13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 498

- Эллис упоминал обо мне? - просиял Роджер и вдруг хитро сощурился: - А вы куда более авантюрная особа, чем я поначалу думал. Прослышали о расследовании и явились сюда, чтобы узнать историю целиком?

"Авантюрная особа" - тяжёлое оскорбление для леди. Видят Небеса, я, вероятно, не всегда веду скромно и тихо, как предписывает этикет, но мне хотелось бы думать о своих поступках как о проявлении смелости, чем-то сродни путешествию леди Милдред. Не как о легкомысленной авантюре, нет!

Виду я, однако, не подала.

- Не могу отрицать, - улыбнулась я. Он непонятливо моргнул, вероятно, чувствуя, что отношение моё немного изменилось, но не понимая, почему. - И была бы очень благодарна, если бы вы немного приоткрыли завесу тайны. Эллис, думаю, иногда нарочно разжигает чужое любопытство, а затем исчезает.

Вероятно, Роджер был гораздо более проницателен, чем другие, но всё же оставался мужчиной. Я, очевидно, вызывала у него особенный интерес - во многом из-за нашей с детективом дружбы. И потому желание завоевать моё расположение взяло верх над подозрениями, если таковые вообще имелись.

- Джудит Миллз, горничная, - произнёс он, бросив искоса взгляд на доску для "Змей и лестниц". Миссис Прюн как раз первой завершила партию; маленькая коричневая фишка в гордом одиночестве красовалась на финишной черте. Абигейл, чей выкрашенный в чёрный цвет кругляшок снова откатился на несколько шагов назад, разочарованно всплеснула руками. - Она умерла несколько дней назад. Как вы понимаете, не от болезни. Я уже упоминал, что её убили? Конечно же, конечно же... Кто-то нанёс ей жестокий удар в комнате, запертой изнутри, а затем исчез. Запасной ключ был только у меня, в сейфе, вместе с револьвером. Револьвер, кстати, тоже нашли в той комнате, представьте, - добавил он беспечно. - А я отнюдь не весь вечер провёл за книгой с матушкой и с мисс Грунинг. Получается, что Эллис должен меня арестовать.

- Но вы ведь не убивали мисс Миллз? - спросила я чуть громче, чем следовало. Миссис Прюн заинтересованно обернулась.

- Не знаю, - весело ответил Роджер - и, насколько мне подсказывало чутьё, предельно честно. - Матушка страдает провалами в памяти. У меня вполне может быть тот же самый недуг.

Мне стало неловко. К счастью, миссис Прюн заметила это и ненавязчиво присоединилась к беседе. Обсуждать Эллиса, конечно, сделалось невозможно, зато и от напряжённой, тяжёлой атмосферы не осталось и следа. Леди закончили партию в "Змеи и лестницы"; мисс Шелли была мила и очаровательна, просто безупречная хозяйка дома - но постепенно и она начала уставать. А вскоре к Роджеру подошла мисс Грунинг и прошептала что-то. Я сумела расслышать лишь обрывки фраз: "с двумя гусями", "опять осмотреть ту комнату", "вас просят".

После этого лицо его приняло обеспокоенное выражение. Он извинился и вышел; вскоре вернулся, но потом опять покинул гостиную, разрываясь между нами, гостьями, и кем-то ещё. С верхних этажей доносился непонятный шум.

Леди Эрлтон обменялась многозначительными взглядами с леди Абигейл; да мне и самой стало ясно, что визит подходит к концу.

Улучив момент, Роджер отослал мать вместе с Эсме Грунинг и проводил нас. По его словам, экипаж и оба автомобиля уже ожидали у крыльца. Однако до холла я так и не дошла: на лестнице меня похитили самым что ни есть нахальным образом:

- А, леди Виржиния! Какая неожиданность - встретить вас здесь! - послышался знакомый голос. - А вы, Роджер, идите дальше. Я верну вам это сокровище через пару минут.

Хозяин дома, вместо того чтобы броситься на защиту благородной гостьи, расцвёл полной обожания улыбкой и ретировался, оставляя меня на растерзание Эллису - вероятно, голодному, а потому весьма и весьма сердитому.

- О, рада вас видеть! - прощебетала я, стараясь не обращать внимания на угрюмый взгляд детектива.

- Жаль, что это не взаимно. Что вы здесь делаете? Шпионите там, где я просил не вмешиваться? - нелюбезно поинтересовался Эллис.

Мне стало ясно, что чистая правда сейчас - не лучший выход. Но и ложь тоже; а значит, наступило время для дипломатии.

- Леди Эрлтон упомянула о том, что миссис Прюн... вы ведь знаете миссис Прюн? Она вдова того самого доктора Прюна, который основал Гэмпширскую больницу. А её брат, к счастью, ныне здравствующий - не кто иной, как настоятель монастыря святого Игнасиуса. Миссис Прюн - очень уважаемая особа, и знакомство с нею - честь... Так вот, миссис Прюн часто навещала дочь одной своей подруги и была обеспокоена тем, что эта женщина исключительных душевных качеств оказалась лишена подобающего общества. Когда леди Эрлтон упомянула фамилию Шелли, признаюсь, я думала о том, что это может быть именно то семейство, о котором вы говорили, - честно ответила я. Действительно, леди Эрлтон ведь не утверждала, что миссис Шелли - именно та, кого я ищу. Мы даже не могли сойтись в том, как зовут Шелли-младшего и чем он занимается. - Из-за маркиза я теперь выезжаю редко. И совершенно невозможно было удержаться от визита!

Вот так - ни слова лжи, но и ни намёка на истинные мотивы.

Эллис, похоже, поверил и немного смягчился. Мне стало стыдно, но совсем ненадолго: он ведь первый вовлёк меня в расследование, а затем отослал, точно провинившегося ребёнка, с глаз долой.

- Как говорила моя сестрица Мелани, Бромли - меньше иной деревни. Удивительно, что вы раньше не встретились с этим примечательным семейством, - примирительно произнёс он, и муки совести, утихшие было, усилились. - Простите, Виржиния. Я уже который день в мыле, как лошадь. И, боюсь, мне скоро везде начнут мерещиться заговоры.

- Так приходите на чашку кофе и облегчите душу, - предложила я. Глаза детектива оживлённо заблестели. - А семья действительно примечательная. Они мне понравились, миссис Шелли - премилая особа, только одно смущает... Вы обратили внимание на их горничную, мисс Грунинг?

- О, да, - развеселился Эллис. - Живое подтверждение глупых суеверий о свирепстве рыжих. Характерец тот ещё. Ревнива до крайности, влюблена в беднягу Роджера, а бедную миссис Шелли боится и ненавидит одновременно. Вы знаете, что в прошлом году миссис Шелли случайно ей обварила руки? Зачем-то пошла на кухню и там опрокинула кастрюлю на мисс Грунинг.

Я не смогла сдержать удивлённого восклицания.

- И как же это произошло?

- Вероятно, мисс Грунинг пыталась увести хозяйку подальше от опасных предметов, но только напугала её, - пожал он плечами. - Случайность, не более. Разумеется, Роджер оплатил лечение у хорошего врача. Но эта девчонка до сих пор кипятится и шипит на миссис Шелли. Ничего хорошего... Есть ещё одна вещь, которая меня беспокоит. Как вы думаете, Виржиния, если бы кто-то из ваших служанок нашёл испачканную вещь, то что бы произошло дальше?

- Полагаю, вещь тут же постирали бы или отчистили, - не задумываясь, ответила я. И вздрогнула от внезапного озарения: - Ах, вот о чём говорил мистер Шелли со своей матерью! "Её забрал мистер Норманн", "В этой ты тоже красивая"... Речь идёт о шали, верно? Сегодня на миссис Шелли была яркая шаль, которую она всё время поправляла, точно никак не могла привыкнуть. Грязная шаль... Только не говорите мне, что она была испачкана кровью, - понизила я голос невольно.

Эллис хмыкнул.

- Леди не полагается быть такой наблюдательной, Виржиния. Да, вы правы, к сожалению. И мне очень не нравится, что мисс Грунинг за три или четыре дня не удосужилась выстирать дурацкую тряпку, точно специально дожидалась "гусей". Не поверите, впервые в жизни мне хочется уничтожить улику, - мрачно пошутил он. - Ну, что ж, не буду вас задерживать. Мне ещё надо в пятый раз осмотреть ту клятую комнату и убедиться, что убийца не стоит там в углу с письменным признанием за пазухой. Ну, а вас ждут подруги. Не возражаете, если я загляну в "Старое гнездо" на днях?

- О, буду счастлива, - искренне ответила я.

Внизу обнаружилась ещё одна досадная неожиданность - пятна от ваксы на моём пальто. Без сомнения, дело рук Эсме Грунинг. Думаю, и другие тоже заметили безобразные разводы, включая Роджера, но раз я промолчала, то никому и в голову не пришло что-то сказать. Похожий случай, помнится, имел место на званом ужине у лорда Гаскойна. Лорд Гаскойн тогда почти сразу же понял, что по забывчивости перепутал свой благородный седой парик с накладными рыжими кудрями жены, но даже бровью не повёл. И ни один из гостей, разумеется, не позволил себе и мимолётной улыбки - о, истинное благородство, о, старинные обычаи!