там: всё же зарплата учителя излишествам в виде ежедневного посещения кафе не способствовала. Обратно Ангелина снова шла пешком. И снова заметила ту же машину. Удивившись, она решилась на эксперимент: вместо того, чтобы идти по широким улицам, неожиданно резко изменила траекторию и свернула в переулочек с односторонним движением. Спрятавшись за ларьком, в котором продавались цветы, Ангелина успела заметить, как водитель крутил головой, силясь понять, куда она делась.

Домой объект странной слежки шёл в настроении хуже некуда. И тем не менее оказалось, что, увы, есть куда хуже. Это Ангелина поняла, выйдя на террасу и увидев ту же самую машину во дворе, около фонтана. Рядом с машиной стоял незнакомый мужчина и вглядывался в окна дома. Увидев на крыше Ангелину, он явно успокоился, нырнул в салон и вскоре уехал. Больше в тот день он не появлялся. Взволнованная Ангелина то и дело подходила к окнам и даже устроила вылазку в ближайший магазин. Ничего подозрительного она не заметила.

В следующие несколько дней ситуация повторялась. Правда, машины менялись, а один раз Ангелина с удивлением увидела за рулём девушку, что и вовсе было непонятно. Выглядела неизвестная особа вполне обыкновенно и на сотрудницу милиции или частного детектива, какими их представляла далёкая от сыскных дел Ангелина, вовсе не походила. Как впрочем, и остальные люди, следящие за ней. Да и слежку они вели, по мнению Ангелины, весьма непрофессионально. Во всяком случае, она их обнаруживала быстро. Хотя… Кто их знает… Может, они ей так на нервы действуют. Вдруг у них задача не столько проследить, сколько напугать… Только вот зачем? Кому могла помешать или чьё внимание привлечь учительница начальных классов? Ну, пусть и не совсем обычная, потешила своё самолюбие Ангелина, но всё же учительница… Мирная и безобидная…

Да и как её нашли, если она обосновалась у Рины? Рина… Рина… А если следят вовсе не за Ангелиной, а как раз за Риной? А что? Они похожи. Живёт Ангелина в её квартире, носит её платья, и если не знать о существовании девушки, очень похожей на хозяйку квартиры, то и не догадаешься, что следишь не за той. Особенно издалека. А близко к Ангелине следящие ни разу не подъезжали. Всегда ехали на расстоянии как минимум нескольких метров. А так и родной человек мог бы ошибиться. Не то что нанятые люди.

Так, теперь нужно подумать, как проверить версию, что следят за Риной. Для этого… Для этого… Ангелина задумалась и немного побегала по квартире. В движении ей всегда легче думалось. Вот и сейчас дельная мысль не заставила ждать.

Нужно одеться так, чтобы уменьшить их сходство с Риной, и проверить, продолжится ли слежка за ней!

Из своих вещей у Ангелины с собой были только нижнее бельё, ночнушки да джинсы и рубашка, в которых она приехала к Рине. Ну, что ж? Придётся довольствоваться этим немногим.

Утром Ангелина выглянула из окна и, увидев одну из уже примелькавшихся ей машин, натянула джинсы, надела белую рубашку, заплела волосы в две косы, став похожей на студентку, повязала яркую косынку на манер банданы и отправилась на улицу. Первая часть эксперимента оказалась недолгой: сидящий в автомобиле парень не обратил на неё никакого внимания, лишь скользнул равнодушным взглядом, когда она только вышла из подъезда, и всё. Ангелина сходила в ближайший магазин, купила продуктов и вернулась. Переодевшись в вещи Рины, она начала вторую часть эксперимента.

Стоило ей выйти из подъезда в летящем платье, шляпе и на каблуках, парень в машине встрепенулся, негромко заурчал двигатель и, поворачивая из двора в переулок, Ангелина краем глаза заметила, что машина двинулась за ней. Вот, голубчики, вы и попались. Вам зачем-то нужна Рина, а не Ангелина, которая вообще-то, хотя и предпочитает итальянский стиль остальным, но всё же нередко изменяет ему. И люди, которые следили бы за ней, знали бы об этом и обращали внимание не только на одежду. А вот Рина, по её собственным словам, по-другому одевается разве что у двоюродной тётки в деревне. Так что следят явно за Риной. Что и требовалась доказать.

М-да-а… Интересные дела. И что это даёт? Ангелина, решив, что слежка не повод отказывать себе в удовольствиях, отправилась в Пушкинский музей и долго ходила по прохладным залам. Но мысли то и дело возвращались к непонятной ситуации. Теперь к волнению присоединилась тревога за Рину. Во что та, авантюрная натура, могла ввязаться? Надо бы позвонить ей и рассказать обо всём… А с другой стороны, у человека отпуск, пусть уж отдохнёт спокойно. Хочет кто-то следить за ней — пожалуйста, Ангелине нетрудно поиграть свою роль.