Выбери любимый жанр

Кровь скитальца (СИ) - Алехин Леонид - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

— Вот мой интерес, — сказал скиталец. — Ну, кто мне ответит — куда отправился сочинитель этой истории?

— Я отвечу, — предупредил возможных желающих бритоголовый. — Не здесь. Пойдем во двор, покумекаем.

Первым вышел скиталец. Следом бритоголовый со своей ватагой. У дверей он обернулся, быстро кивнул охотнику с вязанкой шкур.

• • •

Сумерки подкрадывались к «Лисьему логову». Вокруг грязного фонаря на шесте вилась мошкара. Посреди двора стоял скиталец, окруженный людьми бритоголового. Вроде бы и без угрозы толпились они вокруг чужака, но держались плотно, а руки прятали за спинами.

— Величать меня Вогой, — представился бритоголовый. Подождал, не назовется ли скиталец, но тот молчал. — Я так понял, у тебя к перехожему сказителю дело.

— Если ты позвал меня для расспросов, то зря тратишь время, — сказал скиталец. — А у меня его немного. Если знаешь, куда отправился сказочник, говори и получай плату. Не знаешь, я спрошу у других.

— Торопишься, значит, — Вога почесал самый большой из шрамов надо лбом. — Ну да, ну да. Понимаю. Сказитель тоже торопился. Пробыл пару часов, за обед расплатился историей. Слышал я, как спрашивал он дорогу до Южной Заставы. Девять верст на восток тропами речных братьев. Он уже у самой Заставы должен быть, если повезло ему, не наткнулся на лихую артель.

Скиталец протянул Воге жемчужину. Тот сгреб ее, спрятал в кошель на поясе. Но когда скиталец попытался пройти мимо него, бритоголовый заступил ему дорогу.

— Ты куда, прохожий, — спросил он, щурясь. — Не договорили еще.

Молодцы Воги переступали с ноги на ногу. Под крышей корчмы беззвучно растворилось чердачное окошко.

— Понимаешь, какое дело, — говорил Вога, упираясь взглядом в чудную, из темного камня, что ли, сделанную пуговицу на плаще скитальца. — За обед-то сказочник расплатился историей. А вот моей ватаге перепало кой-чего посущественней. Соболиные шкурки да мешочек золотого песку. И знаешь, за что он платил, прохожий?

Скиталец молчал, глаз его не было видно под шляпой. Руки скрывались в прорезях по бокам плаща.

— За то, что мы будем сидеть в «Логове» и ждать, пока придет кто-нибудь и спросит за сказочника. Он наказал, чтобы этот кто-нибудь передумал продолжать свой путь. Как в том убеждать, не уточнял, но я сам, веришь, докумекал, — Вога ощерился. — Смекаешь, о чем я?

— Почему ты рассказал мне, куда он отправился? — спросил скиталец.

— Как это почему? Ты же мне заплатил. Вога Рыбарь — честный артельщик. Слово свое не уронит. Ты узнал все, что хотел. Теперь черед мне перед сказочником слово держать.

Кровь скитальца (СИ) - i_1.jpg

В поднятой руке скитальца курился пистоль. Как и сам странник — нездешнего, непривычного вида.

Сказал и свистнул. Тренькнул под крышей корчмы самострел. Запела стрела. Громыхнуло так, что позакладывало уши у всей ватаги.

В поднятой руке скитальца курился пистоль. Как и сам странник — нездешнего, непривычного вида. Длинный, суженный к концу ствол. Изогнутая рукоять с серебряными щечками. В цевье прорезь, сквозь которую видны колесики зарядного механизма. Самое крупное зубчатое колесо выдается над казенником, на нем лежит большой палец стрелка. На пальце для удобства прилада вроде наперстка.

— Вога, смотри, — один из ватажников указывает пальцем на землю.

Там лежит самострельный болт. Все, что от него осталось. Наконечник и древко раздроблены встречной пулей.

С грохотом по скату крыши скользит тело. Впечатывается в землю. Давнишний охотник со шкурками. Вместо левого глаза черная дырка.

— Одним выстрелом. И стрелу, и Михана. Волчья сыть!

— Пистоль заговоренный!

— Братия, да это же островной пищальник, — говорит самый сообразительный из ватажников. — Бара про них сказывал. Конец нам, братия.

— А ну молчать, — прикрикивает на своих Вога. Отступает, пригнувшись, назад, в руке кривой рыбацкий нож. — Разом навалимся, и всех делов. Давай, раз, два.

Скиталец поднимает глаза на Вогу. Бритоголовый осекается, впервые встретившись с взглядом из-под полей соломенной шляпы. Рот его наполняется слюной, низ живота сжимается. Это у Воги Рыбаря, видавшего, как людей раздирают в клочья кривозубые водяники, и ходившего с острогой на медведя.

— Бей! — истошно орет Вога.

Двое ватажников кидаются скитальцу на спину. Тот проскальзывает, проплывает между ними и дважды стреляет в упор, дырявя курчавые головы. Сообразительный горлохват, смекнувший, что имеет дело с пищальником, пыряет его в бок заточкой. Тот перехватывает удар полосой особой, мягкой стали под стволом, крутит руку, и дуло оказывается уперто в живот ватажника. Гремит выстрел, и тут же скиталец отпрыгивает назад, вертится вокруг своей оси, взметая полы плаща. Брошенный в него топорик пролетает мимо, застревает в стене сарая.

Кинувшийся бежать Вога сталкивается с метнувшим топор подручным. Хватает его за плечи, закрываясь от безжалостного дула. Но скиталец складывает пальцы левой руки в фигуру, выбрасывает ее вперед в момент выстрела. Пуля вылетает из ствола с гудением рассерженного шмеля, только шмель размером с кабана. Наделенная колдовской силой, она прошибает Вогу и второго ватажника насквозь, вырывает огромный кусок забора и улетает дальше, в темноту.

Последний ватажник пытается шмыгнуть незаметно обратно в корчму. Скиталец, не глядя, уложив ствол на плечо, посылает в него пулю. Передергивает зубчатое колесико большим пальцем. Обводит поле битвы взглядом, приподнимая указательным и средним пальцем шляпу. Подходит к стонущему под телом товарища Воге.

— Твои друзья мертвы, — голос скитальца ровный, он даже не запыхался. — Ты тоже умрешь, но не сразу. Я послал пулю так, чтобы она убила тебя медленно.

Пищальник опускается на корточки рядом с Рыбарем.

— Ты уже сейчас чувствуешь сильнейшую боль. Но она ничто рядом с той, что придет. Я облегчу твои страдания, если ты еще раз скажешь мне, куда ушел сказочник. Скажешь правду.

На губах Воги пенится кровь. Внутри него все разорвано в клочья. Он понимает, что скиталец не лжет: смерть будет медленной и ужасной. Значит, и ему не стоит лгать.

— Я сказал тебе все, как есть, — хрипит он. — Сказочник ушел к Южной Заставе. Похоже, ему нужно на север, в Россыпь. Дорога, которую я ему показал, короткая, но опасная. На ней хозяйничают вольные артели. Они не любят чужаков.

— Нигде не любят чужаков, — рассудительно замечает скиталец. — А сказочник чужак повсюду.

Он протянул руку и прижал пульсирующую жилку на шее Воги. Тот всхлипнул, закатил глаза и отошел. Быстрая и легкая смерть.

Пищальник тоже держал свое слово.

2

На лесной поляне горел костерок. Упитанная тушка кролика, пронизанная вертелом, исходила жиром на угли. Вокруг костерка сидели пятеро, вида самого бесшабашного. Все при оружии, у одного на коленях многозарядное ружье валитского образца. Поодаль валялся изрядный мешок, туго набитый и перехваченный зачем-то посередине веревкой.

Тот, что с ружьем, говорил сказ. Четверо внимали.

• • •

На седьмой день впереди показалась гора, внутри которой был дом Хозяйки Зимы. Тут скальд увидел в небе падающую звезду и придумал историю. В ней звезда была сделана из черного льда. Лед был непростой, он похищал тепло сердец и заменял его звездным холодом. Люди звездного холода не знали ни любви, ни дружбы, только служение трем Хозяевам Льда. Хозяева же, в свою очередь, служили древней машине, в чьей ненасытной топке сгорали миры. Гореть бы там и миру, на который упала звезда, но на пути Хозяев встали великан-молотобоец, карлик-механик, лесной воин и мальчик с сердцем мужчины. Еще им помогали и мешали благородные лорды, повелевавшие магией драгоценных камней, стальные шагающие машины и дед-сова, древний, как тайга.

Если в прошлой истории любовь жила в воспоминаниях, то в этой она была единственным оружием, способным бороться с холодом небесных бездн. Любовь сына к отцу, мужа к жене, народа к земле. Любовь растапливала лед и одерживала победу.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело