Выбери любимый жанр

Жаб Жабыч метит в президенты - Успенский Эдуард Николаевич - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Главным пожеланием избирателей было отдать Барсукова и Кабанова под суд. Но были и другие, менее проблематичные. Люди просили снести ржавые гаражи в центре города, закопать рыжую яму около Института генетики, умоляли окончить строительство детского сада, требовали приделать правую ногу к памятнику Ленина около вокзала (потому что от нее остался один ботинок на проволочках), наказывали увеличить пенсию железнодорожникам и приказывали начать наконец усиленное строительство жилья.

Когда ребята доложили Жабжабычу все просьбы населения, он сказал со вздохом:

— Я как-то представлял все это по-другому!

ГЛАВА ПЯТАЯ. Первые происки

Мэр города Барсуков и его заместитель Кабанов не придали первым листовкам никакого значения — мало ли кто что клеит на заборах. Голосовательная машина у них в городе была хорошо отлажена, и они были уверены, что новых выборов им бояться нечего. Но когда ребята вывесили вторую партию листовок с улучшенными обещаниями кандидата Жабжабыча Голицына-Сковородкина, они не на шутку встревожились:

— Эге, так этот пучеглазый нас обойдет!

Срочно в мэрию был вызван начальник милиции Т. Т. Бронежилетов. Принимали его в гостевой комнате, специально обставленной дешевой пластмассовой мебелью, чтобы посетители второго сорта видели, как тяжело живется администрации города.

Посетители третьего сорта в мэрию вообще не допускались. А посетители первого сорта сами имели дорогие кожаные кабинеты.

— Ты что это, Трофим, за порядком не следишь? — сурово сказал Кресттопор Барсуков. — Ты что это демократию нарушаешь? Тут у тебя под носом какие-то люди предвыборную агитацию ведут, а ты их не арестовываешь.

— А что я могу сделать? — возразил Бронежилетов. — Эти люди все делают по закону.

В разговор вмешался Кабанов.

— Я тебе покажу кузькину мать. Раз по закону, значит, они еще опаснее. А они у тебя на свободе разгуливают. Срочно займись этим делом.

Он так грохнул кулачищем по пластмассовому столику, что стол треснул, и зажал руку Питон Питоныча.

Он минут десять не мог избавиться от этого столика и ходил по кабинету вместе с ним. Бронежилетов ушел, а Барсуков и Кабанов целый час вынимали руку Кабанова из стола, разламывая стол по кусочкам.

— Это почему нас под суд? — спросил Барсуков.

— Завидуют, — сказал Кабанов.

— Чему тут завидовать? Встаем мы в семь, ложимся в двенадцать. Все время по стройкам, по заседаниям. Ну и что, что я построил себе дом на два этажа у Водозабора, так у губернатора Проценко дом на пять этажей.

— А я, — сказал Кабанов, — купил себе две автомашины, так у вице-губернатора их четыре.

— Люди злые, — решили оба начальника.

И срочно был вызван известный в городе фотограф Стенькин. Его пригласили уже в главный кабинет и очень плотно закрыли двери.

— Слушай, Стенькин, — сказал Барсуков, — ты давно хочешь открыть у нас фотоателье. Верно?

— Верно.

— И помещение ищешь.

— Ищу.

— И не находишь.

— Не нахожу.

— Хочешь, чтобы мы тебе помогли?

— Хочу.

— Хорошо, мы тебе поможем. А ты помоги нам.

— Как? — спросил потрясенный Стенькин.

Ему и в голову не могло прийти, что он может чем-то помочь самым важным людям города.

— Нужен компромат на одного типа.

— Кто это?

— Голицын-Сковородкин.

— Кандидат в мэры?

— Он.

— Трудный случай, — сказал Стенькин. — Это будет особо дорого стоить.

— Почему? — спросил Кабанов.

— Он мне почти что друг.

Крест Топорыч и Питон Питоныч задумались.

— Может, тебе он и друг, — сказал Барсуков, — но всему городу он враг.

В конце концов они договорились, что Стенькин получит помещение под фотостудию в центре города (на улице Ленина). А он за это в течение месяца накопает серьезный компромат на Жэжэ (то есть на Жабжабыча).

И Стенькин начал копать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. Избирательный штаб работает

В один из дней весь весенний город запестрел листовками:

«Все на встречу с кандидатом в мэры Ж. Ж. Сковородкиным. Встреча состоится в главном зале мэрии в семь часов вечера в первый четверг июня».

Ребята набирали листовки на компьютере и вешали их по всем домам и заборам. К этому времени избирательный штаб Жэжэ сильно возрос. Игра понравилась многим ребятам, и школьники включались в дело целыми классами.

На листовках был изображен Жабжабыч с лопатой в руках и в телогрейке. Изо рта шел пузырь с текстом: «Каждому жителю по комнате. Каждому району по кинотеатру!».

Папа Устинов прочитал листовку:

— А вы вашего кандидата зарегистрировали?

— Нет.

— Значит, вас не допустят на выборы.

— Почему не допустят?

— И что нам делать?

— Прежде всего собрать подписи избирателей за Жабжабыча. Для нашего города их должно быть не меньше тысячи. Потом идти в избирательную комиссию и регистрировать кандидата.

* * *

Целую неделю Владик, Люба Кукарекова, Витя Верхотурцев и другие избирательные орлы ходили по подъездам и собирали подписи для выдвижения Жабжабыча в кандидаты.

Тактику разработала Люба Кукарекова. Она звонила в дверь и говорила:

— Здравствуйте. Какой у вас двор запущенный — сплошная помойка. А подъезд, наверное, два года не ремонтировали.

— Какое там два, все десять лет, — говорили жители.

— Вот поэтому мы и предлагаем выбрать нового мэра.

— Это кого же?

— Голицын-Сковородкин Жаб Жабыч.

— Помилуйте, — возмущались жители. — Нам только Жабжабыча не хватало! Лягушки в мэры пошли. Мало нам заслуженных артистов.

— А вы не горячитесь, — говорила Люба. — Давайте будем рассуждать. Зарплата у вас маленькая?

— Маленькая.

— Квартплата высокая?

— Высокая.

— Дом ваш запущен?

— Очень запущен. Уже по стене трещины пошли.

— Так что вам и терять нечего. Кроме собственной бедности. А Жэжэ все исправит.

— Пожалуй, верно, — соглашались жители и подписывали лист за Жабжабыча.

— Он хотя бы работоспособный? — спрашивали они напоследок.

— Очень работоспособный — над одной бумагой может сидеть день, — успокаивали ребята.

— Ну, и ладно.

Для убедительности и для будущей регистрации пришлось написать биографию кандидата Сковородкина.

Биография была очень короткой:

«Жабжабыч Голицын-Сковородкин по образованию старший научный сотрудник — биотехник. Под судом не был. Доброжелателен. Очень считается с мнением народа, в частности детей. Никакой личной собственности не имеет, кроме фотоаппарата и коробки сигар».

Будущих избирателей очень смущало то, что никакой личной собственности Жабжабыч не имеет. Один вредный избиратель по фамилии Скипидаров так прямо и сказал:

— Значит, не наворовался.

— Да ничего подобного, — возмутилась Люба. — Просто ему ничего не надо.

— Такие люди, которым ничего не надо, самые опасные, — сказал Скипидаров. — Их только власть привлекает, значит, будут над народом измываться. Личный интерес обязательно должен быть.

Пришлось придумывать Жабжабычу личный интерес. На очередном заседании избирательного штаба Владик спросил Жэжэ:

— А какой у тебя личный интерес?

— Очень простой. Чтобы у меня был кабинет, машина и шофер. Чтобы все было как у людей.

— Очень мило получается, — сказала Люба. — Выбирайте меня в мэры, чтобы у меня был свой кабинет.

— Это чушь, — согласился Витя Верхотурцев. — Забудь ты про кабинет и машину. Что ты, Жабжабыч, лично для себя хочешь?

— Зарплату хочу, чтобы свою будку починить. Я уже в нее не влезаю. Телевизор хочу. Новую жилетку хочу. Мясорубку хочу купить. Сигары хочу. В Африку хочу поехать.

— Ничего себе размах, — сказал раскованный Леня Коблиц.

— А что, — вмешался старший Попов (Женя), — я думаю, так надо и говорить. Избирателей это не испугает. Вот если бы он про «мерседесы» говорил и про дачи с гектарами, тогда бы народ от него отвернулся.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело