Выбери любимый жанр

Проект Омега - Паттерсон Джеймс - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Еще бы, конечно обмусоливают.

Макс проснулась — и он быстренько захлопнул лэптоп. Макс потрясла головой, как будто пытаясь стряхнуть с себя сон, но тут же опять опустилась на ветку. И снова закрыла глаза. Он знает, она уже почти проснулась — чувствует, как напрягаются ее мышцы и как подобралось все ее тело, готовясь во всеоружии встретить новый день.

Ей вообще трудно расслабиться. Оно и понятно. Груз, который судьба на нее взвалила, тяжел даже для ее генетически усовершенствованных плеч. Но она молоток — справляется.

А совершенство? Да разве оно есть на свете, совершенство-то?

Клык снова открывает компьютер.

Блог его привлекает все больше и больше внимания. Похоже, молва о нем ширится и растет. За последние три дня число посещений выросло с двадцати больше чем до тысячи. Тысяча людей прочитала им написанное. А завтра, может, прочтет новая тысяча.

Благодарю тебя, Господи, за автоматическую проверку орфографии.

Одного движения пальца достаточно — и экран ожил бегущими по нему словами. Но послание, заполнившее теперь экран, было на редкость странным. Ни отправителя проследить, ни ответную реплику на него послать не получается. Даже просто стереть не выходит. Что с ним ни делай, оно через секунду выскакивает снова и снова. Точно такое же послание пришло и вчера. Клык перечитал его. Откуда же оно взялось? И что оно вообще значит?

Светает, и с каждой минутой становится все светлее. Посмотрел вокруг на спящую на ближних деревьях стаю.

Игги висит на двух ветках сразу — крылья полураскрыты, нога покачивается, а губы сонно причмокивают.

Надж и Ангел прижались друг к другу, свернувшись клубочком в расщелине огромного дуба. Тотал примостился у Ангела в коленях, и она даже во сне придерживает его одной рукой. Можно не беспокоиться — с такой грелкой не замерзнет.

Газмана вообще едва видно — нашел себе дупло, выжженное сто лет назад молнией. Там и заснул. Ему сейчас даже его восьми лет не дашь, таким он кажется маленьким, чумазым и чуть живым от усталости.

Ну и, наконец, Макс. Она-таки снова задремала, но и во сне брови ее упрямо сведены, а пальцы сами собой сжались в кулаки.

Клык опять переводит взгляд на экран. Там все так же отчетливо светится уже хорошо знакомое ему послание:

«Один из вас предатель. В стае завелся изменник».

5

В Далласе мы никогда прежде не бывали. И на следующий день стая решила отправиться посмотреть мемориал Кеннеди. Они, видишь ли, разработали программу «Достопримечательности Техаса». Оказалось, что мое любимое хитроумное предложение сидеть и не высовываться шло вразрез с их познавательными целями и задачами. И посему большинством голосов было отклонено.

И вот теперь мы бродим вокруг мемориала. Должна сказать тебе, дорогой читатель, что мне бы не помешала пара табличек — пусть хоть что-нибудь объяснят таким невеждам, как я.

Тотал подозрительно обозревает обступившие нас четыре бетонные стены:

— Эта громадина сейчас обрушится нам на головы.

— Здесь про Кеннеди ничего не написано, — разочарованно тянет Газман.

— Надо было заранее прочитать. Например, в Википедии. — Игги старше и берет на себя воспитательные функции.

— Кеннеди был американский президент. — Надж ведет смуглой рукой по белой стене. — По-моему, считается, что он был хороший. Но его убили.

— А я считаю, что там двое стреляли, — Тотал понюхал траву и брякнулся на газон на спину, задрав лапы кверху.

— Давайте уже пойдем, наконец, отсюда, — прошу я. — А то сейчас школьников нагонят на экскурсию — к выходу будет не протолкнуться.

— Пошли, — соглашается Игги. — Только теперь куда? Надо где-нибудь хорошенько развлечься.

Развлечений им, понимаешь, мало! Как будто удирать от ирейзеров и психованных белохалатников — недостаточное развлечение. Как же все-таки нынешние дети испорчены!

— Здесь музей женщин-ковбоев есть, — говорит Надж.

Ума не приложу, откуда она только всего понахваталась, и про Кеннеди, и про женщин-ковбоев!

Клык открывает лэптоп и рассматривает карту достопримечательностей Далласа.

— Предлагается Музей изобразительных искусств… — в голосе его не слышно большого энтузиазма. — И аквариум.

Ангел терпеливо сидит на земле и гладит своего некогда плюшевого медвежонка Селесту. Может, если его хорошенько выстирать, он еще придет в относительно приемлемое состояние?

— Пошли в женщин-ковбоев, — поддерживает она Надж.

Я прикусила губу.

— Почему нельзя смотать отсюда удочки, найти себе спокойное местечко, затихориться там и посидеть, обмозговать на досуге ситуацию? Почему только мне одной необходимо во всем разобраться и понять, что вообще происходит, куда, наконец, идти?

— Как куда, на футбол! — предлагает Клык.

— Что-о-о-о!!!? — Игги на глазах расцветает.

— Сегодня на техасском Главном стадионе футбол! — Клык захлопнул лэптоп и поднялся. — По-моему, стоит сходить!

Я выкатила на него глаза:

— Спятил что ли. На футбол не пойдем!

Я, конечно, сама тактичность и деликатность, но пусть не забывает, кто у нас за главного.

— Там народищу вокруг будет туча, камеры повсюду, сплошной кошмар. Ты хоть головой-то подумай!

— Техасский стадион — под открытым небом. Всегда взлететь можно. И потом, сегодня Ковбои играют с Чикаго Беарс.

— Раз мы и так уже здесь, такую игру пропускать — преступление. — Игги даже подпрыгивает от восторга.

— Клык, можно тебя на минуточку? — Я отзываю его в сторонку ничего хорошего не предвещающим тоном.

Через узкий проход между бетонными стенами выходим за пределы мемориала. Я даже отхожу еще подальше — а то, не дай Бог, нашу разборку стая услышит. И уж тут терпению моему приходит конец:

— С каких это пор ты решения принимаешь? Ты рассудка лишился! Нас там как миленьких поймают. А не поймают, так на камеры заснимут. А мне потом за стаю отвечать да всю петрушку расхлебывать! О чем ты только думаешь?!

Клык серьезно на меня смотрит. Лицо непроницаемое — ни за что не догадаешься, что он на самом деле думает:

— Во-первых, игра будет классная. Во-вторых, жизнь надо ловить за хвост, а не прятаться от нее в темный угол. И, наконец, три: там, действительно, всюду будут камеры. Нас заметят. В Школе да в Институте наверняка мониторы каждую камеру по всей Америке отслеживают. Вот они и узнают, где мы находимся.

От злости на него я сейчас лопну:

— Странно. Ты, когда сегодня утром проснулся, вроде на сумасшедшего похож не был. Когда ты чокнуться-то успел?

— Они узнают, где мы, и тут же примчатся нас ловить, — Клык спокойно и терпеливо гнет свою линию. — Вот затишье перед бурей и кончится, и не надо будет больше ждать урагана.

Наконец, меня осеняет:

— Ты что, хочешь сам сделать первый ход?

— Я больше не могу жить в неведении.

Так-так. Похоже, настало мне время взвесить, что важнее, светлый ум Клыка или моя решимость сохранить за собой лидерство. Наконец я вздыхаю и понуро киваю:

— Ладно, согласна. Давай, организовывай свою заваруху. Но только помни. За футбол за тобой — должок.

6

Вас, наверное, удивит, но в Техасе подозрительно много народа увлекаются контактными видами борьбы. По крайней мере, вокруг полно детей в ковбойских комбинезонах. Я напряжена хуже, чем удавка на ротвейлере. Ненавижу этот футбол, этот стадион и все с ними связанное. 60 тысяч жующих попкорн футбольных фанатов — это уже само по себе сущее наказание. Я уж не говорю, что каждый из них в любую минуту может, мягко говоря, оказаться источником крупных неприятностей.

У Надж глаза размером с тарелку, а в руках огромное облако голубой сахарной ваты:

— Я хочу вон такую большую прическу! — она в экстазе тянет меня за рубашку.

— Это все из-за тебя, — бурчу я сердито Клыку, и он в ответ почти что улыбается.

Наши места довольно низко и практически посередине поля. Короче, дальше от выхода даже придумать трудно. Я была бы гораздо счастливее, точнее, гораздо менее несчастной, где-нибудь на самой верхотуре, поближе к открытому небу. Здесь, внизу, несмотря на отсутствие крыши, я все равно чувствую себя посаженной в мышеловку.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело