Выбери любимый жанр

Дело лохотронщиков - Биргер Алексей Борисович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Глава первая

Испорченный вечер

Пятница, вечер, мы сидим у меня. Мы — в данном случае, мы втроем: я, Лешка и Илюха. Жорик намылился по важному делу — свиданка, видите ли, у него проклюнулась. То есть это он так решил, что свиданка состоится. Жорка уверен в своей неотразимости и за девчонками бегает так, что, можно сказать, за весь наш класс с лихвой отрабатывает. Он с четырех вечера, как нас отпустили собираться, взялся за дело: утюг раздобыл у сестры-хозяйки, свою рубаху белую погладил, ботинки начистил до блеска, пылинки посдувал со своего кадетского мундира. Мундиры у нас классные, что есть, то есть. Очень красивые. Мы все готовились, но поскольку общее построение только в пять, то время имеется, и чтобы собраться не спеша, и потрепаться. Но Жорик, он просто с ума сходил.

Вообще-то, насколько мы поняли, девчонка и не подозревала о том, что Жорик назначил ей свидание. Первый раз он увидел ее на «Динамо», куда ездил недели три назад на стадион поглядеть. Ну! Такие песни он об этой девчонке слагал! Выходило, что это вообще не девчонка, а фея какая-то. Он за ней как пришпиленный потащился увидеть дом и подъезд, в который она зашла. Одета она была, по его словам «нормально», никак не празднично, была с рюкзачком, и явно усталая шла. По этим и по другим признакам Жорик сделал вывод, что она идет домой, после занятий, а не в гости. Чтобы убедиться в этом, он в следующую пятницу — или через пятницу, точно не помню — продежурил во дворе ее дома. И опять видел, как она в тот же подъезд входила, приблизительно в семь вечера, в начале восьмого. Еще две недели он промаялся, витая в мечтах, — просто удивительно, до чего этот ловчила, который любого мог вокруг пальца обвести, умеет иногда в поднебесье витать и такие фантазии выдает, которые с жизнью ну ничегошеньки общего не имеют — и вот решил наконец набраться духу и подойти познакомиться.

Так что можно представить, как он ждал этой встречи.

И вот привел он форму в полный порядок, надел на плечики, повесил, любуясь, чтобы влезть в нее перед общим построением. Тут и заглянул в нашу спальню начальник училища (потому что официально наша школа училищем называется, хоть все мы и зовем ее школой, для простоты, а ее руководителя Осетрова Валентина Макаровича — начальником, а не директором). Заглянул он к нам, прищурился ехидно и говорит:

— Это хорошо, Шлитцер, что ты решил впрок о форме позаботиться.

— Как это — впрок? — не понял Жорик.

— А ты разве забыл, что на эти выходные ты лишен права надевать форму для выхода в город?

— Ой… — Жорик так и сел на кровать. — Забыл…

Жорик еще во вторник разозлился на Кольку Сухарева… Почему они сцепились, я уж и забыл. По-моему, из-за того, что тот опять вздумал дразнить Жорика. Есть у Жорика, при всей его непрошибаемости, одно слабое место — он к своей фамилии относится очень трепетно и терпеть не может, когда ее хоть как-то искажают. Даже по-дружески, в шутку, назвать его, скажем, «Штирлицем» или «Шмицером» (знаменитый чешский футболист, кто не помнит) и то не стоит. Хотя вроде бы в этом ничего оскорбительного нет, и звучат они даже почетно. А уж назвать его «Швондером», например, или «Шильцером» — это вообще вызвать бурю. Вот Сухарев и брякнул ему что-то вроде: «Ну ты, Шилькенгрубер, куда прешь!» А Жорик поставил свой поднос с обедом — дело за обедом было, в столовой — взял на ложку рисовую тефтелю и, используя ложку как катапульту, метнул тефтелю Кольке Сухареву в лоб. Ну, дежурный педагог — а дежурил тогда на обеде наш физкультурник — тут же и представил доклад. После разбирательства Жорику вынесли наказание, правда, достаточно мягкое: лишить права выходить из школы в форме в выходные дни. Может, такое наказание выбрали, учитывая, какой он пижон — вроде ничего особо страшного и обидного, а для него чувствительно.

— Забыл, — повторил Жорик. — Ведь уже несколько дней прошло… А может…

— Никаких может, — сурово отрезал Осетров. — Если наказания отменять по желанию провинившегося, то это будет не школа разведчиков, а… — и он, хмыкнув, закончил неожиданным, — бурная парижская жизнь!

Он вообще мужик невредный, и незлой, и справедливый, наш начальник, и всегда может сказать что-то с юморком, вот как сейчас. Но на то он и начальник такой школы, чтобы не допускать никаких послаблений дисциплины. Спорить с ним бессмысленно.

— И все-таки, — попробовал заикнуться Жорик. — Понимаете, сегодня день особенный…

— У вас все дни всегда будут особенными, кадет Шлитцер, — ответил Осетров. — Если увижу вас на построении в форме, то решу, что в выходные дни вы решили остаться в училище и никуда не выходить.

И он пошел дальше.

— Вот те на, — Жорик сразу скис как капуста. — Ребята, что же мне теперь делать…

— Да, хреново… — протянул Илюха. — Вот не повезло.

— Ступай в город не в форме, а в обычном прикиде, — предложил я. — Что еще остается?

— Да у меня и прикида пристойного нет, — горестно вздохнул Жорка, — чтобы к девчонке подойти не стыдно было, факт.

Сейчас он был в спортивном костюме, как и мы все (обсуждался вопрос, чтобы и повседневную форму у нас ввести, кроме парадной, но от этой идеи отказались: поскольку нам, когда мы станем взрослыми, больше предстоит ходить в гражданском, то решили к форме нас не приучать особо, а ввести одинаковые костюмы спортивного типа). Еще у Жорки имелась сумка с вещами, в которых его отправили из детдома — понятно, что там ничего шикового и быть не могло.

— Возьми мои джинсы и куртку, — предложил я. — Мы ведь с тобой приблизительно одного роста и комплекции.

— Да и мои вещи надеть можешь, — сказал Алешка. — Я-то собирался их надеть, а не форму, потому что форма мне вроде как ни к чему, только запачкать можно, мотаясь по городу. Но действительно мы с Андрюхой можем пойти в форме, а из наших вещей соберем тебе полный комплект. И все нормально будет.

— Да что вы понимаете! — возмутился Жорик. — В джинсах подойти к девчонке, даже дорогих и фирменных, всякий дурак может! А вот подойти в полной форме, в нашей форме, по которой сразу видно, что ты соплей не возишь, это ж совсем другое!

— По-моему, ты не совсем прав, — сказал рассудительный Лешка. — Разве тебе так важно, чтобы ее покорила твоя форма, а не ты сам? Вспомни всякие сказки о принцах, которые переодевались свинопасами, или истории про миллионеров, которые переодевались бедняками. Мне кажется, если ты привлечешь ее внимание в самом обычном виде, а потом вдруг предстанешь перед ней в форме, будет только лучше.

— Спиши слова, — сказал Жорик. — Ты так красиво загнул, что это наизусть знать надо. Ты только об одном забыл. Есть старая пословица: «По одежке встречают, по уму провожают». Вот я и хочу, чтобы меня встретили по одежке. А уж чтобы меня проводили по уму — этого я добьюсь!.. Ладно, парни, делать нечего, снаряжайте меня!

Вот мы его и «снарядили», и на построении Жорка был в Алешкиных джинсах и ботинках и в моей вельветовой куртке и белой водолазке, и выглядел он очень даже ничего. Так, что фея вполне могла дрогнуть.

День стоял прекрасный, солнечный и теплый. Трудно было поверить, что еще не май, что до мая далеко. И с трудом верилось, что мы почти год отучились. Ранняя и хорошая весна наступила в этом году.

Мы все вместе добрались до города, а там разбежались. Жорик отправился караулить свою принцессу, а мы, выйдя по пути в Коломенском и погуляв там, двинулись ко мне домой. Всю дорогу на нас бросали удивленные, а порой и восхищенные взгляды. Ведь мы были в отличной, красивой, с иголочки форме. Илюха Угланов тоже надел форму, чтобы нам с Лешкой соответствовать. Но нам эти взгляды были до лампочки, а порой и досадны: мы думали о том, что Жорику, которому форма была бы сейчас нужнее всего, приходится обходиться без нее.

Впрочем, добравшись до моего дома, мы обо всем забыли и развеселились.

Родители, которые уже привыкли к тому, что иногда мы приезжаем ко мне домой всей компанией, приготовили нам четыре спальных места в моей комнате.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело