Форк 1941 (СИ) - Кулаков Игорь Евгеньевич - Страница 16
- Предыдущая
- 16/106
- Следующая
Фактически заброшенная наугад удочка принесла новый улов. Точнее, старый, который совсем не «протух».
Датированное ещё январём, донесение. На которое, как оказалось, поначалу не обратили особого внимания. Агент в Москве, работавший в системе советского снабжения, выслушал кое-какой трёп сотрудников столовой НКВД на Арбате. Именно той самой, в которую частенько заезжал личный состав 8-го отдела ГУГБ.
И содержание донесения во многом совпало с теми обрывками сведений, которые анализировали в декабре ушедшего года Ганс Пикенброк и его подчинённые.
А следующий месяц подарил миру – в форме задуманного начальником 8-го отдела ГУГБ и утверждённого его наркомом и даже самим высочайшим в СССР должностным лицом – местным текущим воплощением коммунистического бога, строки, лёгшие в фундамент будущей цифровой эры этой версии человечества.
Поначалу не то, чтобы не оценённые, а практически вообще не замеченные в мире.
А из немцев на них первым обратил внимание один офицер зенитно-артиллерийской части (организационно входившей в Германии в состав люфтваффе), подобравший номер «Техники-Молодёжи» за март 1941 из обычной школьной библиотеки Минска после завершившегося кровавого штурма Минска в конце июля 1941.
А связать эти, казалось бы абсолютно далёкие друг от друга обстоятельства, немцам удалось позже.
Но об этом речь ещё впереди…
17 марта 1941. Никита Рожков.
Отпахав, как и все советские люди, 6 дневную рабочую неделю, я отдохнул один день. Причём отдохнул по настоящему.
Уж очень «хорошо зашёл» день, проведённый на лыжах, на которые я «подсел» за эту зиму. Да и как бы начавшаяся по календарю весна дала возможность покататься под мирным небом, продлевая температурный режим достаточно морозной зимы.
А понедельник начался с того, что заглянувший ко мне начальник отдела выдал конверт.
– На, оцени.
Мартовский номер «Техник-Молодёжи»! О да! Я знаю, что там! И вот какая штука – чувствуется, что начальник горд своей идеей, которой дали положительный свет на самом верху. И, определённо, товарищ Поташник кое-что переоценил во взглядах на жизнь. И намотал на ус из сказанного мной и лежащего за пределами службы/пользы для «Советской Родины»?
Содержимое, да и иллюстрации, в принципе мне были известны, но всё же… интересно, в каком виде всё это пошло в печать?
Вот сижу, читаю пахнущий свежей типографской краской журнал.
И сравниваю.
Обложка та же, что и на экране ноута из копии в «иной истории» – человек в подводном скафандре и обитаемая конструкция в глубине морских вод. Листаю дальше, первая страница аналогичная – обещания выдать в 1941 столько-то миллионов тонн стали, угла, etc… И на 2-й странице – идентичная и бравурная по содержанию «Боевая программа борьбы за коммунизм».
Ха-ха-ха.
Стираю ухмылку. С атомной бомбой у товарища Сталина, раньше чем у пиндосов или наравне по времени, как бы именно что до «боевой программы» с радиоактивными осадками не вышло.
Бр-р-р. И таки надеюсь, что «Вождь» (TM) учтёт все обстоятельства. Наличие ядрён батона не означает размахивания им при каждом, кажущемся подходящим, случае… И вообще, не то это значение слова «программа», совсем не то, к которому я привык, вот блин…:-/
Рубрики журнальной рубрики «Окно в будущее», куда, как я предполагал, поместят статью, в этом номере не было. Сообразил, что вне рубрики логичнее – говорим о настоящем переднем крае самой передовой в мире:-) советской науки. М-да. Интеллектуальный воришка из иной реальности. И его тутошние подельники…
Уже не совсем воришки… на М-1 началось тестирование в не автоматическом режиме некоторые машинных команд из того набора, который почти согласован…
Из мартовского номера исчезла бывшая в «той истории» статья М.Фертеля, в которой фигурируют фамилии Курчатова, Петржака и Флёрова. Ныне молчок по тематике не только за бугром, но и у нас. Даже в таком «научпопе» и с такими «на пальцах разъяснениями для детишек». И это верно.
Прежде чем смотреть статью «про нас» и «про себя», глянул на последнюю страницу. И снова сравнил с тем, что на экране. Подписан номер в печать явно из-за нас позже – не в конце ноября, а в декабре. Ради одной статьи.
Поначалу мне вся эта идея виделась крайне неоднозначной. Понятно, что решили, так сказать, застолбить на будущее приоритет и «политику партии» мне лично нарком объяснял, но… не ожидал я такого хода от предков. Был уверен, что на мои идеи (рождённые то ли информационным голодом, то ли сдвигом в профессиональной деятельности – я таки гейммейкер по любви так сказать и зову сердца) для энкаведистов будут глупыми, завиральными, оторванной от жизнью блажью, буржуйскими излишествами… какими угодно, но не годными для воплощения.
Но вот – удивили. Как ни странно решили сделать ставку на будущий скачок в цифровую эру? Решил ли сам ИВС, под влиянием моих рассказов о компьютерах, интернете и прочих техночудесах или его небольшое личное юзание ноута крепко заинтересовало? Или его подвигли слова Берии, Иоффе… может, Курчатова, явно довольным вкладом меня и двоих «подручных» прогеров в автоматизацию потребных стране расчётов? Кто знает… но ставка была сделана и её вряд ли возможно отмотать назад. Фото моей физии есть в журнале. Всё, в историю влез за пределами сверхсекретов НКВД…
Очередное действие из разряда «no save/load». Как и там, когда аборигена на полуторке тормознул и ролик с дрона над Москвой ему показал.
Вздрагиваю. Так погрузился в себя, что не заметил, что в кабинете не один.
Светлана.
Передаёт пакет от курьера с новым заданием. От Иоффе или Игоря Васильевича?
– Витаминчиков после зимы не хватает? Отключаешься? – шутит она. – Курчатов новую работку подкидывает вам, товарищи программисты.
Да и ей.
Ну да, ну да. Массивы данных для расчётов распознаёт и вводит ручками (когда есть необходимость) она. Проверяя по десять раз каждую цифру. Девушка знает, какая ужасная мощь вырастет из проекта, возглавляемого «бородой», и как ждёт результат САМ товарищ Сталин и как необходим стране этот «ядерный дрын». Для того, чтобы хотя бы ещё на пару-другую миллионов (это к известным со времён Веймарской республики словам о трагедии и статистике…) жертв «наших» было бы меньше. И чтобы после войны держать тот самый «стратегический паритет». В «иной истории» обеспечивший мирные десятилетия для СССР…
Она делает своё большое дело. Узнают ли в будущем историки и о её роли?
Улавливаю не резкий, слабый, смешавшийся с запахом чисто вымытого девичьего тела приятный аромат. Духи. Другие.
Слишком всё прозрачно.
А я уже скоро озверею без женской ласки. На то и расчёт? Кого-то повыше по занимаемому месту, чем она? Или исключительно её?
Какая разница?
Беру себя под контроль. Максимально дружелюбно улыбаюсь ей и окидываю взором листы с техзаданием.
«Полный непонимайт», короче. И обидеться повода у неё ни малейшего не будет, и никакого поощрения.
Пусть строит глазки и дальше.
А я таки какую-нибудь длинноногую рано или поздно сооблазню.
Эх… размечтался… ГДЕ? КАК? С таким-то надзором! Ещё пройдёт с полгода и Светлане, такой доступной, рад буду…
Снова улыбаюсь ей и отложив в сторону «Технику-Молодёжи» начинаю внимательно вчитываться в первый лист нового задания от Курчатова…
1 марта 1941 года, США, Вашингтон. Заместитель госсекретаря США С.Уэллес, полномочный представитель СССР К.Уманский.
Осознав, ЧТО ИМЕННО довели до него, советский дипломат побледнел. Секундой спустя Уманский преодолел явное потрясение и произнёс:
– Я полностью осознаю важность материала, который вы мне передали. Мое правительство будет благодарно за ваше доверие, и я информирую его тотчас же после нашей беседы.
Советский представитель, пообещавший немедленно передать в Москву важнейшие сведения, предоставленные ему по решению самого Рузвельта, действительно, не стал медлить.
- Предыдущая
- 16/106
- Следующая