Выбери любимый жанр

Рожок зовет Богатыря - Воронкова Любовь Федоровна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Вот сейчас перевернешь страницу — и перед тобой раскроется необыкновенный мир, полный необыкновенных событий...

Рожок зовет Богатыря - image005.jpg

Она сложила в кучку грязную посуду, накинула сверху полотенце и, чтобы как-то обратить на себя внимание, тихонько запела. Но ребята говорили о своем, будто Светланы тут совсем и не было, хотя то один, то другой с любопытством поглядывали на нее.

— Так пошли? — спросил Сергей.

— Пошли.

Светлана, увидев, что они уходят, отбросила все церемонии.

— Ребята, — сказала она, — я тоже с вами пойду. Поглядеть.

— Ступай, — охотно ответил Сергей, будто только и ждал, чтобы Светлана обратилась к ним. — Анатолий, ты... пускай идет, а?

Но Толя даже не ответил. Он еще вчера слышал, что в совхоз приехала девчонка из Владивостока, и тут же решил, что девчонка эта обязательно задавака. Как же, городская! Небось воображает, что тут все будут сейчас же перед ней на задних лапках ходить! И Толя заранее решил поставить ее на место.

Светлана минутку поколебалась: идти или не идти, когда тебя так вот не очень-то зовут? Пожалуй, не идти. Но если очень интересно—тогда что?

«Подумаешь!» — Светлана закинула косу за плечо и решительно догнала ребят.

2

Совхоз раскинулся среди сопок, разных долин и невысоких горных хребтов, заросших тайгой. Домики рабочих и служащих, кабинеты научных работников, склады, гараж и всякие хозяйственные постройки собрались в кучку в зеленой долине, недалеко от моря, среди садов и огородов, отвоеванных у тайги.

Далеко по окрестным сопкам раскинулись парки. Парками в совхозе назывались отгороженные участки тайги, где паслись пятнистые олени — главное богатство совхоза. В парках жили дикие олени, пойманные в тайге. А были и такие, что родились и выросли здесь, так и не зная, что живут в неволе, пока не приходила пора срезать их молодые рога — панты.

У оленей рога вырастают каждый год. Весной показываются крутые шишечки на лбу. Потом они становятся ветвистыми, но еще очень нежны, еще покрыты пушком и налиты горячей кровью. К осени рога костенеют — это уже острое и опасное оружие, годное для битвы. А позже, когда глухая зима отнимает у оленя радости тепла, солнца и обильных кормов, рога у него отпадают.

Но оленям, живущим в совхозных парках, никогда не приходится доносить до осени своих рогов. Людям нужны панты. Пантовка в совхозе начинается в мае и заканчивается в августе. Теперь в совхозе особенно горячее время — начался июль. И в оленнике — в большом дощатом дворе — полно пантачей с созревшими для срезки пантами.

Обо всем этом коротко Светлане рассказал по дороге Сережа. Светлана не все понимала, что он рассказывал, ей о многом хотелось расспросить его: а на что нужны панты? А почему олень дается срезать свои рога? Но решилась только на один вопрос:

— А чем же их срезают? Ножиком? Или бритвой?

— Ножницами! — ответил ей Анатолий. И засмеялся.

Светлана больше ни о чем не стала спрашивать. Бывают же на свете такие надменные люди, как этот Анатолий! И откуда такие люди берутся? Если он председатель совета дружины — что видно по его нашивкам на рукаве, — то и нужно так важничать? Нашивки носит, а галстука не надевает. Пионер тоже!

Светлана сердилась на Толю. Ведь она только что приехала из Владивостока — неужели ему даже не интересно узнать, кто она такая? Светлана не хотела глядеть на него — и все-таки видела, какие длинные у него ресницы, какое нежное, чистое у него лицо... «Подумаешь, буду еще ему кланяться!»— твердила она дорогой. И все-таки, разговаривая с Сережей, все время ждала, что Толя заговорит с ней. Но что делать! Светлана для него не существовала.

— Знаешь, ведь Надежда Любимовна — это моя тетя, — начала Светлана, обращаясь к Сереже. — Як ней из Владивостока приехала. Буду тут до первого сентября жить. Здесь климат здоровее — сопки, лес... А во Владивостоке сырости много, туману... Там наш дом на горе стоит, так иногда облако спустится, зацепится за гору и лезет прямо в дом. Мы даже окна закрываем!

— Значит, у тебя отец моряк? — спросил Сережа.

— Нет. Почему это непременно моряк?

— Так ведь там порт. Корабли.

— Ну и что же? А разве одни моряки живут в городе? Мой отец сварщик. На верфи работает. Почему же непременно моряк?

— Сергей, ты дело делать вышел или с девчонками болтать? — спросил Толя.

— С девчонками! — оскорбилась Светлана. Она вся кипела. Она бы, кажется, сейчас так и схватилась с этим воображалой Толькой. Может, ей просто повернуться и уйти? И пускай они снимают там какую-то срезку!..

А впрочем, почему же ей сейчас-то уходить? Вот посмотрит, как срезают рога у оленей, и уйдет. Ей еще столько надо увидеть! Мир кругом такой привольный, такой веселый! Сопки, горы кругом, а за горами еще горы зеленые, заросшие лесом... А что в этих лесах? А что в этих распадках? А какие цветы желтеют там под кустами, у ручья?..

Светлана зазевалась и немножко отстала. И очень удивилась и обрадовалась, увидев, что Сергей остановился и поджидает ее:

— Давай. Подтягивайся. Она прибавила шагу.

Ребята подошли к длинному, беленному известью забору, приоткрыли калитку, вошли.

Во дворе толпилось множество оленей. Ярко-рыжие, с белыми пятнышками на спине, со светло-желтыми, словно бархатными рожками и черными тревожными глазами, они показались Светлане очень красивыми.

Едва ребята вошли во двор, олени заволновались. Дикие, пугливые, они резкими прыжками отпрянули от калитки.

Из панторезного сарая вышел высокий, смуглый, с узкими голубыми глазами человек. Он сурово поглядел на ребят:

— Это еще что?

Сережа немножко попятился.

— Директор? — шепотом спросила Светлана.

— Старший объездчик, Серебряков. Толькин отец... — ответил Сережа, заметно робея.

Толя подобрался, наморщил свои тонкие брови и принял деловой вид.

— Папа, — сказал он, — разреши, пожалуйста, мне сделать фотографию, как срезают панты. Пионерское задание, понимаешь! Я обязан выполнить!

— Ну что ж, раз обязан — выполняй, — ответил объездчик. — Но откуда ж снимать будешь? В коридоры мы вас пустить не можем — зверя пугать будете. К станку — тем более. Придется там, у ворот, ждать, когда он уже без рогов к вам выскочит.

— Но, папа, — возразил Толя, — что же тут интересного? Мне же надо — как он в станке будет!

— А если незаметно одну дощечку отодвинуть, — сказал Сережа, — ив щелку снять?

— Ну, не знаю, — нетерпеливо ответил объездчик. — Идите к Илье Назарычу. Если пустит — так снимайте. Только не мешайте работе.

— Пошли!

Толя победоносно оглянулся на Сергея и краем глаза — на Светлану. И первым вошел туда, куда никому из посторонних ходить не разрешалось.

— Илья Назарыч шуганет, пожалуй, — с сомнением сказал Сережа.

— А он кто? — живо спросила Светлана.

— Наш ветврач. Он операцию делает — рога срезает. Сердитый в это время — лучше не подходи!

— Идите за мной и ничего не бойтесь! — возразил Толя. — Я вам говорю — идите за мной!

Светлана по характеру была независимым человеком и слегка даже упряма в своей независимости. Но тут она присмирела.

«Ох, и смелый же Анатолий!»

Ребята прошли через маленький двор — открылок, прошли через выбеленный известкой коридор. Дальше оказалось какое-то помещение с деревянным полом, с крышей. Светлана успела разглядеть умывальник в углу, шкафчик на стене с открытой дверцей. На скамейке у стола сидел кто-то в белом халате, перед ним лежала тетрадь. Несколько человек стояли около узкого выхода из этого помещения, и они все тоже были в белых халатах. Молодой рабочий — тоже в халате — протирал какой-то жидкостью деревянные стенки то ли мостика, то ли станка какого, и по всему помещению разносился острый запах дезинфекции.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело