Выбери любимый жанр

Ночной зверёк - Беляева Дарья Андреевна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Вот бы никто не узнал, вот бы еще хоть месяц пожить в школе, поучиться, помечтать. А когда Амти почувствует, что теряет контроль, она непременно сама позвонит Псам Мира. Пусть они забирают ее, пусть стреляют ей прямо в голову, как маме.

Может быть, подумала вдруг Амти, отец не допустит, чтобы ее забрали? Он ведь уже потерял маму. Может быть, он поговорит с Шацаром, царем всех Псов. Амти вспомнила о Шацаре, и воспоминание это заставило узел бесконечного страха разжаться у нее в груди, и Амти будто снова чувствовала ток крови, греющий ее.

Шацар, начальник надо всеми ними, но особенно — над выискивающими и уничтожающими Инкарни, был другом ее отца. Когда-то, говорил отец, они учились вместе в университете. Мир тогда был совсем другим, Инкарни не могли вычислить и обезвредить сразу, они проникали всюду. Массовые убийства в школах, приказы о геноциде от правительства, ложь в СМИ, наркотики на улицах, разрушительные страсти и катастрофы — мир был страшен, зло успевало воплощаться в нем. В конце концов, именно отец был одним из ученых, спроектировавших тюрьму для Инкарни, где не работает их искаженная магия. Государство было ему благодарно, но все же не остановилось, когда он просил не забирать его жену. Шацар сказал, что правила есть правила, а закон для всех один. Отец не перестал приглашать его в свой дом.

Амти видела его всего пару раз, когда было лето, и они с отцом сидели на веранде. Солнце играло на кромках их стаканов, тонуло в горькой темноте нетронутого алкоголя.

Амти сидела под зонтиком и рисовала их, отца и его лучшего друга. В зелени листвы тонула синева неба, и сад переживал лето, от которого болели глаза. Шацар казался моложе отца, ему сложно было дать больше тридцати пяти. Его светлые волосы были аккуратно причесаны, а прозрачная радужка глаз, казалось, принимала от солнца цвет, когда он вскидывал голову. Шацар вертел в руке стакан с коньяком, а отец наблюдал за ним пристально, как за диким животным. И Амти думала, как передать это напряженное выражение папиных глаз, как передать мучительную красоту Шацара, чьи глаза от солнца казались золотыми.

— Ты знаешь, Мелам, наши предки верили в то, что существуют добрый бог и злая богиня, но оба они заточены в Бездне Бездн. И единственное, что эти боги могут, это ждать, пока взойдут семена, которые каждый из них сеял в каждой человеческой душе. Семена доброго бога восходят в таких как мы, в Перфекти. Они дают нам силы, чтобы строить наш дом на этой земле. Семена злой богини поднимаются в душах Инкарни и заставляют их разрушать все, что мы построили.

— Да-да, — сказал отец. — А потом мы все сойдемся в последней битве, и если победим мы, то мир будет жить и цвести, а если победят они, то не будет уже ничего, потому что всякое зло несет в себе искру саморазрушения и стремится к небытию. Старые сказки.

Шацар посмотрел на отца сквозь стекло стакана, и это был опасный взгляд, и даже едва заметная улыбка, тронувшая его губы, испугала Амти.

— Разумеется, — сказал Шацар, пока Амти выводила ровную линию его носа на бумаге. — Это все сказки. И тем не менее, сказки имеют ответы на те вопросы, на которые не имеешь ответа ты.

Палец Шацара в кожаной перчатке указал на отца, и отец отвел взгляд. Амти воткнула карандаш туда, где, согласно рисунку, должно было располагаться сердце Шацара, грифель отломился, и Амти потянулась за другим карандашом.

— И твоя наука, — закончил Шацар. На нем был дорогой, безупречный костюм, он казался идеальным во всем, и Амти невольно залюбовалась. — Куда деваются Инкарни, избежавшие заключения и расстрела?

— Прячутся, полагаю.

— А где?

— Я на допросе, Шацар? Ты распорядился расстрелять мою жену, когда болезнь еще не распространилась на ее разум. Я не знаю, где бы она пряталась, случись ей дойти до последней точки.

Одному лишь отцу можно было говорить так с Шацаром, Амти это знала. Солнце снова скользнуло по радужке глаз Шацара, и Амти показалось, что что-то заискрило в их глубине. Но голос его оставался спокойным.

— Я полагаю, что у них есть надежное место, чтобы прятаться. Некий анти-мир.

— Звучит, как безумие.

— Сказки, Мелам, говорят о реальном. Пусть иносказательно и запутанно, и все же они отвечают на наши вопросы.

— Анти-мир? Как это? — переспросила тогда Амти. Отец шикнул на нее, а потом отправил в свою комнату, заниматься.

Амти оставила рисунок, и когда она вернулась на веранду вечером, рисунка больше не было. Шацар забрал его.

И вот сейчас, год спустя, Амти стояла под душем, и ее колотило от страха перед тем, что скрывалось у нее внутри. Амти вспоминала безупречно-красивое лицо Шацара, и его спокойный голос.

Надо только дождаться каникул, подумала она, и страх отступил. Дождаться каникул, попросить папу вызвать Шацара, и рассказать все ему. Он ловил Инкарни полжизни, он играл со злом на одном поле и никогда не отводил взгляд, он скажет ей, что она дурочка, ей просто приснился кошмар, и она сама себя запугивала все это время.

Мысль эта придала Амти сил, и она смогла заставить себя улыбнуться. Кто-то заколотил в дверь.

— Амти! Урок через десять минут!

Тревога снова всползала вверх к ее горлу, когда Амти подумала, что они все знают. Поэтому не мешали ей сидеть в душевой добрых полчаса, хотя из-за нее очередь в оставшийся душ увеличилась вполовину.

— Сейчас, — крикнула Амти. Когда она, завернувшись в полотенце, вышла, в коридоре уже никого не было. Амти ни разу еще не опаздывала на уроки, в конце концов, она была отличницей, а отличницы никогда и никуда не опаздывают.

Впрочем, скоро она не будет отличницей, может быть, она даже не будет Амти. Амти быстро оделась, шерстяные чулки, юбка и форменная рубашка с галстуком казались ей такими родными, и она едва не расплакалась, подумав, что вскоре придется покинуть школу.

А что станет со всем, о чем она мечтала?

В конце концов, Амти отвесила себе пощечину перед зеркалом. Пощечина была такой сильной, что очки едва с нее не слетели, зато боль привела ее в чувства. Амти подхватила рюкзак и побежала на первый этаж, где уже давно началась биология. Учительница Эсагили будет ругаться и, возможно, будет делать это громко, отстраненно подумала Амти.

Тем не менее, когда Амти подошла к кабинету и замерла перед ним, не решаясь войти, тишина за дверью стояла просто оглушительная.

В конце концов, Амти закрыла глаза и шагнула вперед, открыла дверь и выпалила:

— Простите, пожалуйста. Я не хотела опоздать, но у меня были женские проблемы…

Открыв глаза Амти увидела, что рядом с учительницей Эсагили стоят двое мужчин, Амти тут же почувствовала, как у нее горят щеки.

— Извините, — буркнула она и села на свое место за последней партой.

— Все в порядке, Амти, девочки предупредили меня о том, что тебе плохо, — сказала учительница Эсагили как можно более ласково. Такой нежной интонации и добрых слов Амти от нее еще не слышала. Учительница Эсагили явно хотела показаться присутствующим гораздо лучше, чем она есть.

Амти заняла свое место, достала ручку и тетрадку, и только потом заметила, что остальные сидят прямо и вещи их отложены в сторону.

— Я только что говорила девочкам, Амти, — сказала учительница Эсагили самым лилейным голосом, от которого, казалось, и в пустыне распустились бы цветы. — Что Псы Мира почтили нас своим присутствием совершенно неожиданно, чтобы рассказать нам о безопасности.

Амти забыла, как нужно дышать, страх накрыл ее с головой. Амти смотрела на мужчин, не в силах оторваться. Наверное, так смотрят на грузовик, готовый смять твою машину за секунды до аварии. В последний миг, когда еще можно выкрутить руль и вместо того, чтобы это сделать.

Только не сейчас, только не сразу.

Но ведь это лучше, чем если бы она успела причинить кому-то боль?

Один из мужчин занял место учительницы Эсагили, которая осталась стоять, а второй улыбнулся белозубой, телевизионной улыбкой. Их одинаковые костюмы сперва сделали их похожими, но очень быстро проступила разница между веселыми и обаятельными повадками одного и угрюмой неподвижностью второго.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело