Выбери любимый жанр

Умм, или Исида среди Неспасенных - Бэнкс Иэн М. - Страница 22


Изменить размер шрифта:

22

Высунувшись из окна, я определила северо-северо-западное направление и показала Зебу, который уже отыскал молоток и кровельные гвозди, куда повесить гамак. Когда дело было сделано, мы отправились на кухню, где Зеб при свете огарков ароматических свечей совершил ритуальное омовение моих ног в маленьком пластмассовом тазике, пока Тушка готовила кушанье с азиатскими приправами, отдаленно напоминавшее «пасти» или «самосу»; я вручила ей прямоугольные пакетики из пергамента, в которых привезла щепотку священного чайного листа и символическое количество сала. Она недоверчиво покосилась на плоские прямоугольнички, потом развернула их и понюхала содержимое первого.

– На чай смахивает.

У нее был мягкий говорок, какой бытует на юго-востоке Англии – точнее определить не берусь.

– Это и есть чай, – сказала я.

– Бр-р-р, свиньей разит.

– Так ведь это – сало, – пояснила я и строго посмотрела на Зеба, который в это время мизинцем омывал промежутки между пальцами моей ноги. У него был виноватый вид, но удивляться не приходилось: брат Зебедий, судя по всему, не приучил подругу к нашим застольным ритуалам.

– Свиное? – уточнила Тушка.

– Совершенно верно.

– Это без меня. – Тушка фыркнула и брезгливо швырнула крошечный пакетик на пластиковую столешницу.

– На вегетарианство. Подсела, – извиняющимся тоном объяснил Зеб.

– Все нормально, – ответила я, улыбаясь девушке. – И вполне понятно. Думаю, тебе известно, что наша вера тоже запрещает некоторые виды мяса, например мясо птиц, то есть двуногих.

От меня не укрылось, что Тушка с Зебом обменялись многозначительными взглядами; видимо, город развратил моего брата, и тот начал есть птицу. Я подумала, что нужно будет вернуть брата Зебедия на путь истинный (если, конечно, хватит времени). Притворившись, будто ничего не произошло, я продолжала:

– Сделай одолжение, посыпь чаем то, что ты для меня готовишь.

– Что? Сухую заварку на лепешки сыпать? – изумилась она.

– Маленькую щепотку, как будто это соль или перец. Не для вкуса, а чисто символически, – объяснила я.

– Ну-ну. Разве что символически, – неодобрительно буркнула Тушка и отвернулась.

Забрав со стола второй пакетик, я сунула его в карман, чтобы впоследствии освятить еду прямо на тарелке.

В прихожей стукнула дверь, и на пороге кухни возник рослый, коротко стриженный белокожий парень в неряшливой куртке со множеством разноцветных значков. Не веря своим глазам, он уставился сверху вниз на Зеба, который все еще обмывал мне ноги. Я улыбнулась.

– Бох ты мой! – сказал он с ирландским акцентом и ухмыльнулся.

– С ходу. Въехал, – со вздохом подтвердил Зеб.

***

– Как, говоришь, ее зовут, твою сводную сестру?

– Агарь, – повторила я, для убедительности кивнув головой.

– Это ведь мужское имя, скажи, Зеб?

Зеб неопределенно пожал плечами.

– Конечно мужское, – не унималась Тушка. – Как-то так зовут того урода из комиксов – вспомни «Сан».

Я, естественно, не вспомнила того урода и уж тем более его сан, но быстро сообразила, что речь идет о какой-то газетенке.

– Насколько мне известно, – сказала я, – Агарь – библейское имя, древнееврейского происхождения; так звали служанку, точнее, рабыню жены Авраама.

– Круто.

Дело близилось к вечеру; под рев и выхлопы транспорта, застрявшего в пробке, мы возвращались из Килберна, куда ходили за вином к домашнему ужину: пока Зеб с Тушкой выбирали алкоголь, я нашла поблизости телефонную будку и позвонила в дом Вудбинов, используя свой тайный код 2-9-4. Спиртное, что-то вроде сидра, было куплено в пластиковых бутылках с вульгарно-яркими этикетками.

Помолчав, я продолжила разговор:

– А еще у меня есть сводный брат Гимен.

– Гимен?– Тушка не поверила своим ушам. – Гимен бывает у невинных девушек; это же девственная плева?

– В принципе да.

– Сводный брат?

– Именно.

– Обалдеть. Неужели он так и представляется?

– К сожалению, нет. Брат Гимен – вероотступник, поэтому…

– Как ты сказала? – переспросила Тушка.

– Вероотступник: тот, кто отрекся от своей веры.

– Ну-ну.

– Как ни прискорбно, это правда. Он живет в Америке, подрабатывает в гольф-клубе – ныряет в пруд за мячиками – и с некоторых пор называет себя по-другому.

– Его можно понять. Бедный твой Гимен.

– На самом деле это классическое мужское имя. Полностью – Гименей, греческий бог, сын Аполлона.

– Ого! – с восхищением протянула Тушка. – Ты, как я погляжу, в святых делах поднатыркалась.

Я улыбнулась:

– Ну, это в некотором роде моя работа.

Зеб разразился хохотом, но тут же с опаской покосился на меня; я не стала читать нотаций.

– И как такая работа называется? – спросила Тушка.

– Богоизбранница третьего поколения рожденных двадцать девятого февраля.

– Вот это да!

– Я появилась на свет двадцать девятого февраля тысяча девятьсот семьдесят шестого года. По правилам, на вопрос, сколько мне сейчас лет, нужно ответить: четыре и три четверти.

– Ни фига себе! – расхохоталась Тушка.

– Конечно, не четыре года и девять месяцев, а четыре целых и три четверти квадроида. Мне девятнадцать лет.

– Хм… – Тушка призадумалась. – Какой же у тебя знак?

– В смысле знак зодиака? У нас считается, что для Богоизбранника не существует знаков зодиака. В этом состоит одно из проявлений нашей исключительности.

– Зашибись. – Она покачала головой. – Представляю, какая собирается тусовка, если день рождения – раз в четыре года.

– Мы стараемся, чтобы каждое такое событие запомнилось, – подтвердила я.

– Ай, расскажи Тушке о нашем Празднике. – Впервые за все время Зеб выдал нормальное, связное предложение.

– Хочешь сказать, брат, она не в курсе?

– Из него словечка не вытянешь про вашу секту. – Свободной рукой Тушка двинула Зеба в плечо.

– Черт. Типа. Сложно, – выдавил Зеб в своей обычной манере.

Удивляться не приходилось. Любое торжество по сути своей требует открытости, но Сальвадор всегда рекомендовал не распространяться о подробностях нашего празднества – причиной тому были нападки со стороны прессы, о которых я уже упоминала.

Впрочем, кого-кого, а Тушку следовало просветить.

– Наш Праздник проходит в предвисокосный год, в конце мая, – начала я. – Всем участникам предлагается заниматься любовью, насколько хватит сил, причем не предохраняясь. Тем самым увеличиваются шансы зачатия следующего Богоизбранника.

– Йопт… – вырвалось у Тушки, когда прошел первый шок. – Оргия, что ли?

– Ну, это уничижительное слово, зачем же так? Нет, оргия, насколько я знаю, подразумевает примитивный групповой секс, тогда как Праздник преследует иную цель: поощрение всех видов детородной активности. По сути это с размахом организованный фестиваль; его внешняя сторона не смутит даже самых чопорных скромников. А вот то, что происходит после, за закрытыми дверями, – это уже личное дело каждого.

– Честно? – спросила Тушка.

– Почему бы тебе не убедиться? – предложила я. – Приезжайте с Зебом в любое время, а уж если вы посетите Праздник – это будет просто здорово.

Тушка покосилась на Зеба, который хмуро смотрел под ноги.

– Ну, не знаю, – сказала она. – Он меня туда не звал.

Зеб поднял глаза и выдержал мой строгий взгляд.

– Непременно приезжайте. Не хотите участвовать в детородных мероприятиях – не надо, там и без того масса интересного: играет музыка, все танцуют, накрыты столы, дети разыгрывают смешные сценки… Словом, веселье бьет ключом. – Тут я засмеялась. – Поверь, никто тебя не станет принуждать к безостановочному сексу против твоего желания.

– М-м-м, там видно будет, – неопределенно ответила Тушка.

А у меня после произнесенного монолога возник вопрос: кого я хочу убедить? Мне самой следовало ожидать если не принуждения, то по меньшей мере всеобщего твердого расчета на мое участие по полной программе, даже если объявится Мораг. (Еще кое-что подтверждало мои опасения: совсем недавно, буквально пару дней назад, дед сказал обо мне «кровь с молоком» и добавил, что я «просто обязана вкусить безоглядного наслаждения».) Страшно было подумать, что меня ждет, если кузина Мораг не приедет на Праздник. Наверное, на мои детородные органы уже возлагались большие надежды.

22
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело