Выбери любимый жанр

Прыжок в прошлое - Сапаров Александр Юрьевич - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

После завтрака мы вышли наверх, и я осмотрел место, в котором мне предстояло жить. Землянка была выкопана в высоком берегу маленькой речушки, в которой была видна запруда, собранная из камней. Наверно сам Данила сделал ее, чтобы можно было поплавать в речке, так как, в ней воды было по колено. На другой стороне реки простиралось огромное моховое болото. А на нашей, шумел светлый сосновый бор, в который бежала узенькая тропка, прямо от нашей землянки.

-Неплохое место выбрала старая,– думал я– летом здесь благодать, а вот как же зимой тут жить? Ужас один.

Пока я осматривался, на тропке появились две девчонки в длинных до земли сарафанах и закутанные в платки так, что виднелись только глаза.

-Данька! – уже издали закричали они,– мы к тебе идем купаться, мамка нас за ягодами отправила, вот посмотри, сколько мы насобирали! В малине овода такие кусачие, под сарафанами все чешется.

И они, тут же рядом со мной, поскидали все свои тряпки и с визгом бросились в прохладную воду. Действительно овода покусали их прилично, все ноги и ягодицы были в волдырях.

Девчонки прыгали, визжали, плескали друг в друга водой и звали меня .

На шум появилась бабка Марфа, на свету она была еще страшней, чем в землянке Зубов у нее не было, кроме одного нижнего клыка, который вылезал поверх губы, лицо было сморщено, как печеное яблоко

Она с удивлением уставилась на меня:

-Данька, а ты что не купаешься? Тебе же еще вчера от девок этих было не оттащить.

Да уж крепко тебе память то отшибло.

– Да бабушка, мне что-то не хочется в воду лезть, холодно еще, вот попозже можно и окунуться.

Ну смотри, дело твое,– она, повернувшись к девчонкам, заорала:

-Я сколько раз вам говорила охальницы, не трясите титьками перед парнем, за этим сюда ходите? Вот ужо розгами задницы голые разукрашу.

Я смотрел на девчонок, которые после бабкиного крика вылезли из воды и торопливо одевались, и чувствовал, как на это реагирует мое молодое тело. Еще вчера такие девчонки с только намечавшимися очертаниями груди, не привлекли бы моего внимания хирурга, который каждый день видит столько женщин, что иногда ему не хочется смотреть на них совсем. Но сейчас мой организм реагировал на голые тела совершенно правильно и не спрашивал для этого разрешения у разума.

Девчонки, подобрав свои корзинки, убежали, а моя бабушка пошла, смотреть на свой огород, в котором у нее росли не овощи, а лечебные травы, присев на землю она стала пропалывать сорняки, ее пальцы были искривлены, и черны от многолетней грязи, въевшейся туда намертво. Глянув на меня, она проворчала:

-Уже сама забыла, что ты ничего не помнишь. Давай-ка живо в лес за хворостом, чтобы на несколько дней наносил, веревка у дверей висит, а топор вот там воткнут.

Я взял веревку и топор и направился в лес. Валежника вокруг землянки практически не было. Видно за эти годы Марфа сожгла всю мелочевку, и мне пришлось идти дальше. Когда я отошел уже с полкилометра, валежника прибавилось, и я стал рубить сосновые сучья, стараясь сделать их одной длины, чтобы легче было нести. Монотонная работа не отвлекала, и я погрузился в размышления о своем будущем. Каким образом я попал сюда, я не мог даже и вообразить. И наверно это был путь в один конец. Но прожить всю жизнь в землянке? Нет, это меня нисколько не привлекало. Тогда что же делать?

Я даже не знал крепостные мы, или свободные люди, у Марфы я еще не спрашивал, и к тому же понимал, что в эти времена для простого человека расстаться с жизнью и свободой было очень легко.

И сейчас мне всего пятнадцать, хотя в эту суровую эпоху люди взрослеют быстрее и, может, живи я в деревне, то был бы уже женат и делал первых детей.

Знания, которыми я владею, сейчас практически не применимы, у меня нет ни лекарств ни инструментов, уже не говоря о аппаратуре. Так, что если я хочу неплохо устроиться в жизни надо стать известным лекарем, но без всего вышеперечисленного, а это будет затруднительно. Из того, что я помнил про времена Грозного, было то, что в Москве в те годы знать в основном лечили иностранцы, местных врачей просто не было. Были знахари, разные одни типа моей бабушки, другие известные, но все они не были особо уважаемы и полностью зависели от своих нанимателей. Итак, давай-ка ты новый Даниил сын Прохора кузнеца приступай к лечению местного люда, взрослей и потихоньку начинай приобретать полезные знакомства, чтобы потихоньку вылезти из леса, вначале в небольшой городишко, ну а затем, чем черт не шутит, может и в Москву.

Пока я рубил и таскал валежник, прошло часа три, и на тропинке показалась первая клиентка. Закутанная в платок, так же, как и пришедшие до этого девчонки, она тенью проскользнула в землянку, откуда сразу послышался громкий голос моей бабушки:

-Манька, ты бы еще позже пришла, вишь, как у тебя щеку раздуло, теперича мазь придется класть на дегте березовом, вонять будешь, как колесо тележное. На вот тебе туесочек с мазилкой, каждый день мажь больное место и тряпкой холщовой перевязывай. С молитвой о здравии все делай и пройдет твой чирей. Так, а что ты мне тут принесла? Ага, пироги это хорошо. С чем пироги то, со щавелем? Ты в следующий раз знай, что лучше пироги с творогой неси.

Что говорила Манька, я не слышал, потому, что говорила она гораздо тише, чем Марфа.

-Вот так,– подумал я,– полностью безденежные отношения, что могут то и несут. Здесь не разбогатеешь.

Я закончил носить хворост и пока ошивался около речки, нарубил ивовых прутьев для плетения морды, и сложил для пробы небольшой лабиринт из камней на песчаной отмели, в надежде, что какая-нибудь дурная рыбина зайдет туда.

До ночи пришло еще три пациента, все женщины, видимо мужчины побаивались ходить к страшной бабке. Ужин у нас был не пример завтраку и обеду, которого не было вовсе, вареная требуха и целый каравай черного хлеба, половину которого мы с бабкой смолотили в пятнадцать минут, причем она с единственным зубом ела, пожалуй, быстрей меня. Легли мы, как стемнело, и бабка через пару минут уже храпела, я же ворочался на узком топчане, блохи кусались, как сволочи, хорошо хоть, что здесь не было клопов. Засыпал я с тайной надеждой, что все это был сон и проснусь я снова в своей уютной квартирке в элитном районе Москвы.

Увы, в квартирке я не проснулся, разбудил меня мочевой пузырь. Я в полутьме, выбрел наверх. Багровое солнце висело над горизонтом, утро было туманное и сырое. Ежась от холода, я зажурчал струйкой по траве, и, сделав свои дела, быстро нырнул вниз. Нет, конкретно, мне не нравилось мое место обитания. Даже не мог представить, что смогу жить в землянке зимой, мне казалось, что я умру и не вынесу пребывания короткими зимними днями в этой тесноте и вони. Как-то эту проблему надо решать. Но пока я вновь улегся на топчан и попытался заснуть, что мне вполне удалось. Второй раз меня разбудила бабушка, В дальнем углу уже топился очажок и над ним на палке висел небольшой клепаный котелок, в котором варилась какая-то бурда.

-Данька вставай, счастье свое проспишь,– бурчала бабушка, – ну, может, чего вспомнил, или приснилось снова что-нибудь.

-Нет, бабуля, ничего я вспомнил, и снов не видел. Так, что давай мне дальше рассказывай, где мы вообще живем, далеко ли деревня, и почему ты в землянке живешь.

Не переставая делать свои дела, бабка рассказывала мне все порядку.

Жили мы, оказывается, недалеко от Новгорода, до него надо было пешим ходом добираться неделю. Село же была совсем рядом за сосновым бором, где стояло полтора десятка дворов. Сами крестьяне были свободные, про крепость бабка ничего не не знала. Шесть лет назад сельцо после мора практически опустело, а раньше было почти пятьдесят дворов. Но потихоньку народу прибывает. Все-таки здесь спокойней, чем в других местах. И сейчас жило там около сотни человек. Поэтому желающих лечиться у бабки было немного, и жили мы впроголодь. Как я понял из ее рассказа, личность прежнего владельца тела особым умом не блистала, и теперь бабушка поражалась, как я все сразу схватываю из ее рассказа и пояснений.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело