Выбери любимый жанр

Серебряное крыло - Оппель Кеннет - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Ни одна летучая мышь не может убить сову. Шейду следовало бы окаменеть от ужаса. Но он такой маленький, он сможет залезть туда, куда она не доберется: в узкие щели между тесно переплетенными ветвями, в трещины ствола.

Неожиданно Шейд почувствовал позади движение воздуха и, оглянувшись, увидел свою мать.

— Летим! — прошептала она. — Быстро!

Ее голос был таким непреклонным и сердитым, что он немедленно повиновался. Они ринулись к подножию холма, держась линии деревьев. Шейд оглянулся и увидел сову, которая не спеша летела за ними, мерно взмахивая гигантскими крыльями. Солнце все еще не явилось над горизонтом.

Они пронеслись над ручьем, сова не отставала. Вдруг Шейд почувствовал, что его крылья стали теплыми, и с недоумением посмотрел на них. Крылья ярко светились. Солнце.

— Быстро под деревья! — крикнула Ариэль, обернувшись. — Не оглядывайся!

Он оглянулся.

Тоненький краешек солнца показался над горизонтом, заливая долину ослепительным светом. Свет был такой мощный, что, казалось, в одно мгновение высосал из Шейда жизнь. Он крепко зажмурился.

Затем локатором нащупал мать и, так и не открывая глаз, следовал за ней, пока они не оказались под деревьями. Внезапно сова обрушилась на него — ее когти скользнули по перепонке крыла, чуть не проткнув его.

Теперь они летели низко, среди деревьев… Весь лес уже проснулся, птицы подняли ужасный шум. Шейд упорно продвигался сквозь замысловатое сплетение листвы, стараясь не отстать от матери. Наконец они вырвались на простор, и тут их снова настигла сова. Она камнем ринулась на них. Уворачиваясь от ее когтей, Шейд и его мать резко метнулись в сторону, потом обратно, помчались по направлению к могучим, узловатым ветвям Древесного Приюта и, проскользнув через узкое дупло, оказались в спасительной темноте.

Серебряное крыло - i_002.png

Древесный приют

Древесным Приютом называли огромный старый дуб с изрезанной морщинами корой и толстыми, искривленными, выпирающими из земли корнями. Сотни лет назад в него ударила молния — и дерево стало мертвым, окаменевшим. Сереброкрылы выдолбили полости в огромном стволе и ветвях и с тех пор использовали дуб в качестве детской колонии. Каждую весну самки прилетали сюда, чтобы дать жизнь новому поколению и вырастить его. Это было идеальное место для детской колонии. Правда, было довольно трудно находить хорошо скрытые входы и выходы, но зато ни птицы, ни животные не могли проникнуть внутрь.

Когда Шейд вместе со своей матерью ворвались в Приют, летучие мыши, устроившиеся вокруг входа, смотрели на них с ужасом. Снаружи в бешенстве кричала сова — снова и снова она бросалась на дерево, царапала его когтями, пока наконец не улетела прочь, тяжело взмахивая крыльями. Когда все успокоилось, на Шейда и его мать обрушился целый шквал вопросов: «Что случилось? Почему вы так поздно? Разве вы не слышали предрассветный хор? Как вам удалось ускользнуть от совы?»

Не обращая на них внимания, Ариэль сердито повернулась к Шейду:

— Ты ранен?

— По-моему, нет…

Она внимательно осмотрела его крылья, мягко и осторожно ощупала ребра и живот, чтобы удостовериться, что ничего не сломано, ничего не поранено. Затем она крепко прижала его к себе и долго не выпускала из объятий. Шейд почувствовал, что мать дрожит, но тут она оттолкнула его и сердито сказала:

— Зачем ты это сделал?

Шейд оглянулся. Он видел, что другие летучие мыши прислушиваются к их разговору, и кровь бросилась ему в голову. Он тихо пробормотал:

— Чинук… он рассказывал про сов… как его папа сражался с совой, и мне тоже захотелось сделать что-нибудь… — Он хотел было сказать «что-нибудь смелое», но мать перебила его:

— Это было ребячество, и очень опасное. — Ариэль даже не пыталась понизить голос. — Ты мог погибнуть. — Она легонько шлепнула его кончиком крыла, как делала всегда, когда хотела его наказать. — И Чинук вместе с тобой.

— Откуда ты знаешь про Чинука?

— Я наткнулась на него, когда искала тебя.

— Значит, это он тебе наябедничал, — усмехнулся Шейд.

— Да, к счастью для тебя. — Она внимательно посмотрела на него. — Из-за такой же глупости погиб твой отец.

Шейд на мгновение утратил дар речи.

— Он хотел увидеть солнце? — спросил он взволнованно.

Мать никогда не рассказывала об этом. Шейд знал только, что однажды прошлой весной, на исходе ночи, его отец, Кассел, оказался слишком далеко от дома, и его убила сова.

Ариэль печально кивнула.

— Да. Он все время говорил об этом. Он был очень любопытный — нет, скорее упрямый, он не хотел понять, что… — Внезапно она решительно сказала: — Но с тобой такого не должно случиться. Я не хочу за один год потерять и мужа, и сына. Я этого не выдержу.

— Но почему ты никогда не рассказывала мне об этом? — возмутился он.

— Я не хотела наводить тебя на эту мысль. Довольно и того, что ты потерял отца. — Она вздохнула, и взгляд ее смягчился. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— А зачем он хотел увидеть солнце?

— Обещай мне, что больше этого не сделаешь.

— А отца ты просила обещать тебе это?

— Так ты обещаешь? — настаивала она.

— Это неправильно, — сказал Шейд, насупившись. — Я думаю, что это совы не позволяют нам увидеть солнце. По-твоему, это честно?

Ариэль снова сердито посмотрела на него и на мгновение закрыла глаза.

— Правильно, неправильно… И честность тут ни при чем. Таков порядок… — Она с досадой умолкла. — Я не собираюсь это обсуждать. Ты должен делать, как я велела, и все. Ты даже не понимаешь, какую беду мог навлечь на всех нас.

— Но почему, ведь мы удрали, мы…

Но ему не удалось закончить фразу — к ним медленно летел Меркурий, посланец старейшин колонии.

— С вами все в порядке? — спросил он, грациозно опустившись рядом.

— Да.

— Старейшины хотят побеседовать с вами. Вы в силах подняться на верхние уровни, или мне попросить их спуститься сюда?

— Нет, я могу лететь, — сказала Ариэль и повернулась к Шейду. — Жди меня здесь.

— Они велели привести твоего сына.

Шейд быстро взглянул на мать. В этот день он пережил уже много удивительного. И вот теперь ему предстоит впервые в жизни предстать перед старейшинами. Меркурий взмыл вверх, Ариэль с Шейдом последовали за ним. Шейд чувствовал на себе сотни любопытных взглядов, он был смущен, но в то же время ему было приятно это внимание. Обычно его никто не замечал. А теперь он оказался настолько важной персоной, что с ним хотят говорить старейшины. Он дерзко скользнул взглядом по заинтересованным лицам зрителей, расположившихся на своих насестах. Там был и Чинук рядом со своей матерью, Шейд самодовольно посмотрел на него, и тот отвел глаза.

— Нечего ухмыляться, — прошипела Ариэль. — Поторопись.

Они миновали многочисленные коридоры и поднялись почти на самый верх. Шейду стало не по себе: еще ни разу он не поднимался так высоко.

В конце коридора, тихо переговариваясь между собой, висели четверо старейшин колонии. Шейд и его мать опустились неподалеку от них. Меркурий подлетел к Фриде, что-то прошептал ей на ухо, а затем удалился в маленькую нишу в тени коридора, на случай если его позовут.

Аврора, Батшеба, Лукреция и Фрида — Шейд знал старейшин по именам, но видел их только издалека, и они внушали ему благоговейный трепет. Все они были старые и уже не могли иметь детенышей, и Шейду было непривычно видеть самок без малышей рядом. Фрида, старшая из всех, казалась Шейду самой загадочной. Ее возраст для всех оставался тайной, однако никто не помнил времени, когда не она возглавляла колонию се-реброкрылов. Крылья у Фриды морщинистые, но гибкие и сильные, а острые когти крепкие, как корни старого дерева. По маминым рассказам Фрида по-прежнему оставалась беспощадным охотником. Шерсть вокруг ее морды была скорее серой, чем серебристой или черной, проплешины и потертости на теле говорили о ее возрасте, но Шейду нравилось думать, что большинство из них — боевые шрамы.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело