Выбери любимый жанр

Лес Рук и Зубов - Райан Керри - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

На закате Кассандра приносит мне ужин и садится рядом. Закат сегодня до боли прекрасен, на бледном лице и белокурых волосах Кэсс играют яркие краски. Страж держится на почтительном расстоянии, зная, что конец близок. Меня попеременно терзают два чувства: надежда, что скоро мама Возвратится и ее мукам придет конец, и страх, что она уйдет слишком рано и я потеряю ее навсегда.

Несколько минут проходят в тишине, а потом я спрашиваю:

— Кэсс, ты веришь в океан? Думаешь, он существует?

Я наблюдаю за игрой света в вершинах деревьев, за причудливыми, искаженными тенями.

— Напомни-ка, что твоя мама говорила про океан? — тихо и ласково спрашивает она.

— Что это огромный водный простор без конца и края.

Кэсс никогда не пыталась развеять мои иллюзии и внимательно слушала истории о жизни до Возврата, передаваемые из поколения в поколение женщинами нашей семьи. Однажды мама Кэсс даже запретила ей со мной водиться: мол, я забиваю голову ее дочери богохульным враньем. Но деревня наша слишком мала, чтобы подобный запрет мог кого-то остановить.

— Я просто не представляю, как в мире может быть столько воды, Мэри, — говорит Кэсс в очередной раз. Ее глаза ярко блестят в закатных лучах. — И не могу представить себе место без Нечестивых. — Она хмурит брови. — Ведь если бы такое место было, мы жили бы там, а не здесь.

Крупная слеза набухает в уголке ее глаза, переливаясь на заходящем солнце, и наконец стекает по щеке: Кэсс слишком больно видеть мою маму в загоне. Я обнимаю подругу, укладываю ее голову себе на колени, отвернув от Леса, и глажу белокурые волосы, как мама раньше гладила мои. Мы вместе смотрим на загорающиеся окна деревенских домов. Когда моя мама была совсем маленькой, в рождественскую ночь Сестры запускали старый генератор. Эту историю я еще не рассказывала Кэсс и хочу рассказать сейчас — о том, как раз в году наша маленькая деревушка сияла ярче неба.

Но Кэсс уже перестала плакать и только хлюпает носом. Лучше не буду забивать ей голову своими небылицами.

Уходя, она умоляет меня пойти с ней. Но я не могу. Я объясняю, что должна быть здесь, когда все случится. Кэсс от ужаса закрывает руками рот и убегает в деревню.

Мне хочется убежать вместе с ней, спрятаться где-нибудь и навсегда забыть этот день. Однако я остаюсь. Пальцы дрожат, воздух застревает в горле. Я должна увидеть, во что превратится моя мать. Сегодня утром я бросила ее одну и обязана ей хотя бы этим.

Снова смотрю за забор. Глядя на последние лучи заходящего солнца, от которых мне под ноги ложатся перекрещивающиеся тени ветвей, я немного затуманиваю зрение, и железная сетка забора сразу пропадает. Вокруг меня целый, ничем не разделенный мир.

— Мам? — шепчу я на рассвете.

Ночью было новолуние, и я просидела несколько часов в полной темноте, слушая шорохи за забором и воображая худшее. Каждый хруст и треск означали, что Нечестивые наконец нашли слабое место в железном заборе и проломили его.

Теперь воздух стал влажнее и светлее. Я подползаю на четвереньках поближе к загону, в котором сидит моя мать. Она там, неподвижно лежит на земле. Мне начинает казаться, что она умерла и вот-вот Возвратится. Желчь и ужас поднимаются по горлу, я хочу закричать, но не могу выдавить ни звука, так и сижу с открытым ртом и оскаленными зубами.

Хотя ноги путаются в юбках, я ползу дальше и почти успеваю добраться до забора, когда слышу предостерегающий крик Стража.

— Она еще жива! Не знаю, откуда мне это известно, но это правда.

Страж оглядывается, видит, что поблизости никого нет, и кивает. Я хватаюсь пальцами за тонкую ржавую сетку и чувствую, как острый металл впивается в ладони.

— Океан, — бормочет мама.

Потом резко вскидывает голову и оглядывается по сторонам: ее глаза широко распахнуты и расфокусированы, но прозрачны. Она подползает к забору и сплетает свои пальцы с моими.

— Океан, Мэри, океан! — яростно бормочет она.

Я начинаю бояться, что Страж решит, будто она Возвратилась, и убьет меня, но отнять руки от забора не могу: слишком крепка ее хватка.

— Океан такой красивый. — Она снова и снова повторяет одно и то же, глаза блестят от непролитых слез. — Вода, волны, песок, соль!

Мама начинает трясти забор, и волны разбегаются по железной сетке в разные стороны. Откуда в ней взялась такая сила? Она ведь так долго умирала…

— Оно пожирает меня, — уже шепотом произносит мама и гладит пальцем мою руку. — Девочка моя. Не забыть бы мою девочку.

Слезы катятся из ее глаз, я слышу крик Стража, а в следующий миг мама падает на землю, и наши руки разъединяются навсегда.

* * *

В секунды между смертью мамы и ее Возвратом я перестаю верить в Бога.

* * *

Страж быстро хватает веревку, привязанную к лодыжке моей мамы, а я отползаю от забора. Веревка перекинута через колеса системы блоков, закрепленной в ветвях над нашими головами, и, когда Страж дергает за один ее конец, мою маму на другом конце относит к самому краю загона. Затем Страж нажимает рычаг, открывает ворота, и ее безжизненное тело выскальзывает в Лес Рук и Зубов. Веревку обрубают, ворота закрываются. На секунду мир вокруг нас замолкает, утренняя дымка приглушает даже наше дыхание.

Исполнив свой долг и окончательно предав тело моей матери Нечестивым, Страж кладет руку мне на плечо — чтобы утешить или удержать? Неважно. Я, кажется, чувствую пульс крови в его пальцах. Мы оба настолько живы, когда вокруг столько смерти…

Я никак не могу решить, хочу ли я остаться и смотреть, как она Возвратится. Если я вообще смогу вынести это зрелище… Но мне нужно узнать, что произойдет в этот миг. Промелькнет ли в ее глазах искра узнавания? Вспомнит ли она меня? Вспомнит ли свою прежнюю жизнь?

Мама рассказывала, что задолго до Возврата люди часто задавались вопросом о том, что происходит после смерти. Целые религии рождались и строились на попытках ответить на этот вопрос.

Теперь мы узнали на него ответ, но возник новый: почему?

Внезапно меня пронзает острая боль сожаления. Надо было одеть ее лучше, теплее, обуть поудобней… Написать на бумажке, что люблю ее, и приколоть эту бумажку к платью… Интересно, когда она найдет отца, узнают ли они друг друга? Перед глазами возникает картинка: они с папой стоят за забором и держатся за руки…

Внезапно мама вскакивает на ноги — я даже не успеваю сообразить, что происходит. Секунду она смотрит на меня, а потом мой мир разбивают вдребезги ее крики, переходящие в глухие стоны, когда рвутся голосовые связки.

Я шагаю навстречу маме, не обращая внимания на руку Стража, когда раздается предостерегающий крик.

Это Джед. Я не слышала его шагов, но уже чую запах леса, тяжелой работы и дыма из нашего дома. Я не смотрю на него, однако чувствую его присутствие и обмякаю. Он пришел со смены ровно к той минуте, когда мама умерла и Возвратилась.

Позже в нем заговорит Страж: он начнет допрашивать меня и отчитывать. Я позволила маме сделать этот выбор, я задержалась у ручья и подвела всю семью. Я думала только о себе и не понимала, что мама пойдет к Лесу одна. Меня не было рядом, чтобы ее остановить.

Но пока он просто мой брат. Оба наших родителя умерли, и мы остались одни на всем белом свете.

III

После моего возвращения в собор Сестры первым делом раздевают меня донага и окунают с головой в священный колодец. Я отчасти жду, что вода начнет жечь мою плоть, ведь я больше не верю в Господа, но ничего такого не происходит. Сестры бормочут молитвы и растирают мое тело. Краем глаза я успеваю заметить, как из собора выводят моего брата.

Потом меня вытаскивают из святой воды. Глаза щиплет, длинные волосы паутиной покрывают лицо; я отплевываюсь и кашляю.

— Ты останешься в этих стенах, — говорят мне Сестры. — Мы не можем пустить тебя к забору.

Я прекрасно понимаю это и сознаю, что никакие уговоры не заставят их передумать. Но мне ужасно досадно, что они так плохо обо мне думают. Я не дура и за мамой не пойду.

3
Перейти на страницу:

Вы читаете книгу


Райан Керри - Лес Рук и Зубов Лес Рук и Зубов
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело