Выбери любимый жанр

Планета спартанцев - Чандлер (Чендлер) Бертрам - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

А потом над головами раздался гул.

Брасид мгновенно остановился и взял Ахрона за плечо, потом поднял голову и в недоумении уставился наверх. Нечто огромное и темное скользило по ночному небу в направлении мигающего на Акрополе маяка. Цепочку белесых огоньков, опоясывающих этот странный объект, украшали навигационные огни — изумрудный и рубиновый.

— Идем! — нетерпеливо воскликнул Ахрон. — Я не хочу опоздать. Это всего лишь ночной почтовик с Элоса. Ты сто раз видел такие корабли.

— Наверное, ты прав, — Брасид шагнул вперед, но тут же остановился. — И все-таки…

— Ты всегда хотел поступить в Воздушный Флот, Брасидус. Но сам же знаешь — ты для этого слишком крупный и тяжелый. Мне жаль, правда, — в голосе Ахрона прозвучало раздражение.

От Брасида не укрылась нарастающая досада компаньона, но он не стал придавать этому значения, а вместо того чтобы поспешить, пробормотал:

— Есть вещи получше, чем служить пилотом. Я часто думаю: почему мы не строим космические корабли после того, как колонизировали Латтерхейвен? Почему мы позволяем латтерхейвенцам удерживать монополию на торговлю между нашими мирами? Мы должны строить свои корабли и действовать самостоятельно.

Ахрон зло рассмеялся:

— И много у тебя шансов стать астронавтом? Для того, чтобы торговать, двух кораблей более чем достаточно. Тем более, что урожай пряностей созреет только через год. И чем ты станешь заниматься от полета до полета?

— Мы могли бы… исследовать.

— Исследовать? — тонкая рука Ахрона описала в воздухе дугу, словно очерчивая контуры небесной сферы. — Исследовать что? Весь мир — это Линза Галактики. Мы прекрасно знаем, что там, за ней, ничего больше нет — лишь бесконечное пространство и разреженный газ.

— Так нам говорят. Но… Я как-то раз случайно разговорился с латтерхейвенскими космонавтами, когда дежурил в порту. Так вот они думают иначе.

— Что с них возьмешь! В любом случае, тебе могло повезти куда меньше. Сейчас ты — солдат, да еще и солдат батальона полиции. И, по правде говоря, я больше верю нашим жрецам, а не кучке атеистов с Латтерхейвена.

Они уже почти дошли до яслей — высокой, широко раскинувшейся пристройки к еще более высокому храму. Окна яслей светились теплым желтым светом. Над главным входом виднелась алая неоновая вывеска с символом Службы государственной опеки за малолетними — красный круг, из которого вверх по диагонали торчит стрела. Брасид в очередной раз задумался, почему символом яслей стал знак Ареса, бога войны. Вероятно, это означает, что военные занимают высшее положение в обществе — положение, к которому дети должны стремиться. Военные — вторые люди после жрецов. Потом он вспомнил еще кое о чем.

— Эти дети, которые похожи на меня… — начал было он.

— Да, Брасид?

— Я… Я думаю… может, зайти с тобой, посмотреть…

— Почему бы и нет? Сейчас, конечно, не час посещений… Правда, сюда и так мало кто приходит… Потом, ты все-таки офицер полиции. Старый Телемах, который сидит при входе, даже не сообразит — решит, что ты на дежурстве.

Телемах, который во время ночного дежурства откровенно скучал, даже обрадовался — хоть какое-то разнообразие. Вообще-то, он знал Брасида, но, тем не менее, потребовал показать идентификационную карточку, а потом поднял сморщенное, как у черепахи, личико и спросил:

— И какова цель вашего визита, сержант? Неужели какой-нибудь преступник нашел убежище в наших священных стенах?

— Ахрон сказал мне, что двое из его подопечных могут быть… моими.

— А, потенциальные преступники, — Старик захихикал, обрадовавшись собственной шутке. — Если говорить серьезно, сержант, мне очень жаль, что большинство наших граждан не проявляет интереса к своим сыновьям. Конечно, физические связи давным-давно отменены, но должна ведь оставаться какая-то ответственность… Да. Ответственность. До того, как мне предложили покинуть Совет5, уйти в отставку, я успел добиться того, чтобы установили специальные часы для посещения. Так, чтобы никто не мог получить преимущество перед другими…

— Филипп уже заждался, — прервал его рассуждения Ахрон.

— Несомненно. Но молодому человеку не повредит, если он немного подождет и поучится терпению. Знаете, во время кормления в десять вечера он неправильно установил температуру, до которой надо подогревать бутылочки! Я даже отсюда слышал, как доктор Ираклион бранился. К счастью, доктор пришел вовремя, — Телемах вздохнул и поспешил добавить: — Честно говоря, я думаю, что от Филиппа было бы больше пользы на фабрике6, чем здесь.

— Неужели правильная температура так важна? — полюбопытствовал Брасид. — В конце концов, мы ведь едим и горячее, и холодное, и это не приносит нам вреда.

— Но мы полностью сформировались, мой дорогой мальчик. А дети — еще нет. До того как жрецы научились совершенствовать человеческую природу, ребенок, не достигший возраста созревания, должен был получать питание напрямую из отцовской крови. Итак — вы понимаете? — на ранней стадии развития органы пищеварения еще не сформировались. Они не могут усваивать то, что мы считаем нормальной пищей и питьем.

— Филипп страшно разозлится, — жалобно проговорил Ахрон. — Терпеть не могу, когда он злится.

— Ну, ладно, пойди и смени своего драгоценного Филиппа. Ты уверен, что не хочешь задержаться и побеседовать, Брасид?

— Нет, Телемах. Спасибо.

— Ну, тогда иди. И попробуй кого-нибудь арестовать.

Брасид последовал за другом. Они шли по длинным коридорам, залитым мягким светом, пока не оказались в комнате дежурного. В дверях они столкнулись с Филиппом — вылитый Ахрон, только смуглый и черноволосый. Филипп демонстративно вздохнул.

— Ну, наконец-то. Неплохо иногда вспоминать о времени.

— Иди отсюда, — резко оборвал его Брасид.

Филипп в недоумении уставился на сержанта, потом хмыкнул:

— Жаль, что ты привел с собой друга. Ну, что же, я удаляюсь, милые. Все в вашем распоряжении, всего наилучшего.

— А как насчет процедуры передачи поста? — потребовал Ахрон.

— Что тут передавать? Пятьдесят сосунков мирно сопят — а потом просыпаются все скопом и поднимают жуткий крик. Термостат с питанием работает. Так что не поленись, посмотри, какая там температура в бутылочках, прежде чем будешь раздавать еду этим бесценным сокровищам. Ящик со свежими салфетками и пеленками заполнен еще до окончания моей смены — точнее до того времени, когда она должна была закончиться. Я ухожу. И он ушел.

— Он действительно не подходит для этой профессии, правда? — мягко заметил Ахрон. — Иногда я думаю, что Филипп не любит детей, — Он жестом указал на два ряда кроваток в соседнем помещении. — Ну, как их можно не любить?

— Это уж точно.

— Идем со мной, Брасид. Оставь сандалии у входа и ступай осторожно, чтобы не разбудить никого.

Ахрон на цыпочках пошел между рядами кроваток, беззвучно ступая по полированному полу, потом обернулся и прошептал:

— Сейчас покажу. Вот один из них.

Он остановился перед колыбелью, с умилением глядя на младенца.

Брасид подошел и с любопытством заглянул туда же. В колыбели лежал росток, несколько черных прядок прилипли к влажному черепу. Черты его лица, казалось, еще не до конца сформировались. Глаза закрыты, так что судить об их сходстве с его собственными затруднительно. Нос? Вместо носа — едва наметившийся бугорок. Брасид был в недоумении. Как Ахрон и другие няньки их различают? Для Брасида все дети были на одно лицо — пока не достигали того возраста, когда положено проходить тесты. Возраста, когда уже можно определить их психологические и физические качества.

— Ну, разве он не похож на тебя? — проворковал Ахрон.

— Гм… да.

— Ты испытываешь… гордость?

— Честно говоря, нет.

— О, Брасид, как ты можешь быть таким бесчувственным?

— У тебя особый дар. А для моей работы он не нужен.

вернуться

5

Строго говоря, в Спарте существовал Совет старейшин — герусия — из 28 человек, и эфорат (коллегия эфоров) — высший контр орган из 5 человек, который наблюдал за деятельностью должностных лиц, включая царя, созывал герусию и апеллу (народное собрание), объявлял набор войска, осуществлял сношения с другими государствами, судопроизводство. Эфорат ежегодно переизбирался. (Прим. ред. )

вернуться

6

Действительно, илоты осуществляли всю производственную деятельность. Спартиатам это было запрещено, так как отвлекало от занятий военной подготовкой, походов и участия в государственном управлении — единственно достойных спартиата занятий. (Прим. ред. )

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело