Выбери любимый жанр

Сергей Кузнецов. "Ты просто был". Документальная повесть - Кузнецов Сергей Борисович "kuziaart" - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Глава 1:

А вместо глаз у Чудовища лампочки

Когда-то средневековые глашатаи, извещая народ о смене в королевской династии, громко кричали на городских площадях: "Король умер! Да здравствует король!".

Народ горевал, что нет уже в живых старого правителя, и радовался приходу нового.

Если бы мой уход из "Ласкового мая" не был обставлен скандалами, исковыми заявлениями, оскорбительными выпадами его нынешних руководителей, я бы известил поклонников о своем разрыве с группой с помощью того же ораторского приема древних глашатаев. Только поменял бы местами печаль и радость: "Да здравствует разинский "Ласковый май"! Мой "Ласковый май" умер..."

А может, и не стал бы выпендриваться. Умер - ну и умер. Жизнь-то все равно продолжается, и есть у меня теперь новый коллектив - "Мама", любимая "Мамка".

Отношений ни с Шатуновым, ни с Разиным я теперь не поддерживаю. Лишь иногда случайно сталкиваемся в "Рекорде", в студии Чернавского, где и они, и мы пишем свои альбомы.

А недавно я был на концерте "Ласкового мая". Не то, чтоб во мне жгучая ностальгия по прошлому разыгралась... Все прозаичнее. Они сперли несколько наших песен, которые мы с Прико записали - и мне хотелось послушать, как эти песни звучат в их исполнении.

Концерты шли в спорткомплексе "Олимпийский". Я зашел в кассы. Как путевый, взял билет. Шесть рублей не пожалел...

Тайком, чтобы никто не узнал, проник в зал.

Послушал.

Концерт как концерт. Штамповка. Только оформлен очень красиво. (Нам до такого оформления далеко. "Мама" у нас пока в серых, далеко не от Кардена, провинциальных одеяниях.)

И песенки мои неплохо прозвучали. Думал, что они хоть свою аранжировку сделают. Нет. Даже аранжировка моя осталась.

Андрей Александрыч были не в ударе, говорили мало, хотя Разин на концертах обычно любит порассуждать.

Публика, естественно: "Ур-ра! Ан-дрю-ша! Ю-роч-ка! Ур-ра!" - кричала. А я спокойненько потягивался в кресле, радуясь за своих коллег.

Были, конечно, мгновения, когда сквозь скорлупу профессионального интереса к концерту вдруг прорывалось очень личное. Отголоски каких-то обид, теплые воспоминания о том, что навсегда ушло в прошлое, сожаление о шатуновском предательстве. Но я приказал себе не расслабляться, не уподобляться неистовым фанатам, которые оттягивались на всю катушку, не стесняя себя в эмоциональных проявлениях.

Дослушал концерт почти до конца.

Порадовался за "Ласковый май", за коллег по эстраде: молодцы, держатся...

И отправился, было потихонечку домой - жить себе дальше, работать, грустить и радоваться. Засыпать мертвецким сном после удачно сработанной песни и пропущенного по этому поводу стопарика. Или бессонно ворочаться в неясном предчувствии новой песни.

Но только выбрался в фойе, как был бесславно узнан. Никудышный из меня конспиратор. Разве специалист плаща и маски стал бы налаживать свой маршрут мимо служебного входа, мимо входа за кулисы? Разве забыл бы он, что там подкарауливают своего кумира, своего ненаглядного Юрочку, самые преданные поклонницы "ЛМ"? У которых молниеносная реакция. Которые помнят в лицо всех, кто хоть как-то связан с "Ласковым маем" (даже меня, не примелькавшегося на телеэкранах и в газетах Кузю, помнят!). Которые обладают массой информации о группе. Но хотят узнать еще больше.

В общем, узнали вашего Кузю. И приперли к стенке.

С поклонниками я обычно не общаюсь. Да и их интерес, как правило, сфокусирован на солистах, - не до меня. Тот ажиотаж, когда рубашку рвали даже на водителе гастрольного автобуса - он уже в прошлом. Сейчас этого нет, и не будет. Да и не нужно этого. Не нужно кумиров. Мы бы были удовлетворены спокойным дружеским интересом к нам.

Но тогда, во время моего "неофициального" похода на концерт, ситуация была обострена недостатком информации, массой слухов о том, что случилось между мной и Разиным, мной и Шатуновым. Так что я попал в водоворот нового всплеска интереса к собственной персоне, в самый его эпицентр. Вопросы посыпались, как четверти в crescendo.

- А, правда, что за вашей спиной самая мощная рэкетирская группа?

- А Пахомов с вами еще не поссорился?

- А чей был голос, когда я вам звонила и про Сашу Прико спрашивала?.. Ну, тот, что мне ответил: мол, Саша еще не вернулся с завода, он сегодня во вторую смену, болванки точит. Я тогда его еще обматерила? Может, напрасно обматерила? Может, тот голос не соврал?

- Обматерила ты его напрасно, - соглашаюсь я. - А чей был голос - откуда мне знать? Я ведь и понятия не имею, по какому телефону ты решила нас искать...

Пока девочка пытается припомнить цифры номера, по которому она пыталась наладить с нами "дружественные" отношения, налетает следующая. Ее вопросец прост как ленинская правда:

- А кто прав?

Отвечаю, обтекаемо:

- Мда... Все, наверное, правы...

- И все же...

- Ну, это долгий разговор... Целую книгу написать надо, чтобы на него ответить. Чтобы люди узнали мою версию событий, сопоставили ее с той, которую Разин имеет - а выводы уж сами делали.

- Так и напишите!.. Пора...

Пора ли? Я надолго задумался.

Конечно, кое-какие записи у меня есть. Есть, в частности, "исторический" блокнот. Там, среди черновиков, среди незаконченных и законченных стихотворений, - несколько страничек с датами. Думаю, что мало кто, кроме меня, помнит эти даты. Уж слишком они личностные... Хотя все относятся к истории "Ласкового мая". Даже если историю только этих дат развернуть в небольшие рассказы - то получится... книжка, не книжка, но представление, откуда заструился по стране тот ручеек, "Ласковый май", и кто возводил плотины на его пути, пытаясь остановить его ток, и кто, в конце концов, свернул ему русло - такое представление возникнет...

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело