Выбери любимый жанр

Радиостанция паники (СИ) - Горностаев В. - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Эти зеленые олухи вели себя довольно странно. Понятное дело, когда из Паутины сыпятся всякие жуткие стрекочущие, гниющие сопливые монстры. Мерзко, но ты к этому привыкаешь. Зато когда враги больше похожи на актеров самодеятельности, шаблон рвется только так. Ребята очень театрально мотали головами, вставали в «устрашающие» позы и двигались настолько неестественно, насколько вообще возможно.

Еще немного, и появится тыква-репер.

Спиральный болванчик на полной скорости влетел в щит, за долю секунды возникший перед ним. Изогнулся как тряпичная кукла, откатился в сторону где и распался на кучу мелких блестящих кубиков.

Отражение урона + 0.5 %

Как только ты понимаешь принципы работы системы генма, управлять ей становится легче. Она все еще жутко назойливая, но лишь потому что пытается заполнить все пустоты в сознании. Когда игнорируешь чуждые мысли, ты сознательно убираешь руки с руля. А за баранку нужно держаться крепче. Только тогда всю эту дрянь можно направить в продуктивное русло.

Бонусы мизерные, но они хотя бы копятся.

На место одного убитого встали еще пять болванчиков. Откуда они все лезут? Поняв, что в лоб нападать — очень плохая идея, спиральные стали носиться кругами, выжидая момента, чтобы перепрыгнуть через меня или сделать подсечку.

Сдерживая толпу щитом, я вытянул свободную руку в сторону. Дэйдре научила меня одному полезному фокусу. Оказывается, если просто хорошо представить себе прием, можно не орать его название. Точнее, орать ты все равно будешь, но только про себя.

Молот описал в воздухе круг. Резкий вихрь подхватил болванчиков и унес на другой конец улицы, по пути разрывая их на части.

Растущая луна!

Урон от данного приема увеличен на 0.1 %

И на том спасибо.

Девчонка, тем временем, все считала. Уже добралась до первой сотни. Именно тогда, у меня появилось подозрение что отсчет как-то связан с болванчиками, которое подтвердилось буквально через пять минут. Но перед этим, настоящая толпа спиральных навалилась сверху, решив просто задавить авторитетом.

В самом начале, при каждом усилении очень явно ощущаешь эффект. Чувствуешь себя просто непобедимым. Хочется пойти и свернуть горы. Ну или по крайней мере прогнать веревочников на крузаке с дикого пляжа. Но потом, усилений становится все больше, ты привыкаешь к новой скорости, к новой силе. Начинаешь более явно чувствовать свою уязвимость и, скажем так, смертность. Спиральные разлетались от одного удара, но какой в этом смысл, если даже рукой пошевелить не получится?

— Давай, мать!

Из глубин плаща вырвался дракон — багряный, словно осенняя листва. Широко раскрыв пасть, призванный имуги ухватился зубами за пожарную лестницу и в последнюю секунду выдернул меня из-под зеленой лавины. Он обвился вокруг моей груди и держал достаточно крепко, чтобы я успел зацепиться за перила. Я залез на балкон, а лесные болваны остались внизу. Кроме одного, которого я скинул к друзьям.

Под балконом собрался настоящий стихийный митинг. Спиральный народ требовал моей крови и уже взбирался по лестницам. В комнате уже тоже громко топали. Но радиостанция закончила отсчет, и веселье прекратилось.

— Ответный сигнал не был получен. Благодарим за терпение. Сквозь пот, кровь и слезы, ангел приходит дважды. Группа двадцать восемь ожидает следующей передачи.

После ее слов началась старая песня, а толпа постепенно рассасывалась, скрываясь в узких проходах, ливневках и вентиляциях. Радио замолчало, и в лабиринте снова стало тихо. И только зеленые кубики теперь валялись повсюду.

Впрочем, не только они. На асфальте блестел еще какой-то объект, подсвеченный приложением для поиска. Раз уж никаких более интересных и важных дел у меня не было, я спрыгнул и подобрал его. Разум отчаянно требовал ответов. Оставлять улики валяться просто так было бы непростительно.

Телефон. Дорогой, но все равно китайский. Вроде работает, хотя экран основательно разбит. Я нажал на боковую кнопку и чуть не выронил его от неожиданности. На блокировочном экране стояла фотография девушки. Блондинка с короткой стрижкой, в пушистом белом свитере стояла у окна с видом на Золотой мост.

Я знаю эту фотографию. У меня на телефоне она тоже есть.

— От этой женщины нигде не скрыться… — недовольно буркнула драконица. — Она приносит одни проблемы.

— Не начинай.

— Если она здесь, нужно поскорее ее найти.

— А вот это здравая мысль. — согласился я.

— И откусить голову. Одной причиной для переживаний меньше.

Ладно, допустим, я попал в кошмарную версию Кимчхона где играет жуткое радио и бегают карате-пацаны в трико. Это дичь, но вся моя жизнь с некоторых пор звучит как дичь. Вопрос: откуда у этих пацанов мобильник с фоткой моей сестры?

Бесцельные прогулки по городу тьмы закончились. Наконец, одна из дверей оказалась открыта. В мрачной подворотне слепящим неоном горела вывеска «Закуски госпожи Кан». Самое время. Я уже был готов съесть и закуски, и основные блюда и саму госпожу Кан, если придется.

— Надеюсь, здесь есть чем поживиться. — не умолкал внутренний голос. — Ты начинаешь слабеть от голода. Это все потому, что ты плохо питаешься, Артур. Нам стоит есть гораздо больше мяса.

Если бы я заглядывал в холодильник каждый раз, когда она требует, уже бы перестал пролезать в двери.

Внутри никого не было. В каждом углу закусочной гудело по здоровому вентилятору, что видимо должны были дуть всем посетителям во вспотевшую от обилия кимчи спину.

На столах лежали черные коробки с разнообразными символами, что система не могла перевести. Интереса ради я вскрыл одну и вытащил зеленый пакет. «Военный рацион». Ничего себе, сухпай!

Немного риса с мясом и красной фигней, немного риса с зеленой фигней. Сосиски, кимчи и жгучая фасоль. Не густо, но в моем положении хоть что-то. В коробке было еще два пайка, которые я рассовал по карманам. Сейчас очень не хватало волшебного вместительного плаща. Тэн починил мой артефакт, и я даже взял «реквием» с собой. Но плащ оставался в отеле, свернутый в рулончик, в чемодане под кроватью.

Пока я затаривался едой, на кухне кто-то начал греметь кастрюлями.

Из проема показалась омерзительно знакомая голова. Человек, очень похожий на меня, только старше и вреднее.

— Артур! — брат перепрыгнул через прилавок. — Драть коня в лицо, и ты здесь! Я уж думал все, влип!

163 — Кенгуренок Ким

— Отвратительное место. — заметил Егор, поглощая рис. — Но кормят сносно. Когда увидел, что принесли еду сразу понял, припрешься на запах.

— В каком смысле, принесли? — переспросил я. На улице шевелились неясные тени, которым наверняка очень хотелось войти и откушать военного рациона. Мы им очень мешали.

— В прямом. Заявились ребята в масках, открыли дверь, разложили коробки. Потом свалили.

Чертоги моего разума сегодня будут работать сверхурочно. — Они были зеленые…? Нет, стой. Что важнее, ты сам как тут оказался?

Брат развел руками. — Кабы знать. Разбил окно на заднем дворе и влез на кухню. Сам понимаешь, какая жесть на улице. Тоже видел зеленых придурков? Я одного в холодильнике запер. А те были в красных кофтах и колпаках, все как один шизанутые гномики.

С кухни доносился уже знакомый мне треск. Болванчик пытался выбраться из заточения. Егор хоть и отходил его железным дрыном, но окончательно завалить не сумел.

— Короче, тоже ничего не помнишь. Ни про вчера, ни вообще.

— А что вчера? Нормально было все. Хотя… — Егор завис, тщетно пытаясь найти что-то полезное в тумане «совершенно непримечательного» дня.

— Вот и я о том же.

Он вытащил из-за прилавка бутылку минералки, опустошил ее в один присест. — Погоди, я понял. Все ж просто. Раз уж ты у нас… ладно, не хочу говорить слово на букву «е». Особенный.

Сущность очень хотела высказать брату все, что она про него думает, но семья есть семья. Их трогать нельзя и огрызаться тоже нежелательно.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело