Выбери любимый жанр

Глаз сокола - Жак Кристиан - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Энтузиазм Скорпиона был до того заразителен, что страхи многих рассеялись и у многих распрямились плечи. И только Старик упрямо не желал видеть впереди ничего, кроме кровавой бойни. Воинственные речи господина не произвели на него ни малейшего впечатления, а потому он предпочел сосредоточиться на настоящем, в котором у него было вкуснейшее сладкое вино, все достоинства коего мог оценить только истинный знаток.

Бдительный шакал Геб ни на миг не отходил от царицы, готовый поднять тревогу в случае опасности. Но эта ночь выдалась очень спокойной, и многие забыли о том, что впереди их ждут жестокие сражения.

Нармер с Нейт любовались переливающимися водами реки — этой дающей жизнь артерии, которая влекла их к смертельной схватке. Что до Скорпиона, то он смотрел в сторону пустыни. Он ощущал присутствие Сета, повелителя молний и вспышек божественного гнева. Ярость этого божества направляла его руку, гнала прочь страх. Опьяненный своим могуществом, молодой воин с нетерпением ожидал решающей битвы.

3

На подходах к священному городу Абидосу Нил переменил свой цвет: вода в реке стала красноватой, с примесью плодородного ила, принесенного из пещер Большого Юга. Стало ясно, что в ближайшие несколько дней ее нельзя будет пить, да и плыть по реке в этот период тоже было опасно. Однако эти известия нисколько не расстроили Нармера, которому хотелось сделать в этом месте, на границе мира живых и мира мертвых, остановку.

Жители окрестных поселений встретили армию царя Юга радушно, а сами солдаты очень обрадовались, узнав, что по дороге на север им даровано несколько дней отдыха.

— Все ли у нас в порядке? — спросил царь у генерала Густые Брови, в прошлом военачальника и правой руки главы клана Быка, перешедшего в мир иной вскоре после победы над шумерами.

— Корабли в отличном состоянии, ваше величество! Предлагаю, раз мы здесь остановились, устроить для солдат учения. Это пойдет им на пользу.

— Отличная мысль, генерал!

Коренастый, с бычьей шеей, крепкими ногами, короткими толстыми пальцами и резким неприятным голосом, Густые Брови легко выходил из себя и часто обрушивался на подчиненных с криком и бранью. Недавно царь Нармер назначил его своим знаменосцем, а среди солдат он пользовался репутацией храброго воина, способного с честью выйти из любого испытания, и преданного слуги своего господина.

Однако реальность была иной: Густые Брови ненавидел Быка и несколько раз пытался его предать, чтобы завладеть кланом и армией. Это он, образцовый солдат и вернейший из слуг, ударил главу своего клана в спину шумерским кинжалом, чтобы отвести от себя даже тень подозрения. Этот поступок принес ему некоторую выгоду: убийца Быка стал приближенным нового государя. Однако, вступая в свое время в союз с врагами Быка и Нармера, он рассчитывал получить намного больше.

В настоящее время положение стало еще более щекотливым: монарх и его названый брат Скорпион вели своих людей к катастрофе, поскольку верили, что могут, вызвав завоевателей-ливийцев на бой, выиграть его. Генерал успокаивал себя мыслью, что рано или поздно ему представится случай избавиться от Нармера или же выдать его противнику, обменять на сохранение собственной жизни и всевозможные привилегии. В том, что он не может погибнуть в неравной схватке, Густые Брови нисколько не сомневался. Он верил, что благодаря своему таланту лжеца и лицемера сможет достичь желаемого.

Царь посетил корабль, на котором плыла со своими помощницами Аистиха, пожилая глава клана. Седовласая целительница с грустным удлиненным лицом и задумчивым взглядом знала тысячу и одну лечебную травку и умела готовить чудодейственные снадобья даже лучше, чем жрица богини Нейт. В те времена, когда большинство кланов соблюдали мирное соглашение, Аистиха слышала голоса богов. Но после случившихся одна за другой смертоносных схваток, в которых погибли многие главы кланов, разум пожилой целительницы закрылся, и теперь она направляла все свои усилия на исцеление тех, кто пострадал в ходе последней жестокой войны.

Рассудительность и решимость Нармера вызывали у Аистихи уважение. Одарив его белой короной Юга, Мать-гриф не ошиблась в своем выборе. Может быть, во время этой остановки на пути к новой войне напрасным надеждам нового государя суждено развеяться?

— Надеюсь, у тебя есть все необходимое, — обратился к ней царь. — Если же нет, стоит только сказать, и я дам тебе все, что попросишь.

— Твои солдаты прекрасно себя чувствуют. Пока моя помощь им не нужна, но очень скоро, боюсь, мне придется работать не покладая рук.

— Ты ненавидишь войну, я тоже. Но есть ли иной путь восстановить мир?

— Вернемся в Нехен и превратим город в неприступную крепость.

— И тогда ливийцы решат, что мы не в состоянии с ними тягаться. Они придут к стенам Нехена, и в конце концов нам придется сдаться.

От Аистихи Нармер перенял ценное качество — умение отделять главное от второстепенного, видеть самую суть. Он не пытался тешить себя иллюзиями и смело смотрел в глаза реальности.

— Ты действительно веришь в нашу победу?

— Не имеет значения, во что я верю, — ответил Нармер. — У нас нет выбора.

Пожилая глава клана понурила голову.

— Жаль, что кланы так и не пришли к согласию! Этим они уберегли бы страну от стольких несчастий!

— Не думаю, — возразил на это царь. — Шумеры все равно попытались бы завоевать Юг, а ливийцы — Север. Мы победили одних, и теперь нам предстоит прогнать других.

— Ты прекрасно знаешь, что это невозможно!

— Кланы отходят в прошлое, Аистиха! Ты, Шакал и Крокодил — все, что от них осталось. Крокодил решил вступить в союз с ливийцами. Судя по всему, противник превосходит нас численностью, но я все равно не переменю решения.

— Значит, нам суждено погибнуть, и Крокодил восторжествует.

— Разве не пришлось ему бежать после сражения в Нехене? Мы научились побеждать его солдат и научимся побеждать ливийцев. Эту цель поставил передо мной Предок, и я ее добьюсь. Но мне понадобится твоя помощь.

— Ты хочешь, чтобы я отправила тех моих посланниц, кто остался в живых, на Север?

— Это очень опасное путешествие, даже при условии, что мы дадим им защитные амулеты. Твои посланницы будут рисковать жизнью, ведь у врага много искусных лучников. И все же сведения, которые они принесут, для нас могут оказаться чрезвычайно важными.

— Ты просишь у меня так много!

— Решение за тобой, Аистиха! Разве ты не хочешь снова увидеть свои земли на Севере?

Пожилая целительница вздохнула:

— Что осталось от моих прежних владений? В свое время их захватил Бык, а ливийцы наверняка все там разорили. Дни моего клана сочтены, и мне самой осталось жить недолго. Однако до самого конца я буду служить тебе.

Нармер поклонился.

— Я глубоко тронут твоим доверием, это — честь для меня.

— Ты — единственный ученик Предка и единственный, кто может помешать воцариться на этих землях насилию и несправедливости. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе!

* * *

Солдаты разбили на берегу лагерь и теперь приятно проводили время. Некоторые подумывали даже, что после такого долгого и спокойного пребывания в Абидосе Нармер откажется от идеи отвоевать у ливийцев Север и повернет назад. Женщинам из соседних поселений грубоватые, закаленные в боях воины показались весьма привлекательными, тем более что они с готовностью откликались на их заигрывания. После щедрой трапезы и обильных возлияний солдаты предавались любви в объятиях своих новых подруг. Скорпион благосклонно взирал на происходящее. Такого неотразимого мужчину местные красавицы не могли обойти вниманием, а он и не думал сопротивляться. Шумерка Ина словно бы не замечала этих его «шалостей», и даже Ирис смотрела на них сквозь пальцы. Она уже убила двух нахалок, которые вознамерились украсть у нее мужчину всей ее жизни, и появление Ины особенно ее не встревожило: если эта чужестранка станет слишком навязчивой, ее постигнет та же участь.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Жак Кристиан - Глаз сокола Глаз сокола
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело