Выбери любимый жанр

Гектор и секреты любви - Лелорд Франсуа - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Во всяком случае нам впервые удастся поехать куда-нибудь вместе, — заметил Гектор.

— Не надо преувеличивать! А как же Италия?

— Мы поехали только потому, что у тебя потом был конгресс. Все всегда подчиняется твоей работе.

— А ты бы предпочел, чтобы я превратилась в образцовую домохозяйку и вечно торчала дома?

— Нет, я предпочел бы, чтобы тебя перестали эксплуатировать и ты возвращалась домой пораньше.

— Я принесла тебе хорошие новости, а ты начинаешь брюзжать.

— Нет, это ты первая начала.

— И вовсе не я, а как раз ты.

Гектор и Клара продолжили ссориться и в конце концов молча пошли спать, не поцеловавшись и не пожелав друг другу спокойной ночи. Все это доказывает, что любовь — не такая простая штука, даже для психиатров.

Ночью Гектор проснулся. Отыскал небольшую ручку с фонариком, которой он мог писать, не рискуя разбудить Клару, и написал: «Идеальная любовь — это если бы можно было никогда не ссориться».

Задумался. Понял, что не уверен в этом.

Не решился назвать эту фразу «уроком». Намерение давать уроки любви показалось ему смехотворным. На ум пришло «размышление», но слово показалось слишком тяжеловесным для такой простой фразы. Ведь это была такая себе маленькая простенькая мысль, вроде только начавшего распускаться цветка, про который никто не знает, каким он будет. Вот, нашел! Пусть это будет цветочком. Гектор записал:

Цветочек № 1. Идеальная любовь — это если бы можно было никогда не ссориться.

Он подумал еще немного, понял, что глаза у него слипаются, взглянул на спящую Клару и дописал:

Цветочек № 2. Иногда больше всего ссоришься с теми, кого любишь больше всех.

Гектор и Клара идут на пляж

Кусочек островного пляжа принадлежал большому племени крошечных розовых крабов, которые безостановочно карабкались друг на друга или сражались. Гектор понаблюдал за ними и вскоре понял, что самцы карабкаются на самок, а дерутся друг с другом только самцы. За что же битва? Да за право взбираться на самок, естественно. Даже для крабов любовь — довольно сложная штука, в особенности для самцов, которые теряют в сражениях клешни. Это напомнило Гектору фразу одного из пациентов по поводу женщины, в которую тот был очень влюблен: «Лучше бы я отрезал себе руку, лишь бы никогда не встретиться с ней». Он, конечно, преувеличивал. Тем более что, в отличие от крабьих клешней, наши руки заново не отрастают.

— Не можешь оторваться от своих драгоценных крабов?

К нему подошла Клара в красивом белоснежном купальнике. Она уже немного загорела и показалась Гектору аппетитной, как свежий персик.

— Ты с ума сошел! Тут же люди! Да еще и крабы бегают…

Именно наблюдение за крабами как раз и навело Гектора на некие мысли, но в этот момент он увидел представителей лаборатории, наслаждающихся аперитивом за столиками поднятой на сваях террасы самого большого бунгало в отеле. Все они смотрели в их сторону. Закат был великолепен, волны накатывались на пляж с мягким шуршанием, Клара в лучах заходящего солнца казалась облитой золотом, и Гектор подумал: «Вот это и есть момент счастья». Ему было хорошо известно, что упускать такие моменты нельзя.

В подобных странах ночь наступает очень быстро, и вскоре все собрались на ужин в большом бунгало. А что подавали в качестве закуски? Крабов!

— Мы очень рады видеть вас всех здесь, — произнес весьма важный господин из лаборатории по имени Гюнтер, обладатель легкого акцента и широких плеч. Он был очень высокого роста, но родом из маленькой и супербогатой страны, специализирующейся на плиточном шоколаде и больших фармацевтических лабораториях.

— О да, безусловно! — согласилась его сотрудница Мари-Клер, высокая рыжеволосая девушка с ослепительной улыбкой и красивыми сверкающими кольцами.

Гектор заметил, что они с Кларой не слишком любят друг друга.

Приглашенный хозяевами старый психиатр промолчал, поглощенный разделкой краба. Он расстался со своим галстуком-бабочкой и, что странно, выглядел в летней рубашке еще старше. Вот хороший совет, подумал Гектор: если вам очень много лет, всегда носите галстук-бабочку. И задумался, что же в таком случае можно посоветовать старым дамам. Может, шляпку?

— Я уже приезжала сюда, — подала реплику Этель, миниатюрная женщина, специалистка по вопросам любви, — и в восторге от этого места.

Тут она произнесла название другой крупной лаборатории, приглашавшей ее на этот же остров, и Гектор увидел, что в улыбках Гюнтера и Мари-Клер проскользнуло легкое раздражение.

А вот Этель ничего не заметила. Она была, как мы сказали, смешливой дамочкой, всегда в хорошем настроении, что, вероятно, приносило большую пользу ее клиентам.

— А вам известно, что вот эти красные штуки у крабов — половые органы? — спросила она. — При их размерах — совсем неплохие кондиции!

И она расхохоталась. Гектор обратил внимание, что метрдотель, высокий смуглый парень, услышал сказанное и слегка улыбнулся.

На обоих концах стола разместилось по нескольку совсем молодых парней и девушек, тоже из лаборатории, и чувствовалось, что некоторые, даже девушки, однажды станут начальниками.

Одна из них улыбнулась Гектору и сказала:

— Мне очень понравилась ваша последняя статья. Вы так правильно все описали.

Это была статья, подготовленная Гектором для большого журнала, в ней он разъяснял, почему стольким людям требуются консультации психиатра.

Гектор ответил, что ему приятно это слышать, однако заметил, что Клара не очень-то довольна его обменом репликами с молоденькой девушкой. Позднее Клара прошептала ему на ухо:

— Вечно она пытается привлечь к себе внимание.

Старый психиатр закончил препарировать своего краба и аккуратно приступил к небольшой горке крабьего мяса, которую собрал в середине тарелки.

— Вы методичны во всем, дорогой друг, — посмеиваясь, сказала ему маленькая женщина. — Удовольствие непременно должно увенчать собой усилие!

Старый психиатр ответил, не поднимая глаз от тарелки:

— Вы прекрасно знаете, милочка, что в моем возрасте усилия, увы, неизбежны.

И все захохотали, потому что эта шутка, произнесенная бесстрастным тоном, была в стиле старого психиатра.

Его звали Франсуа, и Гектор его очень любил.

В конце ужина Гюнтер пожелал всем спокойной ночи и сладких снов, напомнил, что завтра им придется встать довольно рано — для совещания, и добавил «утро вечера мудренее». Было заметно, как он гордится выученной поговоркой, потому что язык Гектора не был для него родным, а в его маленькой стране говорили на нескольких языках.

Гораздо позже, когда Гектор снова вспоминал всю эту историю и фразу «утро вечера мудренее», ему хотелось смеяться и плакать одновременно.

Гектор на совещании

— Итак, — начал Гюнтер, — мы все собрались здесь сегодня утром, потому что нуждаемся в ваших идеях. Наша лаборатория создает лекарства будущего. Но нам хорошо известно, что сохранить доминирующую позицию можно только в том случае, если наши препараты будут по-настоящему полезны пациентам. А кто знает пациентов лучше вас?

И он проговорил еще некоторое время, объясняя, какими потрясающими людьми являются Гектор, старый психиатр Франсуа и Этель, миниатюрная смешливая дама. Сегодня все, кто присутствовал вчера на ужине, собрались в красивой, обшитой деревом комнате с видом на пляж.

В больших проемах, лишенных стекол, Гектор видел море, этим утром такое серое под небом, покрытым тучами, что придавало пальмам меланхолический вид. Накануне ему пришло в голову, что если пересечь пляж, войти в море и продолжать шагать, никуда не сворачивая, много дней подряд, можно попасть в Китай. А Гектор, как уже говорилось, был знаком с одной очаровательной китаянкой и иногда думал о ней. Но любил он, естественно, Клару.

Клара как раз сейчас выступала, показывая с помощью маленького компьютера красивые картинки.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело