Принесите мне совесть ужасного принца (СИ) - Юраш Кристина - Страница 10
- Предыдущая
- 10/45
- Следующая
— Это наш шанс! — кричал отец, раскошеливаясь на бумажку. «Тут танцы! Мадам Телфи учила нас танцевать!», — шушукалась семья, пока я смотрела на них с умилением.
— Самое мудрое вложение денег из тех, которые я видела, — усмехнулась я, пока семейством обсуждалась песня на конкурс песен. Нищий смотрел на меня, а я смотрела на него, показывая перстень. — Если бабушка умерла, это еще не повод прикарманить себе всю выручку. Берешь свой процент, а остальное относишь в мою школу. Гадалкам скажи тоже самое. И только попробуйте не отчитаться. Вы знаете, что будет.
— Хорошо, — процедил сквозь зубы торговец, исчезая в толпе. На меня смотрели удивленные взгляды.
— Один бизнес — хорошо. Три бизнеса лучше, — вздохнула я, глядя на мятый листок в руках любителей расставаться с деньгами.
«И вот он долгожданный момент! Врата королевского дворца открываются! Мы будем за вас болеть и переживать! За каждую!», — послышался громкий голос мага. Все дружно бросились обниматься, прощаться. «Ты обязательно победишь!», — кричали родители дочерям. «Я стану королевой!», — кричали они родителям.
«Но перед вратами установлен магический детектор! Все мы помним главное правило — никаких магических артефактов! И никаких магических зелий влюбленности! В случае обнаружения — вы дисквалифицируетесь!», — торжественно произнес Ангус, пока девицы выстраивались в пеструю цепочку. Я поставила Изабо впереди себя, терпеливо ожидая своей очереди. Странно, но принц еще никому не изменил, а все уже с рогами.
— С собой нет магических артефактов? — спросила я Изабо, прекрасно зная, что мои маленькие друзья, спрятанные в одежде и украшениях прошли не первый отбор.
— Нет, я прекрасно знаю правила, — гордо ответила Изабо, пока я думала, как представить ее принцу. «Следующая!», — послышался голос, а я обернулась, видя длинную шеренгу единорогов, изредка разбавленную здравым смыслом в виде обычных платий. Сверкающая арка внезапно на всю площадь завизжала, а девица, стоящая в ней отпрянула.
— Это фамильное кольцо! Я не знала, что оно магическое! Честно! — кричала девушка, а ее отодвинули в сторону, поставив магическое клеймо на лбу «Дисквалификация!». Слезы брызнули из глаз самой хитрой, а она бросилась к фонтану с остервенением отмывать метку.
Изабо держалась неплохо, а мы все приближались к магической арке. «Пусть красавица не переживает! Метка пропадет сама — собой через час! Очень жаль, но королевы, не умеющие читать, нам не нужны!», — послышался голос Ангуса, а я пристально смотрела на еще одну красавицу, которая спорила со стражей, уверяя, что ее подставили! И это не ее брошь очарования! На ее раскрасневшемся лице уже сверкала знакомая надпись.
— Это все Маргарита! — до хрипоты кричала девица, но никто не обращал на нее внимания. — Она мне подсунула ее!
Изабо шагнула в арку, как вдруг раздался отвратительный писк. Над аркой появилась надпись: «Любовное зелье!». Я опешила, не веря своим глазам. Из — под юбки у Изабо показался маленький флакончик с золотой крышечкой, вылетая в руки магов.
— Дисквалифицирована! — произнес маг, пока побледневшая Изабо ощупывала свой лоб, на котором виднелось позорное клеймо.
— А мадам Телфи говорила, что… — опешило юное дарование, которое я мечтала вернуть производителям без штампа «брак». Я схватилась за живот и прижала платочек ко рту, имитируя нервную тошноту.
— Ой, что-то я перенервничала, — задыхалась я, сгибаясь пополам и глядя на то, как Изабо пытается что-то доказать магам, но безуспешно. — Можно я попозже!
В арку уже зашла девица, стоявшая за мной. Она спокойно миновала ее и прошла в золотые врата, где ее уже учтиво встречали слуги. Я отошла на безопасное расстояние, а потом цокая каблуками, как заправская кавалерия, бросилась в сторону Изабо. Ужас моей нервной системы вместе с другими девицами в отчаянии терла лоб водой из фонтана. «Не смывается!», — рыдала растрепанная блондинка, растирая свой покрасневший лоб.
Мать суетилась возле Изабо с мокрым кружевным платочком, пытаясь яростно стереть позорную надпись. От прически не осталось и следа. Сама убийца моих нервных клеточек подвывала, помогая матери дрожащей рукой.
- Да вы просто находка для моего ненасытного кошелька! — усмехнулась я, подходя поближе.
«Кажется, оттирается!», — причитала мать. Отец был немногословен, но очень красноречив.
— Мадам Тэлфи говорила, что можно! — верещала она. «Алхимик сказал, что его не найдут! Он давал гарантию!», — орал отец. Что орала мать, я так и не услышала.
Я схватила за руку Изабо, пинками загоняя ее в карету. Она тряслась и возмущалась несправедливости, пока я орала: «Трогай!». Судя по всему, отец семейства воспринял это слишком буквально, навалившись на меня всем телом!
— Быстро, круг по соседним улицам! На платок и ко лбу! Держать две минуты! Не больше! Иначе будет ожог! — приказала я, вытряхивая из юбки один из пузырьков.
— Мама! — рыдала Изабо, пока я понимала, что нас уже видели вместе.
— Стоять! — заорала я, вскакивая с сидения и еще на ходу выскакивая из кареты и бросаясь на улицу. По улице брела рыдающая девица, в платье, от которого меня скоро будет тошнить. И возможно даже на платье. Клеймо позора горело на ее лбу, пока она размазывала сопли по лицу. А еще она мечтала размазать какую-то крестную, видимо, подавшую гениальную идеи.
— Мне нужна твоя одежда, — трясла ее я, видя заплаканные глаза и съехавший рог прически. — Сколько стоит? Быстро! Отвечай!
— Тысячу золотых, — всхлипнула девица, душа платок, как шею крестной.
— У меня нет с собой таких денег! — развел руками отец семейства, решив ударить финансовым кризисом по моей расшатанной нервной системе.
Он полез в кошелек, глядя на меня виноватым взглядом, словно заделал мне внебрачного ребенка.
— У меня есть… раз… два… Кажется, пять…
— Бумагу и перо! — задыхаясь, приказала я, прямо на дверце кареты выводя расписку и тыкая ее будущей убийце крестной.
— Вот, приходи в школу Саломеи Кляр. Бесплатно. Поняла? Она тебя всему научит. Пройдешь любой отбор! Хоть к герцогу, хоть к графу! Меняемся платьями! Только быстрее! — трепала ее я, приводя в чувства.
— Неужели? — глаза девицы округлились.
Соображала девица так медленно, что я уже была спокойна за ее крестную.
— Быстро! — рявкнула я, глядя как красавица медленно стала расстегивать корсет.
— Тебе что? Музыку включить? — шипела я, расшнуровывая ее корсет. — Приличные девушки раздеваются только под менуэт? Спеши, как голая на кровать!
Если до этого дня никто не додумался проклясть эту семейку, то я быстро наверстала упущенное! Сначала краснела Изабо с платком на лбу. Потом очередь подкралась к ее матушке. Когда покрылся стыдливым девичьим румянцем отец, я уже вытряхнула девицу из ее платья, ныряя с ним в карету.
— Мне отвернуться? — деликатно спросил папаша, до сих пор не уверенный, что правильно понял значение фразы: «Феерлядская прахомидия!». Ему было важно знать, что означает это заклинание. И как оно в целом способно ускорить процесс раздевания.
Я сдирала платье, вытряхивая из него себя и все свои пожитки.
— А мышкин хобот тебе промеж глаз, что означает? — деликатно спросила мать, решив повысить свой уровень образованности в такой подходящий момент.
— Как вы можете так ругаться! — воскликнула Изабо. — Это неприлично!
— Ты на кого юбочкой шуршишь? — в упор спросила я, выбрасывая черное платье в окно.
Изабо гордо посмотрела на меня, но промолчала, пока я пыталась натянуть юбку. За каретой бежала девушка с криками: «Спасибо!». Юбка уже побывала «гнойным прыщом на попе феи», но даже это не могло помочь ей застегнуться.
— Простите за нескромный вопрос, — прокашлялась мать, пока я пыталась влезть в чужой корсет.
«Шоб тебя кентавр ускакал!», — ругалась я сквозь зуб, расправляя радужное убожество и прикрывая корсетом белые полосы.
— А откуда у вас эти шрамы? Их так много… У вас была кошечка? — осведомилась мать, заглянув на лоб дочери.
- Предыдущая
- 10/45
- Следующая